Связанные

— И тебе привет, красотка. — Парень плюхнулся рядом с рыжеволосой девушкой. Та, вздернув нос, даже не обратила внимания на соседа, лишь уткнулась в тетрадь по английской литературе. Юноша и не думал сдаваться. — Ну чего ты, Мартин? Тебе почти семнадцать, скоро можно будет открыть цифры, да? Вдруг я твоя судьба. — Отвали. — Девушка взлохматила свои волосы чуть сильнее, пряча лицо за рыжими прядями. Парень ей надоел, да еще и экзамен на носу — зачем ей отвлекаться? Ненароком бросив взгляд на свое запястье, Мартин вздохнула: в семнадцать ей придется снять, так велит закон. И правительству плевать, что Лидия — обычный бунтующий подросток, который хочет зависеть не от каких-то нелепых цифр, а от настоящих чувств. — Я к тебе еще вернусь, детка. — Парень упорхнул прочь, а на его место мгновенно пересел другой юноша. Обняв Мартин за плечи и уткнувшись носом ей в плечо [вот все игнорируют учебу. Хотя, какая разница, последний учебный день же], тихонько просопел: — И чего это Эйдану было от тебя нужно, Лидия? — Не знаю я, Стайлз, — фыркнула рыжеволосая. — Ты-то хоть не лезь ко мне, а? Экзамены на носу. — Не все в этом году будут пытаться поступить в колледж. Кое-кто будет доучиваться положенный ему год, — резонно заявил Стилински, смешно корча нос. Лидия рассмеялась, закрыв рот ладошкой. — Не факт, что я поступлю. Отстань. — И снова уткнулась носом в тетрадку. Стилински лишь сильнее обхватил ее плечи, выжидая звонка. Наконец, тот решил смилостивиться и отпустить несчастных старшеклассников на волю. Не слушая учителя, все понеслись на выход. — Вот и закончилось наше мучение, — пропел Стайлз на ухо Лидии. Та, уже совершенно не скрываясь, рассмеялась в полный голос, выходя из класса. Кивнув Кире, девушка направилась к шкафчику. Хоть уже и прошло больше месяца с тех пор как Эллисон Арджент — лучшая подруга Лидии — покинула город, ее шкафчик до сих пор пустовал. И дело не в том, что никто не хотел его занимать. Просто Мартин буквально с воплем отвоевывала его каждый раз, все еще надеясь на возвращение беглянки. Никто не знал, что заставило Арджент — лучшую ученицу и просто замечательную девушку — покинуть родной город. Поговаривали, правда, что у нее произошло какое-то смещение цифр, но это просто никак не могло быть правдой. Верно же? — Знаешь, я не хочу снимать свой. Я думаю, если сделаю это, то потеряю частичку себя. Я умру, ведь моя индивидуальность разлетится ко всем чертям. — У тебя есть индивидуальность? Что за ерунда, а? — Стайлз лишь рассмеялся, облокотившись на шкафчик спиной. Его взгляд рассеяно блуждал по спине Мартин, пока та доставала учебники с верхней полки. Заметив обнаженный участок кожи, Стилински поспешил уставиться в стену. Не хватало еще, чтоб его спалили за подобными действиями. У него же, вроде, и девушка имеется. — Заткнись. — Мартин подпрыгивает на правой ноге, стремясь достать совершенно никому ненужный учебник. Ужасно высокие каблуки подводят в который уже по счету раз, и вот девушка уже летит на землю. Стайлз сам потом удивится своей реакции, но пока он бережно держит Лидию за талию, прижимает ее к себе и не хочет отпускать. Он вдыхает запах ее духов, чувствует, как рыжие волосы приятно щекочут щеку, а дыхание охлаждает разгоряченную кожу. Стилински смотрит на свою лучшую подругу и чувствует, что ему придется бросить свою девушку. — Не ушиблась? — Голос слегка хрипловат. Пальцы Лидии переплетены с пальцами Стайлза, но это никого и не смущает. Губы кривятся в некой ухмылке, Мартин взмахивает головой. — Кажется, нет. Отпусти уже, мы чересчур заигрались в «Титаник». — О, кажется, индивидуальность просыпается, — фыркает Стилински, до сих пор не понимающий, что ему делать с этим бухающим сердцем. Ему никогда не нравилась Мартин: ужасная прямолинейность и полное отсутствие такта превращали ее не в обычную девчонку, а в фурию. С Малией все было гораздо проще: милая и приветливая, Тейт никогда и не стремилась увидеть заветные цифры на запястье Стайлза. Она свято верила, что им суждено быть вместе. Стайлз и сам думал об этом, но все равно продолжал цифры свои скрывать всех. Ведь так делала Лидия, а она никогда не ошибается. Верно же? — Она и не засыпала, — дергает плечами Мартин. — Ну что, идем за Скоттом, или сразу к тебе? — Ко мне, Скотт присоединится позже. — Стайлз забирает учебники из рук Лидии, распахивает, по привычке, конечно, перед ней дверь и направляется к джипу. Мартин закусывает губу, наблюдая за тем, какая ровная спина у Стилински. И