Ночной Вой.

      Ночь уже опустилась на Долину Согнаре. Некогда населённые земли теперь опустели и лишь ветер гонял опавшие листья. Но ещё осталась где-то жизнь в этом проклятом месте: в клане Вечной Жизни собирали совет. Слышался гул многочисленных голосов. Всюду были видны призрачные силуэты волков. Да, тех самых храбрых воителей, которые когда-то пали сражаясь за свою свободу. На освещённую поляну вышел белоснежный волк. Его золотые глаза словно два огня надежды смотрели на своих собратьев. — Приветствую вас, о великие войны! Наконец, у нас появился шанс на то, что наши кланы возродятся! — зычно начал речь волк. — Как Недвил поможет нам? — спросила ласковая и нежная на вид волчица, золотистого оттенка шерсти. — Он стар и немощен. Я не сомневаюсь в твоей мудрости, Люпин, но всем нам свойственно ошибаться. Нам нужно смериться с утратой. Послышались возмущённые возгласы. Слышалось клацанье зубов. Напряжение нарастало. — Тихо! — прорычал Люпин так, что его голос отразился в громе. — Недвил единственный клановый волк. Он единственный знает наши обычаи. Он нашёл тех, кто хочет стать единым кланом. — Вы о этой серебристой волчице и её дружке? — взвизгнула всё та же волчица. — Вы видели как они живут? Они даже не знают, что такое скрилин! Вдруг толпа начала расступаться, пропуская вперёд статную волчицу, масть шерсти которой смутно напоминала масть Крыла Мотылька. Она шла уверенно и легко, одновременно при этом изящно и аккуратно. Её глаза, цвета малахита, смотрели только на золотистую самку. Медленно, она начала обнажать клыки. Наконец, волчица впилась ей холку: — Моя дочь знает что такое скрилин! Она была в клане с самого рождения, только потом я унесла её прочь. О Люпин, я прошу тебя, позволь мне направлять её, — спросила гостья и разжала зубы. — Конечно, Элайя. Твоя дочь станет прекрасным вардером, я уверен. Элайя кратко кивнула и поспешила удалиться. — Собрание окончено! — объявил Люпин и силуэт волка начал таять.

***

      — Скажи, Недвил, а сколько нам нужно идти до места встречи? — поинтересовалась Крыло Мотылька. Они шли без отдыха уже два дня и питались на ходу. Для серебристой волчицы это оказалось вполне легко. Она не чувствовала усталости, а хотела лишь одного — бежать. Костолом тоже не жаловался. Волк развивал свои охотничьи навыки. Да и сам Недвил не жаловался. Старый волк охотно рассказывал ей все секреты жизни сородича в клане. — Нам осталось пройти совсем немного. Завтра мы уже встретим остальных, — оповестил их старик. Солнце клонилось к закату. Волки нашли себе временное убежище в стволе поваленного дуба. Дерево хоть и было старое, но внутри осталось сухое. Костолом устроился у входа, а Недвилл углубился в самый дальний конец дупла. — Ты куда? Тебе надо выспаться, - сказал Костолом, озабочено посмотрев на подругу. — Что-то не спится, пойду прогуляюсь, — ответила светло-серая и вышла.       Долго, в кромешной тьме она бродила одна. Ей всё не спалось. Волчица уже хотела возвращаться в дупло, как вдруг её внимание привлёк шорох. Волчица насторожила уши. Звук доносился из небольшого ручья. Не сдержавшись, Крыло Мотылька подошла к нему и посмотрела на своё отражение. Но вместо своего она увидела светящуюся волчицу. Её глаза были изумрудного цвета, а шерсть светилась мягким светом. Но вдруг видение исчезло, а серебристая волчица снова осталась с кучей вопросов.