Холодные горячие слезы...

Тьма скроет Тайны Своим черным крылом. И никто не поможет, Никто не спасет того, Кто тонет во Тьме...

-Письменный экзамен, - буркнула темноволосая девушка, старательно контролируя себя, чтобы не начать теребить локон. Мизуки нервничала. Ответы на вопросы знала, но… Наруто так повезло: поел перед экзаменом, и спокоен, как кит в море. Саске, хоть голоден, хоть сыт, ему все равно. Написал – ушел. А, нет. Все хуже. Он хотел скорее написать и свалить куда-нибудь от троицы: Нару, Сакуры и Ино. Эта команда хуже горькой редьки, как надоела ему! Виснут, хоть Нару совесть имеет, только по лбу щелкает. Его это нервирует. Впрочем, это левые проблемы. Проблема началась утром, когда они шли сюда. И эта проблема состояла в том, что на них уже начали нападать шиноби других деревень под предлогом «Ликвидируем до экзамена». И хорошо запомнилась команда из скрытого Песка. Особенно красноволосый парень с холодным взглядом. А в глазах был калейдоскоп эмоций: злость, ненависть, безразличие, ярость… Усталость. Такие глаза… В них было страшно смотреть. Но вот Наруто не мог отвести взгляда. Парень напоминал ему его в детстве, пока не встретил Саске и Мизуки. Он был таким же, даже от Нару держался подальше. Его убивало безразличие отца к нему. Его убивало отношение деревни к нему. И его больше поразил вопрос шиноби Песка: «Зачем ты защищаешь их?», под «их» он и подразумевал Саске с Мизуки. Наруто посмотрел на десятый вопрос. Он не имел представление, как на него отвечать. Уже прошел час. И если они не сдадут работы, или выяснится, что кто-то подглядывал, то им придется не сладко. Он покосился на Саске. Невозмутим. Стукал кистью по столешнице, видимо, задумался над чем-то. Потом глянул на Мизуки. Та, наклонившись, что-то писала. Она была младше их на год. Саске даже на полтора года. И она умудрилась в академии перепрыгнуть из класса в класс. Похоже, Иррука-сенсей закрыл глаза на то, что с техниками у нее проблема. Поэтому принял экзамен в виде рукопашного боя, где ему девушка чуть руку не свернула. Ну-с. Увлеклась… С кем не бывает? «И как посмотреть, что пишет Мизуки?», - задумавшись, Наруто и не заметил, как пролетело время и, учеников попросили выйти. Делать нечего: ушел, но перед этим им рассказали ответ на десятый ответ. На внимание и добычу информации. Узумаки внимательно слушал это, решив, что пригодится в будущем. А маскарад одного из экзаменаторов Наруто запомнил по одной причине: подколов Саске, что он такой же выпендрежник, схлопотал фингал. Мизуки, наблюдавшая за ними, только молча изогнула бровь. На сегодня они были свободны.

