Игра воображения

Look, he's crawling up my wall Black and hairy, very small Now he's up above my head Hanging by a little thread The Who “Boris The Spider”

Следуя за Филиппом в паре шагов позади, девочка обвела новую секцию шахты взглядом. Особых отличий она не заметила, разве что вдоль стен было намного больше контейнеров из-под породы. Вдоль стен лежали какие-то старые металлические балки, изрядно тронутые ржавчиной. Под потолком в отдалении виднелось нечто вроде служебных мостков, выглядевших крайне ненадежными, даже если отрешиться от того, насколько разрушительно могло на них повлиять время, прошедшее с момента закрытия шахты. Исходя из облика туннеля, Хомура предположила, что в нем велись ремонтные работы, так и не доведенные до конца. Рядом снова раздался треск статики, Филипп достал из кармана заработавшую рацию. - Да-а, моя память напоминает мне дуршлаг, в ней полно дыр… - девочка с интересом слушала голос незнакомца, путано пытавшегося объяснить им, что делать дальше. - Он о горнопроходческой машине говорит, - растолковал Филипп туманные намеки Рыжего. - …На самом деле меня зовут по-другому, но я уверен, что вы согласитесь со мной, имя – как одежда, делает тебя прекраснее, если подобрано верно. Почему бы еще люди могли отказываться от своих истинных имен и прятаться за прозвищами? Наблюдая за тем, как ее спутник убирает рацию обратно, девочка обратила внимание, что его лицо теперь выглядело намного более сосредоточенным и напряженным. Кажется, время легкой прогулки подходило к концу. Знаком попросив ее оставаться на месте, мужчина осторожно выглянул за угол, потом вернулся назад. «Сейчас пока тихо» - шепнул он – «Давай за мной. Станешь отставать – окликни». Волшебница последовала за двигавшимся быстрым шагом Филиппом. Когда он проходил мимо одно из боковых ответвлений, оттуда послушалось знакомое рычание. Мужчина выругался и, схватив девочку за руку, пустился бегом, отсчитывая повороты. Хомура безо всяких проблем успевала за ним, а вот время от времени бросавшиеся за ними в погоню собаки почти сразу же отставали, высказывая свое недовольство злобным воем. Забежав в небольшой тупик, Филипп распахнул потрепанную деревянную дверь и, бросив беглый взгляд на помещение внутри, пригласил девочку внутрь. Дождавшись, когда она зайдет, он затворил дверь и приник к ней ухом. Постояв так с полминуты, он повернулся к волшебнице с довольной ухмылкой. - Прорвались, - сообщил мужчина. Хомура осмотрелась – комната была почти пустой, только пара полок сиротливо стояла у стен. Схватив с одной из них какие-то инструменты, Филипп посмотрел на волшебницу. - Твоя рука, она… - Все в порядке, - улыбнулась девочка. – Шина на месте, обезболивающее действует. - Тогда мне надо идти, - сказал ее спутник извиняющимся тоном. – На двери замка нет, но тут вполне безопасно. Пожалуйста, никуда не уходи и жди меня. Я скоро вернусь. - Поняла, - Хомура спокойно кивнула. – Удачи. Филипп какое-то мгновение стоял, будто громом пораженный, затем нервно улыбнулся. - Спасибо, - покачав головой, как будто не веря только что услышанному, он вышел в туннель. Хомура оперлась на одну из полок и стала ждать его возвращения. От стула бы она сейчас не отказалась – телу явно требовался отдых. Подумав немного, девочка переложила немногочисленные коробки со второй полки на пол, а ее саму на всякий случай привалила к двери, после чего сама опустилась на одну из перекладин. С одной действующей рукой волшебнице пришлось повозиться со всеми этими перестановками, но так хотя бы можно было немного расслабиться, зная, что никто не сможет застать ее врасплох. Разумеется, Филипп уверил ее, что это место безопасно, но, во-первых, он мог ошибиться, а во-вторых… Хомура еще помнила, как ее прошлый провожатый обернулся чудовищем. На оставшейся полке, которую осмотрела предоставленная самой себе девочка, кроме старых инструментов и контейнеров с различным крепежом, обнаружилась тонкая папка, содержащая несколько страниц некоего «ксенодоклада». Записи были произведены явно позднее закрытия шахты, исходя из довольно приличного состояния бумаги и совсем небольшого слоя пыли на обложке. Пролистав их, Хомура поняла, что вряд ли могла назвать людей, проводивших исследования, достойными представителями человечества. Большая часть информации касалась неких обнаруженных «образцов», о сути и даже внешнем виде которых из текста было