Жизнь одного человека

С каждым днем Анну одолевал непонятный недуг: ломило кости, мышцы, будто, были в постоянном напряжении. Ее все чаше одолевали приступы тошноты и головокружения. Врачи не раз осматривали ее, но никак не могли понять, сколько должна будет продлиться беременность. Одно было известно – удалить плод не получалось. Ученые говорили, что организм уманки не приспособлен вынашивать детеныша яутжи, поэтому он адаптировался под плод. Вокруг плода образовался плотный пузырь, состоящий наполовину из тканей человека и яутжа. Какой плод был внутри пузыря – никому не было известно. Прошел всего месяц после того, как девушка узнала про беременность, а живот уже рос. Предполагалось, что ребенок охотников пока не растет – растет пузырь, готовя место для детеныша. Но, что бы там не происходило, уманке лучше не становилось. Кииран был очень обеспокоен ее состоянием. Он целыми днями проводил за изучением человеческой породы в своих программах и записях, которые он добывал во время своего путешествия на Землю. Других охотников выборочно посылали туда, чтобы они добывали как можно больше информации обо всем. Сегодня на улицах было пусто. Только дети играли все вместе, не обращая внимания на самцов, ищущих себе пары. Сезон слияния настал. Все были, так сказать, заняты. Анна сидела с ребенком на улице, играя с ним «в косички»: малыш бегал вокруг нее и дергал, в то время, как девушка оглядывалась, ребенок отбегал в другую сторону и дергал там. Малыш так часто общался с девушкой, что научился произносить ее имя. Так же он выучил слова «косички», «играть», «на ручки», и «колыбелька». Под последним он подразумевал колыбельную, которую уманка пела детям по вечерам, сидя у костра. Дети полюбили Анну за все то время, пока она провела в племени. Когда они увидели ее живот, они дико обрадовались. Те, кто умел говорить на ее языке, уже предлагали возможные имена. Девушку это радовало, но, в последнее время, ее стали посещать странные мысли – она, вдруг, стала бояться, что не переживет родов. Плод рос быстро, она чувствовала его тяжесть. Каждый толчок ребенка отдавался болью. Проступали синяки. Внезапно, она почувствовала на плечах теплые руки. Кииран сел радом с ней и обнял девушку за плечи. - Почему ты не с самками? – спросила она у охотника. Тот только крепче прижал ее к себе. - Они мне не нужны, - сказал он. Ему было обидно слышать это каждый день. – У меня есть уманка. И ни одна самка племени не сможет мне ее заменить. - Но, ведь, это твое племя, - сказала девушка. – Я не обижусь. Тебе это нужно. - Нет, - отрезал охотник. – Мне нужно, чтобы ты была у меня на глазах. Я не смогу быть с кем-то, зная, что ты сидишь одна. Анне были приятны его слова. Он не хочет ее отпускать. Не хочет оставлять ее одну. Переживает. Волнуется. А она? Она заставляет его идти к самкам. Смешно. Нет, чтобы ревновать. - Знаешь, как называется твое состояние? – спросила она и улыбнулась. – Любовь! Кииран был слегка смущен таким заявлением. Любовь? Нет. Он просто привязался. Просто, переживает. Просто волнуется. Просто, хочет быть рядом. Просто, боится ее потерять. - Любовь, - повторил он шепотом. – А ты? Что чувствуешь ты? - А я люблю, - сказала девушка и поцеловала его в щеку. – Люблю тебя. Охотник заурчал. Как так? Он сам не смог понять, как поддался чувствам. Наверно, это влияние уманки, ее беременности на его жизнь. Но, ему это только грело душу. Сезон слияния подошел к концу. Кииран ни разу не подошел ни к одной самке своего племени. Он все время проводил с Анной, которой становилось все хуже. Она исхудала за это время, побледнела, не могла стоять на ногах. По сравнению с ее хрупким телом, живот казался огромным надутым пузырем, который так и хотелось отрезать от ее беспомощного тела. Сама девушка не принимала никаких предложений по поводу избавления от ребенка. Она, просто, отказывалась говорить и уходила в себя. А это было хуже всего. Ее одолевали кошмары. Ей снился ее земной сын. Он просил, чтобы она вернулась. Он говорил, что ему больно. Девушка все пыталась вспомнить, может он болел чем-то, но никак воспоминания не хотели возвращаться в ее голову. Она делилась своими снами только с Киираном. Она потребовала от него, чтобы тот обязательно слетал на Землю и проверил ее семью. Охотник пообещал улететь сразу после родов. Он должен был быть рядом. Она понимала его. Она тоже не смогла бы бросить кого-то, кто ей дорог, ради совершенно незнакомого и не родного ей человека. - Если со мной что-то случиться, - как то говорила она ему. – Поклянись, что не бросишь нашего ребенка. Поклянись, что улетишь на Землю и спасешь моего сына! - Клянусь, - сказал он, а в душе его нарастал удушающий ком. – Клянусь, что с тобой все будет в порядке, и мы вместе полетим на Землю. Он обнял ее и чувствовал, как она плачет. Ему было больно воспринимать все это. Ему было больно понимать всю эту ситуацию, видеть, как она мучится и угасает на глазах. Она не могла нормально есть. Ее тошнило абсолютно от любой пищи. У нее был слишком низкий гемоглобин, чтобы держать себя в нормальном состоянии, не говоря