***

-Бабуля Аши, здравствуйте! – Мизуки привела их к местному ниндзя-медику, уже в пожилом возрасте, и на пенсии. Это была милая старушка с доброй улыбкой. Низенькая, наверное, с Наруто или Саске по росту будет. Седые волосы убраны в пучок, серо-голубые глаза открыты, в них было что-то… И это «что-то» приковывало взгляд блондина. Сетка морщинок усыпала ее лицо. -А, Мизуки-чан, здравствуй… И вам день добрый, молодые люди, - старушка приветливо посмотрела на парней. Наруто почувствовал себя крайне неудобно. На него так давно никто не смотрит, точнее, смотрят: Извращенный отшельник, Мизуки и редко-редко, когда ему сочувствует, Саске. -Добрый день, бабуль Аши… -Бабуль, заварки черного чая не найдется? – Мизуки уже вовсю хозяйничала на кухне. Наруто стоял в дверях. Пройти или нет? Пустит ли? Или прогонит? -Наруто-кун, будешь стоять в дверях? Извини, но если да, то Саске и Мизуки тебе пирожков не оставят. С капустой, - дополнила она. Наруто чертыхнулся. Иногда нам не хватает такого простого общения. Такого, где нет злобы и ненависти; такого, где есть доброта и… Мудрость жизни. Он смотрел в глаза этой старушки и задумался: что же пережила она, если не гонит за порог? Сколько ей лет? В голове было много вопросов, в душе смятение и маленький лучик счастья от того, что его не гонят! Слабо улыбнувшись, он прошептал тихое «Спасибо», а после поспешил за стол. Там уже Мизуки готовила чай, Саске сидел за столом и ждал. Наруто сел рядом. Эта тишина, сопровождаемая всплеском воды, шипением из духовки, и тихим голосом бабушки Аши надолго запомнится Узумаки Наруто. Домой они шли молча. Мизуки неожиданно вскрикнула и после сказав, что ей на кладбище надо (на дворе почти ночь!), убежала в неизвестном направлении. Саске, четырхнувшись, покрутил у виска. -Ладно, иди за ней, удачливый наш, а я домой. Прикрою, а то Микото-сан нам всем уши надерет. -Спасибо. Лицо Саске озарила благодарная улыбка. Махнув рукой, он поспешил за сестрой. Узумаки проводил его взглядом, а потом развернулся и пошел. Он остался один… Один… Одиночество будет убивать медленно, доводя до безумия, до темноты. До такого состояния, когда ты не воспринимаешь реальность адекватно. Что такое Одиночество? Одна из разновидностей Боли, или очередная пытка, на которую обречен каждый человек с рождения? Почему так всегда? Наруто прошел в дом, снимая обувь. Темно. Никого нет. Опять собрание? Наверное. Покачав головой, он пошел в ванную комнату мыть руки, а то нагоняй от «мамы» получать не хотелось. Посмотрев на себя в зеркало, он задумался. «Ну, кому ты такой нужен?», - оставаясь один, он чувствовал холод. Тепло пропадало. На него из зеркало смотрел кто-то другой, но он понимал – это он. Холодные голубые глаза, безразличный взгляд. Ему на всё и всех по-барабану. Он прикоснулся к щеке рукой. Черт! Так похожий на нее… На Нару! В сердце что-то колыхнулось, по коже прошелся холодок… Ненависть… Всегда эта надменная блондинка проходит мимо, не смотрит, не заступается, вместе с остальными хохочет, когда над ним издеваются… На него смотрело его отражение: он и не он одновременно. Алые глаза, налитые кровью, жаждали мести. Голову пронзила острая боль. Схватившись за голову, упал на пол. По телу пробежала дрожь, а после снова вспышка боли. Удар за ударом, будто кто-то бил со стороны. Перед глазами было красно. Все горело. Огонь. Огонь. Огонь… Ненависть. Злоба. Месть… Опять вспышка боли. Мальчик забился в судорогах. Воздуха критически не хватало. Удушье. Из горла вырвался только хрип… Чьи-то руки пытались его связать. Они горели. Ад… Он в Аду… Сон от яви уже не отличался. Там и там кошмар… Везде. Всюду. Всегда. Будет это… Ад на земле. Боль… «Проснись, парень!», - кричал голос в подсознании, хотелось, чтобы он заткнулся и не лез. Чертов голос! И знает же блондин, чей он! Почему он не исчезнет? Не заткнется и не уснет? Какое ему дело до него? Проклятье! Ненавистное проклятье! Клеймо на всю жизнь! «Ненавижу! Ненавижу тебя! Всех!», - он кричал, но кричал в мыслях. Кричать наяву он не мог. Силы неожиданно покинули его. Его накрывала темнота. Красная пелена спала с глаз. Голос в подсознании умолк, дав Наруто благоверную тишину и темноту.