догадаться довольно сложно. За всей этой абракадаброй ее внимание привлекло шедшее между строк упоминание о больших потерях среди рабочих и просьба выслать дополнительных. Смесь грубой лести по отношению к некоей «касте Возвышенных» и полного пренебрежения жизнями простых людей… «Откуда вообще подобные типы берутся?» - прохладная пластиковая поверхность папки в руках почему-то вызвала чувство странного омерзения, как если бы она прикоснулась не к безжизненной вещи, а к чьей-то вялой и холодной ладони. Западная привычка пожимать руки до сих пор казалась Хомуре странной, зато теперь она действительно понимала, что Трэйн имел в виду, когда говорил, что по крепости рукопожатия получают информацию о собеседнике. Ничего полезного в документах все равно не содержалось, так что девочка положила их обратно на полку и пристроилась обратно на своей импровизированной баррикаде. Время тянулось томительно долго, от нечего делать волшебница стала снова изучать свой самоцвет. Свечение было все столь же тусклым, как и раньше. «Чтобы разобраться, что с ним не так, нужна магия» - тоскливо вздохнула девочка – «А ее у меня как раз и нет. Интересно, это дело рук того монстра или же само место так влияет на кристалл?» Перемена, произошедшая с ее обликом, столь же загадочная, беспокоила Хомуру все же намного меньше, так как никаких негативных эффектов она пока не заметила. В любом случае, вряд ли бы Филипп смог бы нормально принять тот факт, что под камнями оказалась нарисованная девичья фигурка, двигающаяся и разговаривающая. Отсчитывая про себя прошедшие минуты, она поймала себя на очень странном ощущении. В один момент все вокруг как будто замерло, а затем будто еле уловимо сместилось. И в то же самое время осталось на своем месте. Волшебница сконцентрировалась, стараясь разобраться, что происходит. Очень странно – она была уверена, что сидела в немного другом положении. Хомура неверяще посмотрела по сторонам, но комната осталась без изменений, ничего не происходило. Папка. Волшебница положила ее примерно на то же место, откуда и взяла, но вот откуда на ней взялся ровный слой пыли? Она поднялась и внимательно всмотрелась, потом осторожно дотронулась до пластика кончиком пальца. На обложке теперь четко выделялся овальный отпечаток. «Невозможно было взять и прочитать документы, не оставив следов. Или я ее не брала?» Проверить последний вариант было легко, что Хомура и не преминула сделать. Под обложкой лежал все тот же доклад, здесь сомнений не было. «Я переместилась во времени? Каким образом?» Волшебница замерла, перебирая возможные варианты. В том, что именно произошло, у нее практически не оставалось сомнений, теперь оставалось только разобраться, что именно из этого следует. Самоцвет, вопреки всколыхнувшейся было внутри надежде, не вернулся к своему нормальному состоянию, кроме того, не было никаких привычных ощущений для временного скачка – ни коридора, ни ощущения движения. «Потеряла счет времени?» - издевательски хихикнула внутри Вальпургиева Ночь. – «Подсказать, который час?» «Убирайся!» - приказала призраку девочка. Голос рассмеялся еще раз и растворился в тишине. Да, тишина. Хомура поняла, что царившая в комнате тишина, нарушаемая лишь звуком дыхания, угнетает ее. У нее возникло иррациональное желание пнуть одну из полок – просто чтобы заполнить эту комнату звуком хотя бы на миг. Создавалось странное впечатление, что весь мир вокруг нее оцепенел, впал в летаргический сон. «Интересно, а если я выйду наружу и наткнусь на одну из собак, она меня заметит?» - девочка помотала головой, отгоняя безумную идею. «Перестань», - она прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы успокоить неожиданно расшалившиеся нервы. – «Филипп тут один бродит постоянно, а ты через полчаса в истерику впадаешь». Хомура посмотрела на дверь. У нее возник довольно неприятный вопрос – что, если ее спутник погиб? Эти шахты, вероятно, предоставляли щедрый набор возможностей расстаться с жизнью. Девочка стала размышлять, как ей тогда нужно будет действовать. «Подожду еще пару часов, потом придется идти на поиски» - решила она – «Даже если самый худший вариант окажется верным, то на теле могут найтись подсказки, как мне действовать дальше.» «Да он бросил тебя, глупая!» - снова Ночь. – «Понял, что ты обуза и просто ушел. Будешь ждать здесь, пока твои кости в пыль не обратятся!» «Заткнись!» - больше всего на свете