Cocaine.

- Ты серьёзно? Нет, скажи, ты сейчас серьёзно? - Джо от удивления вскинула брови, ткнув мне пальцем в грудь. - А что здесь такого?.. - я замешкался, глядя в глаза полные отчаяния и злости. - Что такого?! Ты спрашиваешь "что такого"? - Джоанна всплеснула руками, - Ты спал с Касом! Ты спал с моим братом! Прежде чем Джо наехала на меня, я даже не знал, что Кас растрепался ей о нашем сексе. Я думал, что такие интимные подробности личной жизни должны храниться в секрете, что их не нужно кричать на каждом углу. Я был обижен на мужчину, ведь я доверял ему. Пусть Джо его сестра, мне было крайне неприятно говорить с ней об этом. - Или ты решил всю нашу семью перетрахать? - она наклонила голову, прищурившись. - Джо, да успокойся ты! - я хмыкнул, отходя от нее на несколько шагов в сторону, но тут же был пойман за локоть, от чего зло засопел. - Я не думала, что ты будешь спать с ним, - с горечью произнесла блондинка, - Я не думала... - Джо, ну что ты привязалась ко мне? - Ты мне нравишься! - крикнула она мне в спину, едва я развернулся, чтоб уйти. Поворачиваясь обратно, медленно потираю переносицу и поднимаю недоверчивый взгляд. Только этого мне не хватало. - Что? - спрашиваю с усмешкой, надеясь, что её слова - всего лишь глупая шутка, которую она сейчас резвеит, но девушка, кажется, не думала этого делать. - Идиот! - взвизгнула она и, поджав губы, убежала от меня, а я не успел поймать её. Обдумывать то, что я приглянулся Джо - было очень странным. Я почувствовал обиду за нее, ведь повёл себя как последняя паскуда. Почему я так наивно полагал, что наш перепих на поле - всего лишь ничего не значащий перепих?.. Мысли роем кружились в голове, очень неприятные мысли. Казалось, что надо бы догнать девушку, успокоить, поговорить по душам, извиниться (хотя бы ради приличия), но вторая моя сторона кричала не делать этого, ведь я не виноват, что так произошло.       Кас застал меня в палатке, где я курил косяк, с потрёпанным видом, я уверен в этом. Он залез ко мне, прежде нахмурившись и жалуясь на то, как я надымил, а затем погладил по спине, интересуясь, что случилось с Джо. Ведь когда он уходил из палатки, оставляя со мной сестру, она была в более-менее нормальном настроении, а теперь рыдает у костра. Я пожал плечами, ничего не отвечая. Неприятно. Обидно. Кас поступил, в некоторой степени, подло, сказав ей о нас. Мужчина принял из моих пальцев косяк и смачно затянулся, а затем, нажав мне на грудь, заставил лечь. Его губы были холодны, как лёд, его глаза были пусты, словно стекло. Он целовал пусто, развязно, без капли нежности. Будто этот поцелуй обязан был случиться, нежели он захотел меня поцеловать. Я отвечал ему, поддавался, целовал максимально ласково, гладил его щеки, стягивал волосы на затылке, пробирая ряды пальцами. Стал ощущать действие джойнта, чуть улыбнулся, посасывая нижнюю губу брюнета. - У меня есть кокс, - прошептал он мне в губы. - Кокс? - переспросил я, чувствуя, как загораются мои глаза, и я действительно хочу вытянуть дорожку. Я помню те первые ощущения, когда попробовал кокс в клубе полторы недели назад - они не сравнятся ни с чем. Кас заметил, он отозвался, он понял, что я осознанно хочу белого снега, а, быть может, вовсе не осознанно... Кас тихонько засмеялся, и через пару минут белая полоска легкого снежка красовалась на его тыльной стороне ладони. - Прямо с руки? - я немного замялся, удобнее усаживаясь, в нетерпении облизывая губы. - Что тебя напрягает? - Кас поиграл бровями, светло улыбаясь. Быть может, мне лишь казалось, как он светло улыбается: в глазах немного мигало и плыло, в мозгу начался тяжкий тупняк, и я, видя перед собой мужчину, очень сильно захотел почувствовать его тело как можно ближе. Я чувствовал то самое наваждение, как при нашем первом сексе, и это окончательно топтало меня. Что ты делаешь со мной, Каа-ас... Придвинувшись еще ближе, зажимаю правую ноздрю пальцем, а левой втягиваю мягкую дорожку, моментально облизывая место, где она лежала. Веду языком по запястью брюнета, жадно улыбаясь, замечая, как тот откидывается назад, похабно расплывается в улыбке, притягивает меня к себе, чтобы со страстью поцеловать, как я люблю - со стуком зубов, с укусами языка. Голова плавно идёт кругом, мысли сужаются, в такую минуту передо мной только он, только его чистые, ясные и такие синие глаза... Хочу его глаза, целую их, целую, целую... Трусь об него, не могу отдавать себе отчет. Кажется, хихикаю, облизывая его уши и щеки. Кас не сопротивляется, он сжимает мою задницу в своих руках, шепчет что-то, невозможно разобрать, разобраться, закрыться. В глубине рассудка понимаю, что преступаю слишком много запретов, слишком сильно притягиваюсь, но не могу остановить себя, не могу остановиться трогать его, целовать, зализывать укусы на его сладкой шее, вкусно пахнущей терпким парфюмом. Я желал его. Желаю. Втыкаю иглы безрассудства в своё тело, раздираю душу на мелкие части, трусь бёдрами об него и ловлю невероятный кайф от этого... ...У маленькой розовой свинки Атласная нежная спинка... Сквозь слой грязной ваты донеслось до меня, и я дёрнулся, продолжая двигаться на нём, кажется, он спускает мои брюки... Звонкие чудо-копытца. Ну, как мне в неё не влюбиться? В голове происходит полнейший сумбур, пусть тело получило невероятную легкость, я словно левитирую над землёй, словно смотрю на свои грехи сверху, и пытаюсь не уничтожить самого себя. В мыслях складываются прозрачные образы, громкие голоса, они кричат, просят забрать их и освободить. Толчок. По телу разливается сласть, умерщвляя во мне все эмоции. Тиски до синяков. Толчок. Толчок. Толчок. Оставь... Осколки рассыпаются внутри, я не вижу перед собой ничего, кроме пастушек в голубых платьицах. Они смеются и зовут меня, всё жутко путается, стирается, выкручивается... Тело в прострации, в космосе, и в этом безоблачном космосе безрассудно пытаюсь найти Каса. Породистый пятачок, Задиристый хвостик-кручок... Ты убиваешь меня, трахаешь, подслащиваешь, впиваешься в кожу жаркими засосами, наверняка оставляя синяки. В груди трепещет сердце, готовое выпрыгнуть наружу, губы ищут сладостного поцелуя. Окончательно распалившись, теряюсь в чувствах, теряюсь в эмоциях, иглы в коже пылают, оплавляя её, отравляя рассудок. Умираю внутри, сердце прекращает качать кровь, подобно насосу, резко раскрываю глаза, мельком замечая перед собой бьющегося в экстазе Каса, и проваливаюсь в ночь, отдаваясь ей без остатка...

Я распластался в канаве и увяз в грязи, Ты на мне, как шов, и всё же именно мне больно. Посмотри на свои извращённые проступки. У меня нет права на победу, я просто погряз в нескончаемых битвах…*