***

-Мизуки! Мизику, черт тебя дери. Где ты?! – Саске как-то было неудобно одному по кладбищу бродить. И если б на новое пошла, а она за деревню! И как быстро убежала! Учиха сжал кулаки. Иногда она его бесит. Такую чертовку подсунь врагу, а она потом убежит, да так, что не догонят. Вздохнув, Саске продолжил поиски между жуткими надгробиями и деревьями, которые внушали ужас. Старые, темные, нет, уже мертвые, они внушали страх. Настоящее темное кладбище! И луна только освещает едва заметную тропинку. Жуть! Зря он читал ужастики! Зря ему давал Итачи! Ой, зря! А еще у Саске пошла фантазия не в ту сторону. А что, если Мизуки сюда специально его завела? Что тогда? Она мастер по пуганию (Хотя Наруто ей явно не перегнать). Идя между старых могил, Учиха уже думал, что надо было звать Узумаки. Черт! -Ты чего кричишь, Саске? – на плечо Учихи легла ладонь Мизуки. Обернувшись, он думал, что убьет сестру, но передумал. В руках у нее были полевые ромашки. Не поняв юмора, он ждал ответов. -Ты зачем по кладбищу гулять отправилась, тем более, ночью?! – зашипел Саске, все злясь. Она такая невозмутимая тут. Такое чувство, что кладбище – ее второй дом. Тут она выглядела… Нет, была похожа на приведение. Черные волосы спадали вниз, достигая талии. Челка прикрывала один глаз. Бледная кожа словно светилась изнутри. И взгляд: равнодушный и холодный, что не свойствен Мизуки, сейчас был на ее лице. Это пугало. Пугал ее взгляд. -Вот, цветы пошла нарвать и на могилу Хинаты сходить. Учиха отпустил ее, застыв на месте. В прошлом году их согруппница Хьюго Хината погибла. Правда, реальной причины никто не рассказывает в клане Хьюго, официальная версия: Хината была убита вражескими шиноби. Мизуки и Хината дружили, они были похожи: обе считали себя слабыми и не нужными никому. Но всякий раз Мизуки. Пусть и не имела сил клана, умудрялась, с помощью Наруто, протянуть ей руку помощи. Честно, Учиха не верила в такую смерть подруги. Почему? Хината тренировалась на ее глазах! И тренировал ее Неджи, не смотря на всю неприязнь к кузине, но все равно. Мизуки умеет уговаривать людей. Тогда она спасла Неджи от Ли, от глупой тренировки и не менее глупой фразы «Сила юности». Поэтому, она не верила! Но что она могла сделать? Молча, они пошли к новому кладбищу. Мизуки молчала. А Саске думал. «Зачем Мизуки ходила так далеко? Ради ромашек?» - вспомнив, что они в какой-то определенный момент стали убегать, вздохнул. Да, полевые ромашки. А от того старого кладбища – поле не далеко. Все ясно. Но Саске чувствовал какую-то недосказанность между ними. Что-то было не так. Ночью за ромашками? Это же глупо! И страшно! Но спросить на прямую он не мог. Мизуки была далеко, она быстро ходила. В полном молчании они навестили могилу Хинаты. С фотографии на них смотрела улыбчивая девочка, щечки чуть румяные, взгляд стеснительный. Такое чувство, что она стеснялась, что ее снимают тогда. Саске вздохнул, он не мог долго смотреть в лицо Хинаты. Опустив голову, он сказал: -Пошли домой. -Не хочу, - прошептала Мизуки, чувствуя, как на глазах появляется влага. Кто захочет прийти домой, откуда тебя фактически выгнали? Проще сразу уйти! Правда, надо самой уйти. Мальчикам она предложила экзамен лишь из-за Наруто. Она думала, что в сердце друга осталась надежда, что его признают. Она надеялась, что Хокаге изменит свое мнение о сыне… -Еще раз такое, Мизуки! – пригрозил Саске, уже идя к дому. Девушка сложила молитвенно ладони, мило улыбаясь. Ангел. Настоящий ангел с задатками чертенка. -А то, что? Будешь драться, можешь забыть о шоколадном торте! Удар ниже пояса. Саске усмехнулся. Заходя домой, оба вздохнули с облегчением. Отца не было