Хомура не хотела признавать, что этот вариант тоже возможен. *** «Вот так!» – лезвие свистнуло в воздухе, а в следующее мгновение с противным чавкающим звуком пропороло бок собаки. Огласив туннель жалобным визгом, животное рванулось вперед, стараясь уйти от неожиданной атаки. Филипп не смог удержаться от довольной улыбки – клинок в его руках превращал затеянную им охоту из смертельно опасной и откровенно неразумной затеи в предприятие хоть и рискованное, но вполне осуществимое. Особенно, если учесть слабое обоняние тварей, позволявшее ему подбираться к ним на расстояние удара мечом. Главное – тщательно вытереть кровь, а уж тихо перемещаться мужчина умел теперь в совершенстве. Первой собаке он просто перерубил лапу, после чего довольно долго был вынужден мучиться с упорно отказывавшейся умирать гадиной. Видимо, утратив свободу передвижения, существо сосредоточилось единственно на том, чтобы отомстить своему обидчику. Со стороны, как тогда подумалось Филиппу, это должно было смотреться крайне комично – прыгающая на трех оставшихся конечностях зверюга, бешено лязгающая пастью и старающаяся достать его ноги. Ему самому тогда, впрочем, было не очень-то весело – нанести смертельный удар никак не выходило, а на вой и рычание могли в любой момент нагрянуть сородичи монстра. Проблема в конечном счете была решена после того, как Филипп практически отрубил и вторую лапу злосчастному мутанту. Несколькими сильными ударами он быстро добил собаку, после чего был вынужден торопливо уходить в туннель – судя по рычанию, к нему приближалось несколько ее сородичей. Сейчас он уже минут пять играл с ними в прятки, выжидая пока твари разделятся. Как бы ни был хорош этот изогнутый клинок, но мужчина не собирался переоценивать свои силы и проверять на себе остроту собачьих клыков. - И куда она подевалась? – одними губами прошептал Филипп, напряженно вслушиваясь в тишину шахты. Свечения глаз, выдававшего присутствие мутантов, нигде не было заметно. Он скользнул в угол между каким-то старым агрегатом и стеной, после чего затаился где-то на минуту. Рана, которую ему удалось нанести врагу, была хоть и глубокой, но убить подобное существо явно не могла. «Выслеживает меня» Достав многострадальную перчатку, Филипп смахнул капли крови с кончика лезвия, после чего поудобнее перехватил рукоять меча и осторожно выдвинулся вперед. Бесконечно отсиживаться в укрытии смысла не было, следовало выследить в этом секторе оставшихся двух собак и уничтожить. Выйдя из закутка, он еще раз огляделся по сторонам. Никого и ничего, возможно, собака решила просто скрыться от неожиданной угрозы. Стараясь ступать как можно тише, Филипп приблизился к ответвлению, ведущему в более освещенный участок шахты, и заглянул туда. Тоже пусто, если не считать свежих кровавых пятен на полу, хотя как раз эту зону должна была патрулировать раненная им тварь. Мужчина постоял на месте, ожидая, не покажется она, но коридор оставался чист. Филипп уже решил было идти вперед и начинать планомерные поиски недобитка, как, наконец, послышалось столь знакомое рычание. Единственной вещью, которая не вписывалась в его ожидания, было то, что оно раздалось позади. Вбитые в него многократными стычками рефлексы сработали даже раньше, чем он успел осознать, что злую шутку с ним сыграла перепутанная схема туннелей, многократно пересекающихся друг с другом и позволивших одной из собак подобраться незамеченной. Резко оттолкнувшись рукой от стены, Филипп отпрянул в сторону, стараясь уйти с траектории атаки монстра. Вышло это, к сожалению, не полностью – в левое плечо врезалось что-то тяжелое, заставившее его потерять равновесие и упасть ничком. Меч выскользнул из пальцев и откатился в сторону, мужчина судорожно вскочил на ноги, ища взглядом атакующего. Вот и он – в паре метров от него несколько неуклюже разворачивалась очередная собака. Четко видная на левом боку длинная свежая рана, от которой вниз шли потеки крови, выглядевшей в слабом свете черной, указывала на то, что это его недавняя знакомая. Филипп быстро прикинул расклад сил – упавший меч лежал между ним и собакой, так что при попытке подобрать его он автоматически подставлялся под атаку. Можно было попробовать дождаться очередного прыжка и, увернувшись, подобрать оружие, но, как назло, тварь явно не собиралась выполнять подобного трюка, вместо этого с неожиданной неторопливостью приближаясь к