Я не вижу...

POV Кругом кромешная темнота. Раны нещадно болят, и я чувствую, как капли крови скатываются по моему телу. Наверное, сломано не менее дюжины ребер, если не все. Идти тяжело. Я часто спотыкаюсь, но продолжаю идти вперед. Правая рука, с разодранной до мяса ладонью, скользит по шершавому камню какой-то стены, оставляя за собой кровавую дорожку. Левая рука сжимает рукоять верного Мугена. В любую минуту я готов нанести удар, отразить атаку. В какой-то момент я порадовался своим тренировкам в лесу перед штабом, когда я завязывал тканью глаза и оттачивал удары вслепую. Я порадовался своим медитациям, над которыми многие в Ордене посмеиваются, мол «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не убило». Все это в купе давало мне возможность сражаться с тем, кого не видишь, полностью доверяя своей интуиции. Это не раз спасало меня от смерти. Воздух наполнен сыростью, дымом и тухлятиной. Со все сторон слышалась капель. Не знаю, где я. Похоже на городскую канализацию. Откуда-то слева послышалось движение. Нечто большое приближалось. Я прислушался. Словно металлические колесики часов двигались неподалеку. Сомнений нет, кто это мог бы быть. Такие звуки издает только… я крепче сжимаю Муген и делаю выпад вперед, разрубая невидимого врага. Раздается вполне ожидаемый взрыв. Значит все-таки Акума. Сзади снова слышно «тиканье». Сколько вас, ублюдков? Резкий поворот и новый выпад. Снова взрыв. Мышцы протестующи заныли. Ноги начинало подкашивать. Наверное, много крови потерял. Но сейчас не время расслабляться. Надо выбираться отсюда, куда бы я не попал. Пройдя еще какое-то расстояние, я почувствовал, что воздух стал более прохладным и свежим. Значит, иду правильно. Если это так, то впереди должен забрезжать свет, подобно маяку. Вот только одно большое «НО». Я не смогу заметить этот ориентир… потому, что я не вижу… Конец POV *** Вдоль городской канализации брел юноша. Его длинные, черные, словно ночь, волосы свободно спадали по спине. Его когда-то бывший плащ был изодран. Из ран тонкими ручейками струилась алая кровь. Одной рукой он крепко сжимал меч, другой слепо водил по каменной стене. Его синие глаза, окутанные белой дымкой, двигались в попытках увидеть. Но каждый раз ему улыбалась темнота. Юноша то и дело останавливался и прислушивался к окружающей тишине. С моря, куда вела канализация, подул холодный морской ветер, заставляя юношу двигаться быстрее, превозмогая боль и усталость. Канда, а это был именно он, как вы уже догадались, буквально бежал на шум волн, изредка спотыкаясь. Неожиданно опора в виде стены исчезла и японец, хватая воздух руками, упал прямо в бушующие воды. Канализационный люк резко обрывался примерно в полуметре над морем. Началась еще более ожесточенная битва, чем бой с Акума. Канда бултыхался в воде, пытаясь выбраться. Левая рука все так же сжимала Муген, который стал невероятно тяжелым. После очередной попытки выплыть, Канда нахватался воды, задыхаясь. Грудь сковали невидимые цепи, утягивая на дно. Мысли терялись. Сознание угасало. Если мир мог померкнуть в слепых глазах, то давно бы это сделал. Сил бороться не осталось. Кто бы мог подумать, что простая миссия может так обернуться? Кто бы мог подумать, что встретившись с акума третьего уровня, он не сможет вовремя отразить атаку, отвлекаясь на искателя, которого окружили Акума первого уровня? Кто бы могу подумать, что отправляя в ад этого Акума, тот прихватит и его зрение, выпрыскивая на грани агонии из длинных крючковатых пальцев какую-то черную жижу прямо в глаза мечника? Кто бы мог подумать, что умрет он сам не в битве с Акума, а по глупости утонет в море? Тело переставало слушаться. Легкие заполнились соленой водой. Лишь рука продолжала мертвой хваткой впиваться в рукоять Мугена. Лишь сердце продолжало отбивать последние минуты жизни.