Welcome to my World of Truth

Вся следующая неделя после массажа имела налет неловкости. Томми чувствовал себя виноватым и действительно не знал, как поднять тему анального секса с Адамом. Он был до сих пор спорил с самим собой, не в силах принять тот факт, что он мог бы быть "би". Было страшно и вызвало множество вопросов. Как он расскажет об этом своей маме? Если он с Адамом смогут сохранить эти маленькие отношения, то рано или поздно придет время, когда они не смогут больше скрывать их. Он бы не хотел, чтобы его мама узнала о том, что он спит с парнем из желтой газетенки. Но ни одно из переживаний ничего не меняло ни в лучшую, ни в худшую сторону. К концу дня все сводилось к тому, что он вновь сталкивался лицом к лицу со своими страхами. У него было ужасное ощущение, что секс с Адамом будет решающим фактором ... всего. Это либо подтвердит ему, что да, он би, или же, что он сделал огромную ошибку. Он не был уверен, как, черт возьми, он справится с этим, если все зайдет слишком далеко. Последнее, что в мире он хотел бы сделать, так это обидеть Адама. Слова Сутана вновь и вновь всплывали в его сознании. Не прыгай в отношения, просто чтобы отвлечься от проблем, и если это то, что ты сейчас делаешь, отступи. Томми действительно думал об этом. Почему он так увлечен Адамом? Разве это началось с телефонного звонка от его мамы? Нет, это было сразу после шоу в Нью-Йорке, когда он впервые задумался, не только о платонических отношениях с Адамом. Его нереально торкнуло по время представления Fever, что он до конца шоу не мог прийти в себя. Несомненно, это что-то означало? Не так ли? Томми вздохнул, в голове пронеслось миллион изображений. Поцелуи на сцене, разговоры, ночи, где он и Адам были последними, кто засыпали, прижалась друг к другу на кровати певца в гостиницах. Это было все задолго до печальной новости. Тогда почему ты все еще колеблешься? Поставил вопрос на миллион долларов мозг. У Томми не было ответа. Их дружба не превращалась в нечто большее, до ночи, когда он вернулся после встречи с отцом. Он был настолько пьян, что могло случиться все, что угодно. Но это не произошло. Только потому, что Адам отказался ему. Томми застонал. Это совсем не помогало. Так или иначе он должен был поговорить с Адамом о своих страхах. Просто не сегодня вечером. Спустя неделю неловкости, вещи, наконец, начали возвращается к чему-то напоминающему норму. Сегодня вечером был их первый концерт из двух в Атланте. До выхода на сцену оставалось чуть меньше двух часов, поэтому он попытался отбросить все беспокойства, и направился в гримерку, чтобы ему помогли нанести макияж. ... Адам был рад тому, что вещи вернулись к полунорме с "массажного инцидента". Тем не менее, он все еще чувствовал неудобство от того, что Томми думал, что он собирался пересечь линию. Он покачал головой и натянул штаны, с волос все еще капало после того, как он вышел из душа. Эти мысли мучили его всякий раз, когда у него появлялось пять минут свободного времени наедине с самим собой. Ему с Томми действительно нужно было поговорить об этом, но нужно было просто ждать момента, когда он почувствует, что блондин снова расслабиться. Сегодня они ночевали в отеле. Сегодня они с Томми смогут поговорить без каких-либо отвлекающих факторов или опасений, что кто-то может подслушать их. Томми все еще беспокоился о том, как их друзья смотрят на их, когда они вместе. И хотя они сказали всем, что не торопят событий, все продолжали грубо шутить. Бедный Томми справлялся с этим в принципе не плохо, но только не с гигантскими размерами бутылкой смазки, которая загадочно появилась у кровати Адама в автобусе. Это было немного слишком. С тех пор Томми избегал любого личного диалога в автобусе, опасаясь быть услышанным. Не то, чтобы Адам действительно парило это. Свист, который преследовал их вплоть до его комнаты в автобусе был просто забавой ребят, но неловкость которую он испытывал, учитывая, что они до сих пор ничего не сделали больше, чем поцелуи и невинные трения голыми, угнетала. Мысли Адама были настолько запутаны к тому моменту, как он оделся, что он попытался поскорее прогнать все прочь. Ему нужно было сосредоточиться и настроить себя на правильное мышление. Это включало в себя поход к визажисту. Как только он зашел, Джени уже заканчивала с лицом Томми. Адам подавил глупое желание подойти и снова поцеловать Томми, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Но фак, он не смог сдержать вздоха, от увиденного великолепия перед ним. Его член также обратил внимание. Губы Томми выглядели как сахарная вата, а глаза были обрамлены черным и оттенками серого с серебряным блеском. Адам не мог понять, как глаза Томми не тонули при нанесении такого количества темных теней, но так или иначе они чудно акцентировал его черты. "Следующий", - прощебетала Джени после окончательного штриха на лице блондина. Томми вскочил из кресла, и Адам пытался примостится на его месте, не обращая внимания на то, что в штанах все было слишком туго. Он сел и отметил, что вместо того чтобы уйти, Томми устроился поудобнее в кресле у двери. О, значит это будет особым видом пытки. Томми задал Джени вопрос, но Адам был слишком отвлечен, чтобы уловить его, сосредотачиваясь на том, чтобы подавить приступ эрекции, в то время как девушка продолжала наносить макияж. Отлично, он сможет сделать это, на самом деле, все будет в порядке. Адам слышал ее голос, но абсолютно не обращал внимания на все, что она говорила. Даже тогда, когда она попросила его закрыть глаза, он все еще чувствовал горячий взгляд Томми на его коже. "Адам, сиди спокойно", - упрекнула его Джени, прежде чем вернуться к своей беседе с Томми. Казалось, что это длилось вечность, но прошло всего только двадцать минут, когда он вылетел из кресла. "Увидимся на сцене", - бросил он в направлении Томми, немного заикаясь. "Я забыл свои перчатки в моей гримерке". Адам явно не привык чувствовать себя подобным образом, будто он был чертовски подростком снова и снова, и он не мог понять, почему Томми так на него влиял. Он предположил, что, поскольку он никогда не был уверен, когда Томми перейти к продолжению, то это имело смысл. Правда постоянное нахождение блондина рядом, явно обращало на нет все попытки подрочить. Не то, чтобы он не мог подрочить перед Томми - он просто не думал еще об этом. Теперь, когда он, наконец, задумался, он задавался вопросом, когда же дрочил Томми. Нет, ты все таки полный тупица, и этими мыслями делаешь все только хуже. Адам застонал и влетел в раздевалку. Направился прямо в ванную, и, спустив сценические брюки, схватил свой член. Менее чем через пять минут он кусал руку, пытаясь задушить стон, сливая последствия в туалет...