нему. «Остается только надеяться, что ее товарка не находится сейчас у меня за спиной, довольно облизываясь» - Филипп медленно отходил назад по туннелю, стараясь сохранять между собой и монстром одинаковую дистанцию. Дополнительного интереса добавляли валявшиеся в коридоре старые кабели, как минимум пара которых, как помнил мужчина, должна была находиться у него за спиной. Стоит ему только запнуться, как собака сразу же атакует. Все еще оставалась возможность просто развернуться и припустить со всех ног, но это лишь свело бы ситуацию к исходной, за минусом того, что теперь Филипп оставался безоружен. Этот вариант его совершенно не устраивал, так что оставалось только выжидать подходящего момента для того, чтобы расправиться с противником. В том, что ему это удастся, мужчина теперь не сомневался – он внимательно следил за собакой и ясно видел, что она при движении заметно припадает на левую сторону, а глаза, пусть и по-прежнему сияющие неестественным светом, кажутся заметно тусклее. «Слабеешь. Судя по всему, я удачно тебя задел» Все еще продолжая отступать, Филипп откинул полу куртки и отцепил от пояса молоток. С киркой в руках он чувствовал бы себя намного более уверенно, но закрепленный за спиной громоздкий инструмент вряд ли бы удалось так же легко и быстро достать. Собака на миг замерла, будто оценивая появившееся у своего обидчика новое оружие, а затем, глухо рыкнув, резко припустила вперед. Ожидавший чего-то подобного, мужчина успел в последний момент увернуться и тут же рванулся вслед за пронесшейся мимо него тварью. Как он и ожидал, мутант, стоило ему понять, что добыча ускользнула от атаки, сразу стал тормозить и готовиться для нового захода. Именно в этот момент тяжелый зимний ботинок со смаком врезался ей в бок, заставив удивленно взвизгнуть и повалиться на пол. Филипп мгновенно оказался рядом и отвесил поверженному врагу еще один сильный пинок в живот. Выбивая дух из жалобно скулящей твари размеренными ударами, он испытывал неподдельное удовлетворение, рассчитываясь с ней и за внезапную атаку со спины, и за потраченное на выслеживание время, и за тот леденящий панический страх, который он испытывал, впервые столкнувшись с этими созданиями. Страх, способный разумного, взрослого человека забыть о всем самоконтроле и криком нестись прочь от выплывших из глубин генетической памяти кошмаров. Удар. Тот самый вой, разносящийся по туннелю, от которого хочется спрятаться как можно дальше, закрыть глаза и не думать ни о чем, надеясь, что это только померещилось. Удар. Рычание, полное угрозы и голода, неясная тень, проходящая совсем рядом с ящиком, за которым он вжимается в стену туннеля. Удар. Глаза, светящиеся в темноте. Удар. Лихорадочный бег по переходам и хриплый лай за спиной. Удар. Удар. Удар. Филипп замер, взирая на слабо вздрагивающее перед ним тело собаки. Она и так успела потерять много крови, а он сейчас, кажется, переломал ей все ребра, но глаза все еще слабо светились, а лапы судорожно подергивались, пытаясь найти опору. Нужно было закончить начатое. Пригнувшись, мужчина быстро встал коленом на шею судорожно заворочавшегося создания, а потом стал раз за разом бить молотком по черепу. Уже после второго удара послышался резкий хруст, а тело под ним задергалось совсем бешено, но Филипп уверенно продолжал свое занятие, пока не стихли последние судороги. «Хорошо, что последняя тварь так и не появилась» - отметил он, поднимаясь с колен и направляясь к тому месту, где осталась лежать катана – «Вряд ли бы у меня получилось отбиться сразу от двоих» Подобрав клинок, мужчина присел на стоявший у стены небольшой ящик и положил его рядом. Быстрый осмотр одежды показал, что, как ни странно, ему удалось остаться практически не заляпанным кровью – разумеется, если принять во внимание слабое освещение туннеля и тот факт, что куртка со штанами уже были изрядно измазаны, пока он протискивался сквозь тот узкий лаз, соединявший шахту с заброшенным бункером. Решив, что точно установить это все равно можно только при встрече с очередной собакой, Филипп поднялся на ноги. Короткая передышка позволила ему немного успокоить бешено колотившееся в груди сердце, а теперь пора было выслеживать последнего из трех зверей. Особенных сложностей с обнаружением на этот раз не возникло, искомый мутант обнаружился именно там, где и должен был находиться – возле закрытой решетки, перегораживающей