дома. Разувшись, они пошли на кухню. Мама, наверное, ужин оставила. На удивление, Наруто не было. Только хотел Саске отправиться на его поиски, как они услышали крик Узумаки. Крик, полный боли и ярости. Чашка выпала из рук девушки, расколовшись на тысячи осколков. Оцепенев, Мизуки чуть не упала. Саске сорвался с места. Добежав до ванной комнаты, распахнул дверь. Наруто всего скрючило от дикой боли. Ладони были уже в ссадинах. Из них сочилась кровь. На лицо блондина было страшно посмотреть, такой гримасы Саске еще не видел. Кто-то толкнул Саске в бок. Ударившись головой о косяк, он услышал звук пощечины. Этот звук отдался эхом в ушах. Крики прекратились, зато послышался тяжелый выдох. Открыв глаза, Саске замер. Ладонь Мизуки была занесена для очередного удара, если Наруто вновь впадет в это состояние бешенства. Кто так тяжело дышал, словно стометровку пробежал, Учиха разобрать не мог. Он боролся с черными кругами. Когда… Действительно надо, сестра проявит силу, физическую силу; а когда просто надо – нет. Ждите чуда! Наруто замер от удара. Физическая боль на какой-то миг сумела разорвать нить с тем безумием внутри. Тем безумием, что сдержать трудно. Удар вернул его к реальности. Лежа на полу, он прикоснулся к щеке. Горячая. Горячая от ее удара. Подняв глаза, он увидел, что девушка сидит над ним на одном колене, ладонь тоже над ним, готовая ударить в любой момент. Из-за челки не было видно глаз Учихи-младшей. Но что-то подсказывало Наруто, что на них наворачивались слезы. Проморгавшись, Узумаки надеялся, что это просто кошмарный сон; что этот приступ – сон; что эта боль - сон; что состояние Мизуки, на грани истерики, тоже – сон. Все сон! -Ми… Мизуки… Девушка словно опомнилась, как во сне, она встала. А после молча вышла, ничего и никому не сказав. Парни проводили ее взглядом, Узумаки пытался вспомнить и понять все, что было минуту назад. Не чувствуя своего тела, он выдохнул. Больно. Очень больно. Все тело онемело, а щека пылает от пощечины. Саске очухался. Встав, он протянул руку другу и помог подняться. Наруто был бледен, словно его заставили не спать две недели и тренироваться все эти дни и ночи. Темные круги залегли под глазами блондина. Он все еще не понимал, что это было. Учиха молча похлопал его по спине, сказав, что ужин придется готовить самим, начал выталкивать Наруто из ванной. -А Мизуки… - не увидев ее на кухне, блондин был озадачен. Его будто с другой планеты вернули! -Ты разве не видел, в каком она состоянии? Она только посуду перебьет, - тихо ответил Саске, услышав, как сёдзе хлопнули. Значит, родители вернулись. Итачи, уставший, измученный, зашел на кухню. Наверное, он был удивлен тем, что увидел, но промолчал. Взяв свою порцию супа и порцию сестры, пошел в «свою» комнату. Увиденная картина заставила Учиху-старшего вздохнуть с облегчением: Мизуки уже спала, накрывшись одеялом. Неужели, пронесло в этот раз? Итачи прикусил губу. Он не понимал, что творит отец, но это была ошибка. Не просто глупая, а фатальная! Хорошо, что мать понимает все последствия. Но как Итачи следить за Мизуки, если она уйдет из клана? А зная характер Мизуки «Мягкий, но твердый», он со всей, свойственной ему уверенностью, мог заявить, что Мизуки не просто из клана уйдет – она уйдет из деревни, не чувствуя угрызения совести. Погружаясь в мрачные мысли, он доел суп. В душе парень надеялся, что все обойдется, что отец одумается, что… О чем это он? Учиха Фугаку не будет Фугаку Учиха, если не выполнит свое слово! А его слово – закон! Следующий день начался так: Мизуки по полной программе отыгралась Наруто за вчерашний шок. То есть, эта юная леди подняла его с кровати ни свет, ни