***
— Мы на месте, — объявил Недвил. Волк с золотистой шерстью двинулся к месту встречи избранных. Костолом и Крыло Мотылька последовали за ним. Последние два дня они были немногословны. К тому же пошёл дождь. Сейчас волки походили на мокрые комки шерсти, которых хорошо искупали. Крыло Мотылька то и дело останавливалась и оглядывалась. Ей казалось, что за ней пристально наблюдают. И это ощущение усилилось, когда они пришли к месту встречи. — И где же твои избранные? — с усмешкой в голосе сказал Костолом. Палевый волк вышел на центр поляны и осмотрелся. — Тут нет ни единого волка. Может ты... Костолом не успел договорить. Из зарослей выбежала пара волков. Незнакомцы пристально смотрели на троицу. Напряжение нарастало. Больше всего нервничала Крыло Мотылька. — Недвил? Почему так долго? — сказал один из незнакомцев. — Ушло много времени на то, чтобы убедить избранных пойти со мной, — прохрипел старик. — Познакомьтесь. Это Крыло Мотылька и Костолом. А это Валькирия и Картер. — Сейчас не лучшее время для знакомств. Лучше нам добраться до лагеря, а затем уж и поговорим, — сказал Валькирия и скрылся в зарослях.Встреча.
17 июня 2014 г., 14:48
— Ты всё-таки спасла её! — огрызнулась золотистая волчица. Её зелёные глаза сверлили Элайу злобным взглядом.
— То что я делаю, тебя совершенно не касается, Шибаан, — клацнула зубами серебристая волчица.
— Думаю, что Люпин не придёт в восторг, когда узнает о том, как ты помогла одному живому существу.
— Разве мы не должны помогать им найти путь? — с иронией в голосе спросила Элайя.
— Должны, — коротко ответила Шибаан. — Но не спасать им жизнь! Если ей суждено было погибнуть, то ты не должна была вмешиваться!
Прекрасные глаза волчицы, цвета свежей мяты, горели ненавистью, а от золотистой шкуры исходил тусклый серый свет. Казалось, она умерла уже во второй раз и не понимала что же происходит.
— Ты не имеешь права мне указывать. Ты умерла, когда только стала вардером, а я являлась правой лапой вожака, — ответила Элайя.
Тут на лице Шибаан появилась ехидная улыбка. Она вплотную подошла к волчице и опалила её своим несвежим дыханием.
— Но твоя дочь не МаккНамар.
— Как ты смеешь такое говорить, жалкая ты падаль?! — Элайя была зла не на шутку. Шерсть на загривке встала дыбом. Волчица обнажила свои белоснежные клыки и встала в боевую стойку. — Она родилась в клане и не смей этого отрицать!
— Но её отец не МаккНамар, — процедила волчицу, едва пряча свою ехидную улыбку.