уж о здоровье плода. Однажды, сидя вечером у костра, Анну в очередной раз вывернуло в заранее подготовленный таз. - Похоже, жареное мясо не пришлось по душе плоду, - сказала Адейн. Кииран был здесь же. Он дал уманке воды. - Что же с тобой делать? – спросил он, гладя девушку по голове. А она плакала. Плакала от безысходности. Она отпряла от охотника и посмотрела на самок. Те взволновано смотрели на нее. Они были бы рады помочь, но не знали как. И тут Анна увидела на тарелке сырое мясо. Ей показалось, что оно даже выглядит аппетитнее, чем ей казалось раньше. Она еще с минуту думала, брать его или нет. Ведь, яутжа едят сырое мясо. Если она вынашивает яутжа, значит нужно попробовать. Она взяла кусок свежего сырого мяса и поднесла ко рту. Все вокруг с удивлением наблюдали за происходящим. «Вывернет,» - подумала она и, зажмурив глаза, откусила кусок. Теплая кровь животного потекла по пищеводу. Мясо было немного вязким, теплым и противным. Она почувствовала, как ее сейчас стошнит. Переборов это чувство, она глотает кусочек. Поначалу ей показалось, что мясо уже рвется наружу, но потом в ее животе все успокоилось, и она почувствовала сильный голод. «Помогает.» - пронеслось у нее в голове и уманка продолжила откусывать мясо. По ее щекам и телу текла кровь, руки были перепачканы, но и черт с ними. Она, наконец. Может питаться. Все внимательно смотрели, как она доедает. Справившись с мясом, девушка осмотрелась – таких веселых глаз у самок она не видела ни разу. Казалось, они были готовы заржать истерическим смехом над ней. Только сейчас она поняла, как она выглядит в их глазах. Она виновато посмотрела на Киирана, чьи довольные глаза выражали все его состояние. - Мне надо умыться, - сказала она ему. Кто-то тихонько засмеялся. Услышав это, Анна невольно сама засмеялась. Охотник взял ее за руку и повел к дому. Уходя, они слышали, как кто-то аплодировал. Прошло несколько дней. Девушка питалась исключительно сырым мясом и чувствовала, как к ней возвращаются силы. Ходить сама она не могла – живот был слишком большим и тяжелым. Особенно после того, как она стала питаться мясом. Кииран был рад, что его уманке становилось лучше. Но некое волнение, все таки, не покидало его. Плод был слишком большим. Родить сама она, по любому не сможет. Врачи сказали, что смогут извлечь ребенка. Они с Киираном были в мед крыле, так как предполагалось, что она скоро родит. Уже была подготовлена операционная, все необходимые медикаменты и приборы. Теперь оставалось ждать. Анна никак не могла успокоиться, чем тревожила охотника. Она боялась, что не переживет. Хищник пытался убедить ее в обратном, но сам стал еще больше переживать. - Интересно, кто это будет? – спросила она. – Ты кого хочешь? - Мне все равно, - ответил охотник, поглаживая ее по щеке. – Это наш с тобой ребенок. Не важно, кем он будет. Девушка закрыла глаза. Как же он изменился. Наверно, это к лучшему. Она воспитала в нем чувства, которые помогут ему воспитать ребенка, если ее не станет. Она не стала говорить об этом охотнику. Не хотела зря его тревожить. Внезапно, она почувствовала резкую боль в спине. Жуткий крик вырвался из нее, слезы потекли из глаз, живот стало, будто, разрывать изнутри. Вокруг стало все как-то смутно. Она слышала какие-то звуки, кто-то бегал, что-то говорили, кричали, рычали. Девушка почувствовала, как отказали ноги – она их просто не чувствовала. - Анна! Анна! Будь со мной! Анна! Это был Кииран. Он был здесь, среди остальных врачей и ученых. Его голос звучал, как издали. Она попыталась ему ответить, но смогла лишь снова закричать от боли. Она почувствовала укол в шею. Что это? Ее боль стала проходить, но она понимала, что это еще не все. В глазах все расплывалось. Все, кроме ее охотника, были в масках. Они что-то делали. Девушка слышала их рычание. Она лежала перед ним. Ее руки беспомощно лежали вдоль тела. Она была в сознании, но не могла пошевелиться. Так было нужно. Это было действие лекарств. Они избавили ее от боли, но и от движения. Она смотрела на него. Ее взгляд был, будто стеклянным. Но она пыталась его сконцентрировать на нем. Он это видел. Видел, даже без маски. Ее сердце билось умеренно, но это только из-за лекарств. Они замедлили все процессы в ее организме. - «Готово,» - прорычал врач и подал Киирану ребенка. Анна заметила, что ее охотник держит что-то на руках. Не в силах пошевелиться, она попыталась хоть как-то попросить его. - Дай… - еле смогла прошептать она. Яутжа наклонил к ней малыша. Она никогда не видела новорожденных охотников. Он был не такой большой, каким казался, находясь в животе. Такие же глубоко посаженные глаза, только маленькие. Он был без клычков, мандибулы были без привычных клыков, на ручках и ножках еще не было коготков. Почувствовав ее тепло, он тонко заурчал. - Мальчик, - услышала она голос охотника. – Здоров. Анна слабо улыбнулась и в ее глазах все расплылось. Ее, будто, оттягивало из реальности. Она почувствовала какую-то невесомую свободу. Все перестало существовать. Прибор, контролирующий ее жизненные процессы, монотонно запищал, констатируя смерть.