заря. Наруто засыпал на ходу, один раз свернулся клубочком на одеяле, в итоге был подвергнут (Святой Римской Инквизиции) часовой пытке: девушка укладывала ему волосы – самая страшная пытка, если учесть, что не все мужчины любят, когда кто-то к их волосам лезет. Когда пытка подошла к концу, Наруто придумывал два способа мести: защекотать Мизуки, или же поработать с ее волосами. Попытка овладеть ножницами потерпела крах. Блондин чуть не лишился пальцев. Потом был разбужен Саске. Если честно, Саске поступил молодцом: проснулся быстро, собрался тоже быстро, собрал Наруто, украл завтраки, и ретировался с другом. Он подозревал, что Мизуки будет в ярости. Впрочем, номер этот они проходили. Не пора ль Наруто привыкнуть? Впрочем, женщина становится злой и настоящим Адом раз в месяц. И что-то Саске жалел, что попал в эти смертоносные три-четыре дня, если учесть, что Мизуки становится меткой и кунаем схлопотать: раз плюнуть. А еще выпало на число экзамена! Когда Наруто совсем проснулся, он постарался сохранить невозмутимое выражение лица, когда увидел Нару. Сестра стояла к нему спиной, с кем-то болтая. Похоже, ученики академии. Впрочем, от созерцания «репортажа» его отвлек Саске, который больше боялся за сестру. Мрачная особа увидела их. В этот момент даже Наруто остро пожалел, что ее перевели к ним в команду. Получив подзатыльник (!), пробормотав извинения и получив шутливый пинок, он начал слушать экзаменатора Анко. Задания было сложным, но Узумаки решил, что оно исполнимо. Главное, работать вместе. Чтобы зря не нервировать людей своим присутствием, Наруто остался в стороне. За свитком Неба отправился Саске. Им предстояла вынести в лесу Смерти три дня, не умереть, но раздобыть свиток Земли и явиться в башню, что находится в центре этого кошмара. При этом, нельзя открывать свитки! Еще сюрприз! И еще один: участники могут друг друга убивать, на то это и Лес «Смерти». Веселая перспектива? Наруто покосился на побледневшую от последних слов Мизуки. Саске тяжело покачал головой. У обоих была мысль в голове: «Не создана для убийств!» Вздохнув, девушка наблюдала, как открывают ворота. Свисток, и участники экзамена поспешили войти туда, откуда, возможно, не выберутся. Огромные деревья, чьи макушки скрывали солнце от людей. Притормозив на одной из веток, Наруто посмотрел на ребят. -И какой план действий? -Ммм… Забрать свиток земли и идти отсюда, - ответил Саске, с таким видом, что Узумаки сморозил глупость. -Кто «за»? – поинтересовалась Мизуки, поднимая ладонь. Наруто вздрогнул. Он все еще не мог отделаться от воспоминания, что эта хрупкая ладонь вчера его ударила. Он все еще ощущал тот жар и боль и почему-то не хотел повторить такого. Не хотел. -Народ, а план? – ехидно поинтересовался Узумаки, сложив руки на груди. Темно-красная футболка и черные шорты. Прямо, как Саске, только у того синие и белое. -План? – рассеянно произнесла Мизуки. – Он у тебя за спиной, Наруто. Блондин резко обернулся, прямо в тот момент, когда в него летели сюрекены. Выхватив кунаи, отбил атаку, отпрыгивая к команде. На ветке дерева стояла девушка: черные волосы, змеиные глаза, и странная одежда деревни Звука. Маленькая и начинающая деревня, но вот их шиноби – настоящие выскочки и наглецы! Это их способ заявить о себе? Как идеально! Ветер развивал волосы незнакомки, ехидный взгляд сменился надменным, а голос, чем-то средне между голосом человека и шипением змеи, произнес: -Молодые Учихи и юный Демон… Какая интересная команда, - облизнувшись, она вызвала стойкое отвращение у троих подростков. У Наруто даже волосы на такого на голове начали шевелиться. Он, не так, но умеет, и то, если запачкает нос и