Близнецы

Глава 10 «Блин, костяшки сбил!» Коху шел к студии. Он совсем недавно понял, что любит Хаку. Такого нежного, любящего, терпеливого. Чем чаще он об этом думал, тем острее и острее ощущал это чувство. Сказать Учихе те слова было проще, чем он себе представлял. Коху знал, что брат любит Саске. Учиха не был очередным мальчиком для времяпровождения. Наруто испытывал к нему самые светлые чувства. А Коху... Коху обнаружил, что не мысли о брате ранят его сердце, а грустное лицо Хаку. Не улыбка брата, а поцелуи друга детства заставляют забыть все печали. Так странно. Почти всю жизнь он страдал, от лже-любви, тогда как настоящая любовь всегда была рядом. «Я верну. Я верну тебе всю любовь и нежность, которой ты заполнял мою жизнь. Я расплачусь за всю боль, что ты испытал по моей вине. Хаку... люблю тебя...» Коху достал из кармана мобильный. 21:30 - уже вечер. А он убежал, бросил Хаку совсем одного. Убежал к Наруто, ничего не объяснив. Опять сделал больно. - Ксо! - дверь в студию была закрыта, а значит, Хаку уже ушел домой. Один... в пустую квартиру на другом конце города. Опять будет молча смотреть в потолок до утра или, того хуже, сидеть и плакать в темноте. Перед ним он стараться быть сильным. Всю боль можно увидеть лишь в глазах, что не умеют врать. Оставшись один на один со своим горем, любовью, бедой, счастьем - как не назови, Хаку обычно плакал. Забуза оплачивал все его расходы и ему было незачем работать. Когда Хаку усыновили, Коху был безмерно счастлив за друга. Однажды, придя к нему в гости, Узумаки застал брюнета с заплаканным лицом. Тогда ему было 10. Это повторялось несколько раз, все попытки узнать, что случилось, не приносили результатов. Зимой, на 11-ый день рождения, к Хаку смог прийти лишь Коху. Наруто тогда подхватил ветрянку и младшего брата, почти на две недели, отправили жить к другу. Праздник, состоявший из игр в приставку и поедания вкусностей, был лучшим, что можно было только придумать для двух друзей! Уснули ребята поздно ночью, прям на ковре, в поисках тепла прижимаясь друг к другу. Часов в 6 утра Коху проснулся от ощущения пустоты. Друга в комнате не было, дверь чуть приоткрыта. Выйдя в ярко освещенный коридор, Коху направился на кухню. Немного не дойдя до своей цели, он услышал всхлипы и чей-то шепот. На цыпочках, подкравшись к открытой двери, мальчик заглянул внутрь. - Хаку, я люблю тебя. Какой-то мужчина сидел перед Хаку на коленях. Мальчик плакал, прикрыв глаза. Его подбородок был чуть-чуть приподнят сильными мужскими пальцами. Мужчина потянулся к губам мальчика, но, заметив два потрясенных глаза в дверном проеме, быстро встал на ноги. - Ты кто? - мужчина яростно смотрел на Узумаки. Хаку открыл покрасневшие глаза. - Коху... - подбежав к другу, брюнет тихо заплакал, уткнувшись ему в плечо. - Ты кто? - мужчина был молод, но усталость на лице старила. - Что вы пытались сделать? - Коху проигнорировал вопрос. Ему было важнее знать, что это было? - Не твое дело, сопляк! - кинув взгляд на сжавшегося мальчика и на обнимающего его блондина, он покинул комнату. - Хаку? - Пойдем в комнату. - приобняв вздрагивающего друга, Коху пошел в комнату. Закрыв дверь на щеколду, он растерянно уставился на Хаку. - Что это было? - Я... я… - Хаку опять собирался расплакаться, но Коху резко дернул его за ворот пижамной рубашки. - Не реви! Пока ты мне все не объяснишь, я не смогу тебе помочь! Кто этот человек? Что он пытался сделать? - Это... это брат моего отца... - Что он пытался сделать? - Хаку молчал, пытаясь