проход в другую секцию шахты. Вычислив примерный маршрут, по которому передвигалась собака, Филипп укрылся в густой тени между двумя контейнерами, а затем, улучив нужный момент, нанес резкий рубящий удар по хребту животного. В район шеи он бить не решился, так как не был уверен полностью, что клинок попадет именно туда, куда он желает его направить, а не соскользнет по черепу собаки. Получилось все довольно неплохо – мужчине и впрямь удалось сразу же перебить позвоночник, после чего осталось лишь несколькими ударами добить искалеченного зверя. «Я начинаю приноравливаться к тому, как использовать этот меч» - Филипп замер на некоторое время, внимательно прислушиваясь к тишине, царившей в шахте. Он был уверен, что разобрался со всеми мутантами здесь, но рисковать понапрасну не желал. Удостоверившись, что никто не сможет подкрасться к нему сзади, мужчина приступил к осмотру решетки. Встроенная в нее дверь, как он и помнил, была закрыта с другой стороны на деревянный засов. Материал разбух от времени, намертво застряв в пазах, но отнюдь не утратил прочности, так что уже в который раз пришлось доставать заблаговременно прихваченную со склада инструментов небольшую ручную пилу и приступать к методичному пилению неподатливой древесины. Железное полотно, пусть и тронутое в паре мест ржавчиной, оставалось еще довольно острым, так что засов сдался усилиям Филиппа уже через пару минут. Мужчина легко тронул дверь – все верно, она открывалась от себя, что позволяло ему попробовать провернуть с ожидающей впереди парой собак тот же несложный трюк, что и с тварью, которую он убил из-за решетки. Совершенно не скрываясь, с легкой улыбкой на губах он двинулся вперед, уже размышляя над следующим пунктом своего путешествия. Минут через пять возле решетки валялась пара свежих трупов, а сам Филипп деловито чистил лезвие. Проверив ранее блокированные туннели и удостоверившись в том, что не пропустил ни одного из хищных обитателей подземелья, он направился назад, методично отсчитывая повороты и сверяясь с висящими на крупных перекрестках схемами туннелей. Рация снова заработала, но мужчина даже не вслушивался в давно знакомые фразы, что нужно сделать, он знал и без подсказок. «Рыжий… Почему я никак не могу вспомнить твоего лица, мой друг? Ведь я должен был встретиться с тобой… Разве не к своему убежищу ты ведешь меня?» Филипп на миг остановился перед дверью из тонкого листа железа. «Раскопки» - лаконично сообщала надпись сбоку. Заходить дальше совершенно не хотелось, но других вариантов добраться до нужного ему хранилища, как через путаницу ненадежных ходов над раскопками, мужчина за все время своих скитаний так и не обнаружил. Отворив дверь, он направился вниз по извилистому и практически необработанному узкому туннелю, освещенному светом небольших ламп, подсоединенных к тянувшемуся вдоль стены электрическому кабелю. Проход вывел его в небольшую пещерку, полную брошенного оборудования и наглухо запечатанных металлических контейнеров. В неглубокой впадине в дальнем конце помещения, окруженной частоколом сталагмитов, будто защитной стеной, привычно клубился загадочный туман. Филипп вспомнил, как однажды из нездорового любопытства сунул туда левую руку, чтобы проверить правдивость записей исследователей о токсичности субстанции. Что ж, концентрация хлора там и впрямь оказалась более чем достаточной для того, чтобы он потом весь остаток пути морщился при каждом прикосновении к обожженной коже. Один из пары прожекторов, ранее освещавших место раскопок, был разбит вдребезги, но второй, к счастью, до сих пор работал, так что Филипп аккуратно переставил его чуть в сторону, чтобы свет равномерно освещал центр комнаты, а опасность задеть прибор при работе была минимальна. Мужчина поднял голову и, поморщившись, посмотрел на черневшую в потолке дыру. Пара крючьев, вбитых в камень, красноречиво говорили о том, что люди из «Мануика» все же попытались картографировать систему туннелей наверху. Филипп не хотел задумывать о том, что могло произойти с бедолагами, кого послали в тот запутанный лабиринт. Остатки железной лестницы, переломленной пополам, терпеливо ожидали следующего человека, что окажется достаточно глуп или бесстрашен, чтобы отправиться в темный лаз. «Поскольку я не могу назвать себя бесстрашным, то остается только критически отнестись к оценке собственного здравомыслия» - невесело думал