щеки шоколадом. Но потом подруга платком «умывает» его. -Считать за комплимент? – холодно поинтересовался Наруто, доставая второй кунай -Конешшшно, - прошипела девушка, доставая кунай. Бросив взгляд на Саске, облизнулась еще раз. Учихе потребовалось титанические усилие, чтобы не вздрогнуть от этого жеста. Такое чувство, что он жертва, какая-то птичка, которую поймала кобра для своего завтрака. И она душит эту несчастную птичку, душит, чтобы не сопротивлялась, чтобы без всяких хлопот съесть ее, сделать частью себя. Чувствуя слабость в теле, Учиха упал на колени, тяжело дыша. Дрожь прошлась по телу, но это больше напоминало то, как тысяча иголок вонзилось в тело и их продолжают втыкать, пуская все новые иглы. От невыносимой боли хотелось кричать. -Ты что творишь? Крик друга был так далек и едва слышен. Перед глазами плясали черные круги, готовые наброситься на него и поглотить его сознание. Тяжелый выдох, еще один удар игл. Не выдержав эту боль, он вскрикнул и упал. В ушах был шум ветра. Сердце тяжело отбивало тот ритм. Кто-то схватив его за руку, впуская чакру и спасая от падения. Боль. Снова порция иголок, но после эти иголки исчезли, словно их заменили на что-то другое. Тепло. Уже не чувствуя падения, он закрыл глаза. Головная боль стала его проводником туда, где тебя никто не тронет. Узумаки стоял на руках с Саске, не зная, что делать. Понятие того, что у Мизуки с чакрой не все в порядке, или ее просто нет, внушало свой ужас. И, к сожалению, а может и к лучшему, но спасти друга и вытащить из гензуцу мог лишь он. Еще догадка того, что той куноичи нужен только Саске – пугала. Как им спасти друга? Послышался вскрик Мизуки, звук падающего тела и холодный голос куноичи Звука: -Слабая! А после ее шипение и… Крик. Подняв голову, он увидел, как катана пронзила ее грудь. Струя алой крови пролилась на одежду брюнетки. Сама Мизуки, лежа на ветке, точнее, держась за нее, скрюченная от боли, держала в руках… Нить чакры. Слабую ниточку, едва видимую, иконец нитки был привязан к катане. Дернув на себя, не сумела высвободить оружие. Шиноби Звука рассхохоталась и зло посмотрела на нее. -Стерва. -Я еще не закончила. Мрачно пообещала ей Мизуки, чувствуя, как тело наливает свинцовая тяжесть. Чувствуя, что в сознании ей находиться осталось пару минут, от силы пять минут, девушка снова потянула на себя нить. Послышался хруст, а после взрыв. На куноичи начали падать ветки деревьев, полностью облепленные свитками взрыва. Не успев отскочить, она потянула на себя нить. Умереть одной? Разбежалась! Заберет с собой девчонку! Мизуки слабо улыбнулась, выпуская оружие из рук. Наруто, немедля, запустил кунай, разрывая нить чакры. Послышался крик девушки, взрывы, а клоны Узумаки поймали Учиху. -Черт… Успел, - выдохнул он, вздыхая с облегчением. Теперь, зная, какой эффект производит на ее тело чакра, Наруто еще раз сто подумает, чем такое проворачивать! Донеся друзей до корней дерева, уложил. Сложив три пальца, коснулся лба Саске: -Очнись. Реакции не последовало. Плюнув, Наруто сел рядом, поняв, что друг жив-здоров, просто гензуцу вымотало. Посмотрев на крону деревьев, вздохнул. Взрыв, что устроила Мизуки, порубил столько дров! Но и открыл вид на голубое небо. И… Они выдали другим участникам свое местоположение! Очередной шум листвы. Встав, Наруто тихо прошептал: -Ребят, пора бы вам очнуться… -Порядок, - подняв руку, Саске открыл глаза. – Но мне нужен аспирин. Не найдется, Наруто? -Аспирин – мой кулак. Поднял задницу, уходить надо! – прошипел Наруто. Люди приближались. Фыркнув, Саске сделал проще. Перекинув сестру на плечо, схватил друга за шкирку и мигом в кусты. Нагнувшись, оба услышали