спрятать от друга влажные глаза. Коху вновь тряхнул его за ворот, который так и не выпустил. - Что? Два темных глаза встретились с парой синих. В полутьме комнаты было не разглядеть румянца, расползающегося по щекам Хаку. Он резко подался вперед, прикасаясь своими губами к губам остолбеневшего Коху, и почти сразу отстранился, уставившись в пол. - Вот это. - оба мальчика стояли молча, Хаку вновь заплакал. - Прости! Я больше так не буду! Я... я просто не знаю что делать! - Не плачь. Все будет хорошо. Я не злюсь. Предупреди этого Забузу... хотя нет, я сам его предупрежу, пусть хоть пальцем к тебе прислонится, мой отец его за решётку засадит на долго! Не бойся. Этого больше не повторится. - Коху... спасибо... С тех пор Хаку полюбил Коху. Узумаки первое время воспринимал его любовь, как проявление дружбы. Наконец добравшись до дома Хаку, блондин остановился. Что он ему скажет? На улице начался ливень. Моментально намокнув, он заскочил в подъезд. - Ксо... - мокрый, уставший, с садившими костяшками, он стоял у знакомой двери. Страх. Страх того, что будет, не покидал его. Страх быть отвергнутым, не понятым и обманутым. «Наверно я понимаю Хаку. Какой я все-таки ублюдок!» Все же решившись, Коху постучал в серую дверь. Уже засохшие корочки на ранках треснули, по руке потекла тонкая струйка крови. Не обратив на это никакого внимания, блондин прислушивался к звукам за дверью. Сначала он подумал, что там никого нет, но вскоре раздались едва слышные шаги. - Кто там? - голос был слегка хриплым. Коху был готов удариться головой о стену. «Черт! Он опять плакал! Я баран!» - Хаку, это я... - дверь резко распахнулась. Взору блондина предстал хрупкий брюнет в домашнем кимоно. Веки чуть припухли и покраснели. Губы искусаны. - Коху? Что случилось? Проходи! - проведя Узумаки в квартиру, Хаку выдал ему полотенце и уже через минуту вернулся из кухни с горячим чаем. - Что случилось? Опять что-то с Наруто? - Хаку... ты плакал? - Коху смотрел на брюнета. Тот на мгновение опустил обеспокоенные глаза. - Брось, Коху. Ты же знаешь, я давно не плачу. - слабая улыбка окрасила красивое лицо. Коху думал, что его сердце разорвется. Такая боль и грусть в глазах. В глазах такого родного, любимого. Он хотел видеть их счастливыми, радостными. - Расскажи что случилось, я всегда помогу. - Хаку, я не знаю, что мне делать... - Не грусти. Даже если как брата, но Наруто все равно тебя любит... Я уверен все будет хорошо. Только не грусти. - Нет, моя проблема не в этом. - А в чем? - Хаку не понимал что происходит. - Хаку, я люблю... - Наруто? Ну да, Наруто, но что случилось? Тяжело вздохнув, Коху поладил ладонью щеку брюнета. В это прикосновение он пытался вложить всю нежность переполняющую его. Хаку лишь вздрогнул. Он не понимал, что происходит. - Я люблю не Наруто. Мир остановился. С губ Хаку сорвался вздох. Коху наблюдал, как глаза любимого наполняют слезы. Потянув за собой брюнета, он опустился на пол, нежно собирая соленые капельки, готовые сорваться с уголков глаз. От прикосновений губ, Хаку зажмурился и, что есть силы, прижался к блондину. - Это сон? - все его тело вздрагивало. Он держался за Узумаки, как будто от этого зависела его жизнь. Хаку не мог поверить, что это реально. Его любимый обнимает его не для того, чтоб просто утешить, а потому что любит. - Я наверно уснул. Это мой самый лучший сон. - Малыш, это не сон... - Я... я не верю. - мальчик еще крепче прижался к Узумаки. Тот лишь тяжело вздохнул, немного отстранив брюнета. - Прости. - из синих глаз тоже