мужчина, сдвигая разбросанные по полу контейнеры так, чтобы они образовывали пирамиду, ведущую к потолку. Закончив работу, он закрепил выглядевшую понадежнее часть лестницы обратно на крюках, слез обратно на пол и приблизился к столу, на котором рядом со стопкой записей о ходе исследований покоился один из обнаруженных здесь странных артефактов Туурнгайт. Прикосновение к холодному каменному цилиндру вызвало привычное видение отца, ведущего раскопки. Филипп помнил, что с этими загадочными устройствами что-то не так, что они каким-то образом оставляют на человеке свой отпечаток, но даруемое ими умение обманывать смерть было куда ценнее собственного рассудка. Меч, равно как и большую часть припасов, он оставил на одном из ящиков, в туннеле требовалась в первую очередь скорость передвижения, а из инструментов было вполне достаточно и кирки. Забравшись в узкий лаз, Филипп был вынужден далее перемещаться на корточках. В фонарик пришлось вцепиться зубами, так как для кирки требовались две свободных руки, а к куртке надежно прицепить его никак не удавалось. Двинувшись вперед со всей возможной скоростью, он миновал уходящее вбок ответвление, даже не поворачивая туда головы. Влажные чавкающие звуки и так говорили сами за себя – дремавшие в своих коконах-яйцах мутировавшие пауки почуяли пришельца в своих владениях и теперь яростно прорывались на свободу, чтобы пуститься за ним в погоню. Выбравшись в небольшой зал, где ход разветвлялся, Филипп не стал тратить время на то, чтобы заблокировать валявшимся неподалеку крупным булыжником проход за собой. В породе вокруг уже слышался нарастающий рокот. Была ли эта сеть туннелей проложена одним из молодых червей, или же образовалась естественным путем, но вмешательство человека явно нарушило ее неустойчивую стабильность. Уходившие в разные стороны проходы заставили его на миг замереть, судорожно пытаясь вспомнить правильный маршрут, а валявшийся у стены старый грязный кокон, сквозь который проглядывали чьи-то кости, отнюдь не добавлял спокойствия. Дернувшись направо, уже через полминуты он сдавленно выругался, обнаружив перед собой тупик, занятый паучьей кладкой. Твари немедленно закопошились внутри, а сам Филипп быстро направился обратно к развилке. Стены вокруг уже начинали ощутимо подрагивать, а из первого прохода уже доносилось голодное шипение и писк, когда он миновал зал, нырнув в нужный лаз. Узкая каменная кишка спустя некоторое время расширилась, под ногами хрустнули остатки разбитой кем-то из его предшественников керосиновой лампы. «Рыжий?» Сейчас это не имело значения, Филипп быстро чиркнул зажигалкой, воспламеняя разлитое по полу топливо и отсекая от себя быстро приближавшихся прожорливых насекомых. Один из пауков все же попытался перепрыгнуть через полыхающий керосин, но упал на полдороги в языки огня, тонко запищав. Филипп со смутным удовлетворением заметил, как белесое тельце с раздутым брюшком корчится в агонии, съеживаясь и чернея. Времени злорадствовать над преследователями не было, нужно было быстрее выбираться наружу. Направившись дальше по туннелю вниз, он снова был вынужден затормозить, когда с удивлением обнаружил очередной тупик с коконами. Торопливо отступив назад, мужчина обратил внимание на пропущенный им ранее из-за спешки обломок скалы, перекрывавший еще один проход. Откатив камень в сторону и попутно заблокировав им тупиковое ответвление, он продолжил свой путь под нарастающий вокруг треск породы. Новый зал – на этот раз без развилок или пауков, так что Филипп проскочил его без задержек. Обнаружив в продолжавшемся проходе впадину, заполненную фосфоресцирующей зеленоватой жидкостью, он бросился вперед, подгоняемый неумолимо тикающими часами, отсчитывающими время до того момента, как весь этот проклятый лабиринт обрушится, запечатывая его здесь вместе с пауками. Ноги обожгло, как огнем, так что Филипп зашипел от боли. Рыжий что-то невнятно бормотал по рации, но сейчас было не до его туманных намеков. После резкого изгиба туннель резко пошел вниз, а спустя буквально несколько секунд мужчина почувствовал сильный удар, от которого вокруг все вздрогнуло. Оглянувшись на шум позади, он увидел вывороченный из потолка массивный булыжник, катящийся вниз, как по желобу, и наращивающий скорость с каждым мгновением. - Черт! – Филипп рванулся вперед со всей доступной скоростью, уже понимая, что не успевает, что потерял слишком много