чего это она раньше не замечала этого? Не те гормоны ударяли в голову? — У тебя тут нет афродизиака? — Мартин снимает просторную, остается в тоненькой, полностью прилипшей к телу. Ногтями царапает свои ключицы, вытягивая шею как можно ближе к окну. Стайлз бросает на нее случайный взгляд и чуть не врезается в дерево. Девушка выглядит уж слишком сексуально. — Что ты имеешь ввиду? — Афродизиак, — заумно повторяет Мартин. — Вещества, которые… — Я знаю, что это значит. Я понятия не имею, откуда он у меня может быть. — Мне жарко. Я буквально горю. И наша игра в «Титаник». Ты соблазняешь меня, Стилински! — Девушка целует парня в щеку, ногтями вырисовывая на его шее странные узоры. Пальцы смещаются под ворот, Стайлз дергается. — Иди ты! — Так я ж в твоей машине, — ухмыляется Лидия, но возвращается на свое привычное место. Настроение слишком хорошее, так почему же Стайлз воспринимает все так серьезно? Машинально дернув, Мартин оголила запястье и истошно завизжала. — Я упустила его, твою мать! — Не тронь мою мать, мерзавка. — Стилински резко тормозит. — Кого упустила? — Мою любовь, — Лидия близка к истерике. — Я упустила его. Я столько лет играла в чертову снежную королеву, что упустила вторую часть своей души. Тут ноль, Стайлз, тут ноль. Дата обнулилась. Я ее пропустила. Стилински мгновенно вспомнил лекцию, которую им читали, казалось бы, совершенно недавно. Люди, созданные друг для друга, имеют на запястьях отличительные знаки — цифры, показывающие определенную дату. Эта дата — день, в который две судьбы сливаются воедино. Цифрам совершенно не важно, какие чувства будут связывать двоих: любовь, дружба, ненависть. Цифры заложены на генетическом уровне, их расчет не всегда бывает верным. Цифры только помогают найти свою судьбу, но они не обязаны сделать ее идеальной. Да, люди, у которых цифры выстроились в одинаковый промежуток времени, будут счастливы вместе, но ведь сначала нужно найти друг друга. Верно же? Через некоторое время после того, как счастливчики встретятся, цифры обнулятся. Просто превратятся в знак бесконечности, в знак того, что судьба и так приложила свою руку к созданию новой ячейки общества. И теперь только от людей зависит, будет ли «ячейка» счастливой или пустит все на ветер, совершенно наплевав на голос генов. Бывают же люди, цифры у которых изначально стоят. Это не значит, что у них нет любви. Это значит, что она не нужна им на данном периоде жизни. Цифры не могут пойти заново, вернуться на самое начало или обнулиться внезапно. Цифры связывают людей навечно, и даже если твоя «судьба» умрет, ты не узнаешь об этом, пока не увидишь ее в загробном мире. — Что значит обнулилась, Лидия? — Я не знаю. Тут знак бесконечности. Тут, мать его, знак бесконечности. — Успокойся. — Парень перелез на соседнее сидение и прижал к себе рыжую голову. — Все будет хорошо, спокойно. Ходит сейчас где-то твоя судьба. И тебя ищет, понимаешь? Ты не упустишь свое счастье, оно не убежит от тебя сквозь пальцы. Оно где-то рядом. — Ты уверен? Где оно, Стайлз? Почему я по жизни несчастна? Почему от меня всегда бегут люди? — Лидия не рыдает. Пальцы хаотично рвут рукав Стилински, а губы практически касаются шеи. — Моя лучшая подруга уехала в неизвестность. Парень, которого я любила больше жизни, вообще обвенчался с сестрой твоей Малии! Время у них, видите ли, одинаково остановилось. Да даже ты скоро уйдешь от меня. Оголишь запястье и побежишь брать Тейт в свои жены. А я упустила свой шанс, даже не заметив его. — Не возьму я в жены Малию, ладно? Ее часы не остановились, они до сих пор идут! — Стайлз так и не понял, выкрикнул он эту фразу или прошептал. Мартин мгновенно отодвинулась от него, заглянув в глаза. Облизав губы, девушка, поморщившись, поинтересовалась: — И давно ты знаешь это? Давно она показала тебе их? — Это не запрещено, Мартин, так почему ты с ума сходишь? — Не помню. Думаю, да. — Вот дрянь, — хмыкает Лидия. По закону необходимо скрывать свои запястья всех до наступления семнадцатилетия. Показывать их можно лишь тому, кому доверяешь больше, чем себе. Даже Эллисон не показывала ей свое запястье, так почему же Малия сдалась так быстро? — Она не дрянь, — возмущается Стайлз, но не слишком уж и агрессивно. — Хочешь, я покажу тебе свое запястье? Оно не будет даже приближено к числу Малии. — Хочу, — Мартин рвет защиту, начинает разглядывать голубые вены. Числа не видно. Сердце пропускает такт, безумно хочется коснуться губами этого запястья. Знак бесконечности. Часы остановлены.