Актёры

POV Джерард

Из такого приятного мира снов меня вырвал омерзительный писк будильника, но уже через мгновение звук прекратился. Я поблагодарил небеса за это и, сильнее укутавшись в одеяло, вновь расслабился. Но сон не желал возвращаться ко мне. И факт того, что у меня нет будильника, ворвался в мой разум. Резко открыв глаза, я медленно сдвинул с головы одеяло, видя перед собой чёрную обивку дивана. «Точно не мой, да и у Нейтана диван не чёрного цвета... Что вообще вчера было после того как он пришёл? Где я?» Голова даже после таких незначительных размышлений заболела, начала тяжелеть и отдавать тупой болью в висках. Всё-таки справившись с небольшим головокружением, после того как приподнялся я лицезрел перед собой такую картину: какой-то парень лежал на том же диване, что и я, спиной вверх. Я не видел его лица, спрятанного в подушках, зато прекрасно видел его татуированную спину. Между лопаток была набита тыква со злобной улыбкой – такие обычно вырезают на Хэллоуин, – опустив взгляд ниже, я увидел два пистолета, а присмотревшись получше, увидел буквы, но сложить их в слова не получалось, потому что надпись уходила на живот. «Наверное, мы познакомились в баре, а потом поехали к нему. Потом помню только темноту и как Он касался меня, помню тот жар, который меня охватил. А был ли секс? Обычно я всегда помню проводимые с кем-то ночи, а сейчас только его касания». Чтобы, наконец, развеять свои догадки, я приблизился к спящему и, аккуратно проведя пальцами по его татуировке на пояснице (уж очень она мне понравилась), начал будить парня. Он сначала пробубнил что-то в подушку, а потом начал переворачиваться на спину, потирая глаза. Как только я увидел его лицо, сразу же вскочил с дивана, стаскивая за собой одеяло и прикрываясь, словно шестнадцатилетняя школьница, которую застукал отец в то время, когда она резвилась со своим парнем. Упершись спиной в стену и немного подождав пока развеются тёмные круги перед глазами, я почти прокричал во весь голос: – Фрэнк?! Что ты тут делаешь?! Мы что, переспали?! – Сердце колотилось, как бешеное. Фрэнк смотрел на меня, не мигая, а через секунду засмеялся, падая обратно на подушку. Я бы тоже засмеялся, глядя на двадцатитрёхлетнего парня, обмотанного в одеяло под самый подбородок и кричащего на всю квартиру, но сейчас я не способен на это. – Видимо, ты вообще ничего не помнишь... – отдышавшись, Фрэнк посмотрел прямо в мои глаза. – Вчера мне позвонил Нейтон, прося забрать тебя, что я, собственно, и сделал. И нет, мы не переспали. – А почему мы тогда спали вместе? – Только сейчас я обратил внимание на то, что он был в одних боксерах. – Ты сам пришёл ко мне ночью, говоря, что тебе неудобно на моей кровати, а потом ещё и закидывал на меня свои ноги. – Я слушал его и не верил в то, что сам пришёл к нему. Я, конечно, на многое способен, когда пьян, но такого точно не ожидал от себя... – Кстати, у тебя очень острые коленки. Слушать дальше я не стал, выбегая в коридор и заходя в первую попавшуюся дверь. На моё счастье, это оказалась ванная – то, что нужно. Скинув одеяло, я осмотрел себя в зеркале: на мне были только боксеры, волосы в неимоверном хаосе, а под глазами тёмные круги. Осмотрев всю комнату в целом, я не увидел ничего особенного: стиральная машинка, раковина, над ней то самое зеркало, в которое я смотрелся, а ниже – полочки с различными тюбиками и зубной щёткой в стакане, справа от меня корзина с грязной одеждой Фрэнка, а слева душевая кабинка. Остановив взгляд на последнем, я подумал, что Фрэнк не обидится, если я воспользуюсь его шампунем, и, быстро сняв боксеры, встал под тёплые струи воды. Душ немного облегчил моё похмелье, и, прополоскав рот, я вышел из кабинки. Не знаю, сколько времени я тут провёл, но успел обдумать то, что было вчера. «Неужели это он ко мне прикасался, вызывая такие ощущения? Может быть, это всё самообман? Да, точно, я сам себе всё напридумывал! И чего я вообще переживаю? Между нами ничего не было, значит, нужно вести себя, как прежде». С таким настроем я вышел из ванной, уже не прикрываясь