времени на неверных поворотах, а теперь из-за попавшей внутрь обуви кислоты каждый шаг превращается в пытку. Он уже видел впереди конец туннеля с очередной паучьей кладкой, когда гул за спиной указал ему на то, что время вышло. Обернувшись, он еще успел увидеть стремительно надвигающую темную массу… Хруст. Боль. Крик. Красное. Тишина. Черное. Шепот. Белое. *** Он пришел в себя от яркого света. Снова пещера, где велись раскопки, прожектор бьет прямо в глаза, рука касается странного артефакта, позволившего ему ускользнуть от гибели в очередной раз. Филипп глубоко вдохнул, очищая разум от ненужных воспоминаний о недавней агонии. Булыжник, или нет, но пробираться в хранилище все равно придется, значит, нужно разобраться, что именно он сделал неправильно, пока метался по тем туннелям. Присев на ящик, мужчина сосредоточился, выстраивая оптимальную цепочку действий. С последовательностью поворотов проблем возникнуть было не должно, более интересной оказалась проблема с тем, как избежать купания в кислоте. Даже если правильная прокладка маршрута и позволит ему пренебречь снизившейся скоростью передвижения, а обезболивающие дадут возможность не обращать внимания на болезненные ощущения, когда он спустится в хранилище, но Филипп предпочел бы преодолеть обиталище пауков не только относительно целым, но и по возможности здоровым. Вспомнив об агрессивных насекомых, он задумался. После путешествия в хранилище ему все равно еще придется вернуться на раскопки, чтобы подобрать оставленные вещи, так что перспектива обнаружить здесь кого-нибудь из этих маленьких ядовитых чудовищ его совсем не воодушевляла. Вероятность того, что пара пауков вместо погони за мужчиной предпочтет спуститься сюда, была невысокой, но Филипп предпочитал исключить ее полностью. Подойдя к прожектору, он переставил его поближе, а затем изменил угол наклона так, чтобы луч бил прямо в отверстие на потолке. Учитывая крайнюю неприязнь насекомых к яркому свету, это должно было гарантировать то, что все пауки останутся в туннеле. Удостоверившись, что выложил все лишнее из карманов, Филипп снова стал подниматься в паучье обиталище. Двигаясь быстро, но без излишней спешки, он миновал первую секцию лабиринта. Решением проблемы с кислотой, как мужчина и предполагал, оказался удобно расположившийся неподалеку от этого места булыжник. Брошенный вниз, он позволил Филиппу без каких-либо инцидентов миновать опасную жидкость. До участка, где он погиб в прошлый раз, мужчина добрался с изрядным опережением графика, что позволило ему избежать столкновения с миниатюрной колесницей Джаггернаута. Нырнув в боковое ответвление, Филипп с удовлетворением услышал влажное чавканье, когда разогнавшийся валун прокатился дальше по туннелю и врезался в паучьи яйца, давя еще не успевших выбраться наружу восьминогих мутантов. Лаз вокруг него уже ходил ходуном, когда мужчина, отчаянно работая киркой, прорубал себе дорогу к выходу через последний завал. Задержавшись на мгновение, чтобы спрятать фонарик под куртку, он спрыгнул в узкий проем, слыша как позади с грохотом рушатся стены прохода. Приземление вышло относительно удачным – Филипп крепко приложился о груду бетонных обломков, валявшихся на полу, но ничего серьезно не повредил, верный фонарик тоже пережил это приключение без последствий. Поднявшись и переведя дух, мужчина осмотрелся. Да, это было нужное ему хранилище – средних размеров комната, заполненная выстроенными в несколько аккуратных рядов тяжелыми металлическими полками. Разложенные ним припасы в большинстве своем не представляли никакой практической ценности, так что он быстро достал из висящего на стене ящичка ключи зажигания, а затем направился обследовать смежные помещения. Путь к одной из комнат перекрывал бьющий из прохудившийся трубы раскаленный пар, но Филипп легко обошел данное препятствие, просто высадив киркой вентиляционную решетку неподалеку и пробравшись по воздуховоду в помещение. Подняв с полки последнюю недостававшую вещь – пару канистр с бензином – он сильным толчком переправил их через заполненный паром коридор, а сам забрался обратно в вентиляцию. Прочная металлическая дверь, ведущая из хранилища в шахту, была намертво забаррикадирована изнутри досками, но кирка позволила Филиппу без особых усилий расправиться и с этим. Мужчина подумал о том, что есть странная ирония в том, что он наверняка повторил маршрут предыдущего