топот и звон кунаев. Видимо, это шиноби Дождя зачистку производят, на всякий случай. Когда все стихло, оба вздохнули. Кто им сказал, что легко будет? Чего стоит та куноичи звука? И потом, не ясноеще: убила ее Мизуки, или только ранила. Раз у нее такое мощное гензуцу… Саске отвел взгляд, глядя в умиротворённое лицо сестры. Он ее не знает. Он видел ее тренировки рукопашного боя, тренировки управления мечами. Только Саске никогда не тренировался с ней на мечах. Что-то его удерживало, наверное, принцип: «Я не бью девушек. А моя сестра – девушка». Закрыв глаза, Саске пытался найти ответ навопрос: как сестра защитилась от гензуцу? Помог Наруто? А, что? Вполне возможно! Но спросить… не будет ли это глупостью? А вдруг, это не Наруто? Что тогда? Каким-то образом он тогда подставить Мизуки… А может, он только все придумывает? Головная боль, точнее, думать вместе с ней – плохое дело. И потом, он был без сознания, ничего не видел. -Похоже, зря я позволил Мизуки принять мою чакру, - пробормотал Наруто, беря на руки девушку. – Нам надо идти. Добыть свиток Земли, добраться до башни. -И выжить, - дополнил Саске, вставая следом. Выжить в этом жестоком мире. Выжить в этом мире, где малейшее различие превращает в вас во врага народа. Выжить там, где это невозможно. Выжить там, где нет места слабым, а слабых уничтожают в первую очередь. Куноичи с черными волосами зажимала рану на груди. Многочисленные ожоги обезобразили ее лицо, делая ее больше похожей на змею. Но именно эти ожоги выдавали в ней мужчину. И этот мужчина жалел, что недооценил слабую девочку. Он жалел, что недооценил узы этой команды. Жалел, что не убил ее первой, точнее, она не далась: теперь весь план рухнет. Ему не нужна слабая Учиха, не способная высвободить шаринган. Однако то, что она сумела принять чакру Демона и использовать ее в нужных целях – заметный прогресс. Надо побольше подумать о узах… Между смертной и Демоном. -Очухалась? Открыв глаза, девушка пыталась сфокусировать взгляд. Чакра Наруто выбила ее из сил. Тело для Мизуки казалось непосильной ношей. Наруто сидел рядом. И судя по всему, уже вечер. Тяжело вздохнув, она села. -Угу… Что с той куноичи? – приложив пальцы к вискам, Мизуки посмотрела в сторону. Саске спал, подложив руку под голову. Или не спал? Черт, в таком состоянии она не более чем обуза. -Не знаю, - приложив мокрую тряпку ко лбу Мизуки, нахмурился. У нее жар. «Неужели такое бывает со всеми, если моя чакра… и Той твари, что во мне, проникает в их тела? Но, вроде, с Саске все в порядке», - протерев лоб, он намочил тряпку. Они с другом нашли маленькую пещеру, и недалеко был ручей. Так что, это было идеальное место, чтобы прийти в себя. Улыбнувшись, он посмотрел на Учиху. -Это Итачи тебя так научил с печатями справляться? -Да… Но я свои все потратила. Я уверена в одном, - упав на холодную земле, и смотря в наверх, усмехнулась, - Я задела ее. Это точно. -Вот твоя катана. Ты ранила ее в грудь. Отдав ей оружие, он смотрел, как Мизуки смотрит на катану, а потом… Резко отбрасывает куда-то в сторону. В темноте послышался стук катаны о каменную стенку, звон железа и тишина. -Ранила. Но не убила. Поправила она Наруто, явно высказывая все то недовольство Узумаки, что он запер в себе. Она знала этого парня, как облупленного, ибо он и братья поставили ее на ноги. Именно этот блондин сказал ей, что начатое надо доводить до конца. Когда она не могла в свои семь лет ходить, прикованная к креслу-коляске, она просто смирилась с тем, что пользы от нее никакой. Но тот мрачный мальчишка, так похожий на ясно солнышко, изменил ее, ее принципы и мысли. Он внушил ей эту мысль: «Доводи начатое до конца, Мизуки».