потекли слезы. - Прости меня если сможешь! Я очень тебя люблю! Ты пол жизни из-за меня страдал. Прости. - Коху... - брюнет резко подался вперед, неистово впиваясь в губы любимого. На его удивление ему ответили. Ответили той же страстью, желанием... любовью. Хаку задохнулся от удовольствия. Язык блондина неистово атаковал его рот. Горячий метал пирсинга дарил незабываемые ощущения. Пройдясь по мягким губам, Коху проник дальше. Внутренняя сторона губы, нёбо, и, наконец, два языка сплелись воедино. Страсть... страсть окутала двух парней. Долгий поцелуй, прерываемый лишь ради глотка кислорода, руки исследующие тела друг друга. Коху затащил брюнета себе на колени, крепко прижимая. Поцелуи... время остановилось... мир сократился до одной комнаты, до двух людей пытавшихся насытится друг другом. Хаку потерся о пах блондина, тот застонал в опухшие губы. Как? Как давно он ждал этих стонов! Осторожно, как будто боясь вспугнуть, брюнет начал ласкать шею блондина. Поднялся к уху, поиграл с сережками, чуть прикусил мочку, получил заслуженный стон. Пропустив тонкую цепочку меж своих губ, вновь вернулся к губам возлюбленного. Коху тонул. Тонул в этих сладких ощущениях. Парень на его коленях сводил с ума. Он целовал его губы, руками ласкал тело. Когда Хаку начал тереться о его пах, блондин думал, что мир развалиться на кусочки. Из губ вырвался громкий стон. «Нет! Сегодня все для Хаку!» Не прерывая поцелуй, он развязал пояс кимоно. Одной рукой лаская грудь, второй же проник за резинку трусов. Хаку оторвался от губ Коху, застонав и выгнувшись, пытаясь глубже толкнуться в Узумаковскую ладонь. Блондин лишь усмехнулся, продолжая мучительно медленно гладить возбужденную плоть Хаку. В ответ на это мальчик стонал, а дрожащие от возбуждения руки расстегивали джинсы Узумаки. Добравшись до члена Коху, брюнет стал двигать по нему в такт движениям возлюбленного. Не прерывая поцелуи не на секунду, парни растворялись в страсти поглотившей разум. - Коху... я… эм… быстрее... - от этих стонов Узумаки был готов кончить прямо сейчас. Но, вняв мольбе, ускорил темп. Два стона наслаждения наполнили комнату. Тяжело дыша, Хаку уложил голову на плечо блондину. Он был счастлив, как никогда в жизни. Коху нежно гладил его длинные волосы. - Нужно в душ. - брюнет неохотно оторвался от горячего плеча. - Не пущу. - блондин вновь прижал мальчика к себе, уткнувшись носом за ухо. Хаку тяжело вздохнул. Ему тоже не хотелось отпускать любимого. Набравшись смелости, он шепнул: - Так пойдем со мной. Коху поднял удивленный взгляд на смущенного брюнета. И улыбка окрасила его лицо. - Ну, ты сам напросился... Два дня спустя: - Что!? - Коху подпрыгнул из-за стола. - С какого это мы должны жить с вами? - Сядь, сядь. - Саске восседал на большом кожаном диване, на его коленях удобно разместился Наруто. Напротив, на таком же диване разместились Коху и Хаку. - Наруто не хочет, чтоб вы жили на съемной квартире. Он переехал ко мне, и я решил предложить вам комнату у себя в особняке. Если вы конечно не против. - Саске, тебе это зачем? - Хаку подозрительно поднял брови. - Колись, что задумал? - Ну, во-первых, братья будут жить вместе, а во-вторых, - бледные щеки тронул легкий румянец, - у меня скоро день рождения и Узумаки могут сделать мне замечательный подарок, Хаку тоже может присоединиться... Это интересное повествование прервали три тени накрывшие хозяина особняка. - Смерть извращенцам! - три кивка. Саске покрылся потом. И сделал то, что должен был сделать крутой Учиха – дал деру...