Последний воин

      Приблизительно тогда же, когда сильнейшее царство Цинь покорило окружающие царства и объединило их, стало происходить объединение кочевников в большие группы племен. И, наконец, династия Хань, сменившая династию Цинь в конце III в. до нашей эры, встретилась с сильным соперником в лице племенной конфедерации (или империи) гуннов («сюнну»), которыми руководили вожди, носившие титул «шань - ю». Гунны заложили основы культурной традиции, которые переняли многие кочевники, в том числе и (в немалой степени) монголы.       Для большинства гуннов все войны сводились к одному – захватить наиболее выгодные территории, обжиться, получить как можно больше богатств и разгульно жить до следующих набегов. Но для их предводителя существовала целая философия кочевника. Это свобода. Свобода и власть. Большинство ею упивается, кто-то наслаждается. А Шань Ю умело пользуется. Если он захватит Китай полностью, то его имя останется в истории. Страх и мудрость – вот движущие элементы вечной жизни.       - Мы поймали ее. – Его верные воины бросают к его ногам грязный мешок.       Жертве удается выбраться из куля. Но стоит Мулан выпрямиться в полной рост, как ее больно бьют палкой по спине.       - На колени перед будущим правителем Китая. Девушка усмехается, но все же выполняет приказ. Шань Ю выжидающе смотрит на нее. И что же сподвигло ее совершить такой поступок?       - Шань Ю… - презрительно произносит Мулан. – Это неподходящее имя для правителя великого Китая.       - Это не мое имя, девочка.       Гунн устало вздохнул. Еще не перевелись на свете те, кто не знает истинного значения этого имени!       - Шань Ю это титул, глупышка.       - То есть вы вместо имени взяли себе титул?       Гунн проигнорировал ее вопрос и посмотрел сквозь нее.       - Нет. Это образ моей жизни.       Мулан сдавленно кричит и пытается со связанными руками и ногами добраться до него. Она разорвет, уничтожит этого мерзавца! Но свора Шань Ю оказывается проворнее и пресекает ее жалкие попытки.       - Наружу ее, – он лениво кивает в ее сторону. – Слишком много почестей в шатре.       Двое крепких мужчин выволакивают жертву на снег. Шань Ю неторопливо идет следом.       - Предательство и самопожертвование. Слишком много грехов для одной юной девушки, не так ли?       В толпе раздались смешки и кто-то начал выкрикивать непристойности, но Шань Ю хватило одного грозного взгляда, чтобы все заткнулись.       - Я не девушка. – прошипела Мулан, глядя на снег.       - Да ну? – Шань Ю улыбнулся. – А кто же ты?       - Я воин! – гордо ответила Мулан и подняла голову вверх, смотря прямо в глаза безжалостному предводителю гуннов.       Шань Ю тихо рассмеялся.       - Тогда ты умрешь как настоящий воин.       Гунн обнажил меч. Холодное лезвие неприятно обожгло горячую и нежную кожу девушки.       «Смерть в любом случае лучший выход для меня» - Мулан сжала губы и не моргая, продолжала испепелять взглядом гунна.       В толпе раздался трепет.       - Твои последние слова, воин? – последнее слово Шань Ю произнес с презрением. Никогда самопожертвование не было уважающей причиной для совершения подвига. Глупо. Глупо и слишком просто.       Белоснежный снег крупными хлопьями падает на землю, и она становится похожа на нетронутый лист бумаги. Солнце давно скрылось за темными и кучными облаками. Мулан начинает дрожать от осознания скорой смерти. Через несколько дней ее тело скроется под плотным пластом. Как и грязь, которая уже давно лежит там.       Вся армия Шань Ю затихла. Нельзя было сказать наверняка чего люди ждали больше – милости своего предводителя или же казни. Все они затаили дыхание, тысяча глаз вперилась в Мулан. Девушка спиной ощущала их внимательные, пронизывающие взгляды.       - Смерть – это лишь начало. – Шань Ю широко улыбнулся и неистово зарычал.       Мулан испугалась и закрыла глаза. Шань Ю заметил это и засмеялся – он победил в этой молчаливой схватке. Девчонка струсила.       -Лишь начало. – торжественно повторил он.       Заснеженные вершины гор образуют исполинские фигуры. Вершины громоздятся одна за другой, и нет им конца. Достаточно одного взгляда на них, чтобы понять – вот она, вечность. Серые тени, синие призраки встали рядом друг с другом. Здесь небо висит очень низко. Так низко, что если приглядеться, то можно увидеть в чистом отражении кровь. Зимний восход будет красивым. Шань Ю знает это и улыбается от предвкушения розово-оранжевого света.       Эта ночь… Бесценна и незабываема.