посетителя с точностью до наоборот. Если его предшественник запечатал помещение изнутри, а потом ушел через паучий лаз, то Филипп был вынужден проделать совершенно противоположное. Выйдя в шахту, мужчина на миг задумался, куда теперь лучше двигаться: вернуться за оставленными инструментами, удостовериться в том, что у его нежданной спутницы все в порядке или же перетащить горючее к проходческому комбайну, покоящемуся в дальнем конце шахты. После некоторых колебаний он решил, что самым лучшим вариантом будет сразу отнести тяжелые канистры к массивной машине, а уже потом вернуться за инструментами и девочкой. «А если с ней что-то случится?» Филипп мотнул головой. Паранойя не всегда заблуждается, как, к его сожалению, показало творящееся в шахтах и «Мануике», но и слепо следовать ей нельзя. «А если все же ты обнаружишь ее мертвой, когда вернешься, то что ты тогда скажешь?» «Ничего. Прикончу себя и вместо спринта по лабиринту с пауками сразу направлюсь к ней» «Ну надо же какая самоотверженность! Хорошо, наверно, когда умереть по-настоящему нельзя, верно? Или же я неправ? Ну а что если она уже была мертва на тот момент? Мы же должны рассматривать все варианты, Филипп? Особенно неприятные, не так ли?» «Ничего не случилось. Там безопасно. Она будет в порядке» Мужчина замер прямо посреди туннеля, пораженный тем, что только что осознал. Это не было разговором с самим собой, во всяком случае таким, какой обычно случается с большинством людей. Этот язвительный и насмешливый голос был слишком хорошо знаком ему, чтобы когда-то исчезнуть из памяти. Кевин. «Ты мертв. Вернее, ты еще даже пока не существуешь. А потом я тебя убью. Ты меня слышишь? Кевин, ты меня слышишь?» Филипп почти бросил канистры на пол, а сам привалился к бетонной стене. С кем он вообще сейчас пытался разговаривать? С воспоминанием о том, кто еще не существовал? Бред. Безумие. Правый висок внезапно пронзила острая боль, заставившая его судорожно схватиться за голову рукой. Потянувшись в карман за обезболивающим, он уже был готов вытряхнуть из пузырька несколько таблеток, как мучительное ощущение стало стремительно слабеть, пока не исчезло практически полностью. «Нужно держать себя в руках» - Филипп выдохнул и поднял канистры – «Нет тут никакого Кевина, это уже мой собственный разум от одиночества начинает сдавать. Разговаривать самому с собой – это еще ничего, хуже, если кто-то тебе начинает отвечать» Намеренно выбросив из головы все лишние мысли, он быстро двинулся дальше. В отсутствие собак путь занял совсем не так много времени, как предполагал было мужчина. Дойдя наконец до нужного зала, он с облегчением поставил канистры у входа и посмотрел на занимающий добрую часть помещения массивный агрегат. Можно было возвращаться назад, залить топливо он всегда успеет. Вернувшись в зону раскопок, Филипп, несмотря на предпринятые им меры предосторожности, все же зашел в зал, настороженно посматривая по сторонам. Никакого движения он не заметил, прожектор по-прежнему освещал дыру в потолке, из которой теперь сыпалась мелкая каменная пыль, поднятая рухнувшими сводами паучьего логова. Оставалось надеяться, что вызванный действиями мужчины обвал разобрался со всеми обитателями верхних туннелей и они не переберутся по трещинам в породе в новые зоны шахты. Подойдя к разложенным на контейнере инструментам, Филипп стал аккуратно рассовывать их по карманам. Дотронувшись до шершавой рукоятки оставленного им напоследок меча, он внезапно понял, что все это время ожидал, что никакого оружия здесь не окажется, а в подсобке не будет ни единой живой души. «Это дает мне два варианта – или я нормален, или же более не способен отличить галлюцинации от реальности» - мужчина вяло улыбнулся – «Хотя принципиальной разницы между этими возможностями я не вижу» Подняв клинок, он вышел из пещеры, направляясь к той комнатке, где оставил девочку. Сюрпризы явно были далеки от завершения – деревянная дверь, на которой даже не было замка, оказалось прочно запертой, когда он попытался ее открыть. - Что происходит? – тихо пробормотал Филипп, с искренним недоумением уставившись на преграду. *** В следующей части: Как убить гигантского червя врукопашную? Догадается ли Хомура, что означают прыжки во времени? Чем занимается Рыжий, пока герои еще только пробираются к его убежищу? Оставайтесь с нами, все равно автор ответит только на один из этих вопросов!