А можно я просто сдохну?

А можно я просто сдохну? Позволишь мне этот маленький каприз? Я просто проползу по канаве, вымазывая свои раны в грязи, а ты перестанешь меня терзать. Но нет, у тебя не бывает банальных концовок, ты продолжаешь меня истязать. Тебе мало того, что ты уже надругался надо мной, ты жаждешь большего. Ты ведь не позволишь мне просто так умереть. Тебе нужно шоу, представление. Ты уже отрезал мне два пальца на ноге, отрезал на руке тот, на котором сияло обручальное кольцо… Ты монстр, тебе не интересно просто меня убить, важно унизить. Вот что тебе нужно. То, во что ты превратил мое тело и лицо, уже сложно назвать человеческим. Губы распухли и треснули от ударов, порвано ухо, когда ты с сарказмом заявлял, какая я плохая девочка и резко потянул за серьгу. Пара ребер сломана, я чувствую, как их осколки врезаются мне в легкие при каждом глубоком вздохе. Я уже подыхаю, уже в агонии, почему же ты не дашь мне уйти? Ах да, я же дрянь, я не достойна лучшего. Посмела отвергнуть тебя, чтобы зажить счастливой жизнью… Действительно, и как же я могла? Как эгоистично с моей стороны любить себя. Себя, а не тебя. Ты садишься сверху, прижимая мои руки к телу, зажимаешь мне рот и вспарываешь блузку. От понимания того, что ты хочешь сделать, меня сковывает паника, я даже шелохнуться не в состоянии, а крик застревает в моем горле. Лезвие ты подносишь к груди, я чувствую холод у своего соска, и вопль вырывается из груди. Тебе все равно, ты не слышишь. Методично кромсая мое тело, ты садистски ухмыляешься, словно ты всегда был таким, а я тебя только разглядела. И ты шепчешь, ты шепчешь о том, что я единственная, особенная и создана специально для тебя. Во рту у меня все солоно от крови, текущей из разбитых десен, от ранок, оставшихся после пары выбитых зубов. Тебе забавно. Агония так сильна, что новых порезов я уже не чувствую, но знаю, что постепенно мое тело приходит в полнейшую негодность. Ты срезаешь мясо с моих ляжек, заявляя, что они слишком толстые. Нож движется у меня между ног, и ты шепчешь про старый африканский обычай, не позволяющий женщинам получать наслаждение во время секса. Кажется, в этот момент мои крики особенно громки, у меня даже заложило уши. И я молю: «Убей-убей-убей…». Нет, ты жесток, я продолжаю жить. Лежа в грязи, тихо скуля, я жду свою кончину. Вопреки всему ты берешь в руки телефон. Звонишь в скорую, чтоб тебя! И сообщаешь им, что нашел изувеченную девушку. А я проваливаюсь в пустоту.

***

Я открываю глаза. Светлая палата, какие-то проводки и трубки идут от меня к замысловатым аппаратам. Впервые я просыпаюсь в реанимации. И твой надменный голос сверху: – Я так рад, что ты очнулась, – а я даже не хочу смотреть в твое лицо, потому что знаю, что оно полно лживой доброты. – Я позабочусь о тебе. Теперь я точно знаю, что это не конец. И поглядев на свои изуродованные руки, я понимаю, что самостоятельно прервать эти мучения я не смогу. А можно я просто сдохну? Пожалуйста…