одеялом. В нос сразу же ударил запах чего-то жареного. Я вновь зашёл в гостиную, которая была соединена с кухней. Диван уже был собран, а на сидении лежали мои джинсы и рубашка. Одевшись, но не застёгивая пуговицы рубашки, я пошёл на кухню. Фрэнк стоял около кофеварки в майке и трусах, не надев никаких шорт, и что-то напевал себе под нос. Я сел за стол, на котором уже стояли две тарелки с немного пригоревшей яичницей. Я, честно сказать, не ожидал такого от Фрэнка. Он же, увидев меня, разлил по кружкам кофе и поставил их на стол, после чего протянул мне какую-то таблетку. Я выпил её, надеясь, что Фрэнк не подсунул мне какие-нибудь наркотики, а всего лишь дал таблетку от головы. Все эти действия проходили в полнейшей тишине. Видимо, Фрэнк просто не знал, с чего начать разговор, а я просто ждал от него первых слов. – Джерард… – Я оторвал взгляд от почти пустой тарелки и посмотрел на него. В его взгляде больше не было смеха, с которым он разговаривал со мной утром, только серьёзность и немного грусти. – Я хочу поговорить о вчерашнем... Скажу всё, как есть. Ты мне действительно нравишься, причём уже давно, и я бы очень хотел быть с тобой, но вчера мне выпал шанс, о котором можно только мечтать, и я не смог отказаться от него... – И что же это? – спокойно спросил я, глядя прямо в глаза, в которых отражалось волнение. – Режиссёры из Нью-Йорка заинтересовались мной, и если я отлично выступлю на следующих постановках, то меня могут пригласить работать к ним. Ты представляешь, какие это возможности? Ещё как представляю... Но слушая его слова, я поймал себя на мысли, что теперь я больше не хочу строить какие-то планы, интриги, в которых будет замешан Фрэнк. Прямо сейчас, сидя с ним за одним столом и попивая кофе, я понял, что во мне больше нет той злости, которая ещё вчера бушевала внутри. Сейчас я улыбаюсь, смотря на Фрэнка, который рассказывает о театрах Нью-Йорка с блеском в глазах. В голове прорезались слова Нейта: «Перестань думать о чей-то игре и пытаться сделать её хуже, ведь ты можешь упустить свой шанс на счастье...» Хоть это и было сказано после нескольких бутылок пива заплетающимся языком, но эти слова имели огромный смысл, который я понял только сейчас. «Хватит следить за чужими успехами, нужно самому двигаться дальше!» – Поздравляю тебя, – искренне сказал я. «Сегодня очень странный день! Я неимоверно добр! Где прежний Джерард?» – Но, думаю, нам не стоит встречаться, – его взгляд помрачнел, – не подумай, что это из-за твоих успехов. – Хотя ещё вчера я бы, узнав про такие успехи, прожёг парня одним только взглядом, но сейчас понимаю, что нам нужно разорвать какие-либо отношения, – Я просто ещё не готов. Давай просто будем друзьями, прекратим перепалки на сцене и станем общаться нормально, договорились? – Я протянул ладонь к Фрэнку, а он её пожал, почти шёпотом говоря «да». Я понимаю, что ему будет непросто дружить со мной, но это необходимо сделать. Я поднялся из-за стола и пошёл к выходу из квартиры, поблагодарив за завтрак. Я спиной чувствовал на себе тяжёлый взгляд Фрэнка, пока обувал свои кеды. Сказав на прощание «до встречи» и получив в ответ то же самое, я начал спускаться по ступенькам, параллельно вытаскивая из кармана джинсов пачку сигарет. Первую затяжку я осуществил уже на улице, попросив проходившего рядом мужчину одолжить мне зажигалку, потому что моя куда-то запропастилась. Впервые после этой недели я ощущал себя так, будто с моих плеч свалился какой-то невидимый груз. Это сложно объяснить сейчас, именно в эту минуту, но я чувствую, будто по телу растекается что-то приятное, теплое. Словно этот разговор, все расставленные точки над «і» и то простое рукопожатие заставили во мне что-то разрушиться и построиться на этих руинах. Я отпустил «Фрэнка-соперника». Не думаю, что мы будем с ним друзьями, но приятели, надеюсь, из нас выйдут хорошие. Сейчас мне хочется поговорить с братом и извиниться за тот случай в кафе, ведь Майки был абсолютно прав, а я не слушал его. Сейчас… сейчас мне хочется сделать хоть что-то действительно хорошее.