L'autre.

      Микеле прекрасно помнит тот день, когда Другой пришел в первый раз. Тогда он вернулся домой с очередной попойки и уже было начал думать, что это абсолютно нормально для пьяного мозга - находить сидящего на твоем собственном кухонном столе человека, который к тому же весело болтает ногами в воздухе и приветственно машет тебе рукой. Даже на следующий день, значительно протрезвев, все еще думал, что привиделось. Вплоть до следующей субботы.       У Другого есть определенные привычки, одна из них - приходить исключительно по субботам. Локонте уже не спрашивает, как, зачем и почему. Он просто принимает появление Другого как факт. Собственно, ему ничего другого и не остается. Микеле понимает это уже со времен второго визита Другого.       В тот день Микеле шел домой с чувством, что теперь его жизнь, как бы избита не была эта фраза, больше не станет прежней. Он долго топтался на пороге, не решаясь открыть дверь. Знал, понимал, предчувствовал. Как оказалось, не зря. Пройдя в гостиную, Локонте видит Другого сидящим в мягком уютном кресле. Ступня его правой ноги закинута на левое колено, что круто смотрелось, но вряд ли было удобно. В руках он вертит стаканчик с карандашами из Икеи. Микеле не был бы Микеле, если после каждого визита в этом чудный магазин не обнаруживал у себя в карманах кучу карандашиков оттуда.       - Человек, постоянно посещающий Икею, через год построил себе дом из карандашей, - говорит Другой вместо приветствия. - А ты думаешь, я их просто так собираю? - отзывается Локонте. Нет, он даже не думает о том, чтобы спросить, как незнакомец здесь оказался и кто он. Где-то на подсознательном уровне он знает, что спрашивать нет смысла. Да, Микеле хорошо помнит, что уже видел этого человека. Да, именно в тот момент он понимает, что медленно сходит с ума.       В третий свой визит Другой развалился на любимом диване, подложив скрещенные руки под голову и закинув ногу на ногу. Ботинки он, естественно, не снял. "И почему я совершенно не удивлен?" - думает Микеле, лениво поднимая руку в знак приветствия.       - Знаешь, твоя перегоревшая лампочка могла бы сделать неплохую карьеру в малобюджетных ужастиках, - своим вечно насмехающимся голосом замечает Другой. - Определенно, надо это куда-нибудь записать. Пусть пройдет кастинг в третью часть Астрала, - усмехается Локонте. - Чай, пиво? - А ты смешай, - фыркает Другой. - Хотя нет, чай горячий, а пиво холодное. Пожалуй, сегодня не день для экспериментов. Микеле уже прекрасно понимает любые намеки Другого. Он идет на кухню, там где в темном углу одиноко стоял холодильник.       - Вот скажи мне, в чем смысл жизни? - лениво спрашивает он, покручивая в руках банку пива. - Понятия не имею, - так же лениво отвечает Микеле, делая большой глоток.       Другой приходил еще много раз. Он ведет философские беседы, дает советы, просто болтает в ним о всякой ерунде. Микеле начинает осознавать, что ждет вечера субботы с неким нетерпением. И даже давний визит к психиатру ничего не изменил.       Микеле больше не пьет эти таблетки. Он не хочет говорить об этом Другому, ведь он тоже много чего ему не рассказывает. Должны же быть у Микеле какие-то свои секреты, в конце концов. Когда Локонте пьет таблетки, Другой не приходит в субботний вечер. А Микеле не хочет его терять.       Другой так похож на его отражение в зеркале.