Даром преподаватели.... или Волшебные будни

Коки без сил упал на свою кровать, как только парочка, вернее, уже троица, вернулась в свою комнату после занятий. Татсуя посмотрел и тоже последовал его примеру. Неестествознание оказалось жутко интересным предметом, но требующим огромного количества сил и внимательности. Причем, в первую очередь из-за преподавателя, а не из-за объектов изучения, которые к концу занятий показались намного более адекватными, чем магистр Мияви. Только Накамару бодро спрыгнул с кровати и ушел на осмотр комнаты своих новых друзей. -Юичи… Я тебя превращу в паука еще раз. На экзаменах. И отращу волосы, чтобы тебя не было видно, когда ты мне будешь подсказывать. –Задумчиво проговорил Коки. Паук презрительно свистнул и продолжил заинтересованно шуршать вещами эльфа. Уэда свесил голову с кровати, от чего его прекрасные волосы разметались, и начал отслеживать перемещения паука. Юичи Накамару даже в шумном трехглазом и восьмилапом облике приводил его в восторг. Эльф скосил глаза на Коки. Как сосед он оказался очень шумный, но его можно было легко усмирить минимальным использованием магии, и с ним постоянно что-нибудь происходило, поэтому скучно не было. В дверь постучали, и в комнату проскользнул комок золотистого сияния, заставивший паука нервно подпрыгнуть. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это Тегоши собственной пушистой персоной. -Здесь комендантский час? -Поинтересовался Танака. -Нет. Просто мне нравится ходить в этом облике. Ну и… -Лисенок смутился. –Там в коридоре Аканиши с Ямашитой опять приключений ищут. А мелким лисом от них сбежать намного проще. -А кто с тобой в комнате живет? – поинтересовался эльф. Юя отвлекся от выслеживания Накамару, который немедленно начал подкрадываться к хвосту лисенка. -А, со мной в комнате живет Масуда Такахиса, он тоже оборотень. Но я редко с ним вижусь. Он приходит поздно ночью, когда я уже сплю, ну а утром сами понимаете. -А где он все это время проводит? –Удивился Танака. –В библиотеке? -Если бы…. –Вздохнул Тегоши. –Он постоянно вертится около кухни. С магией у него плоховато и сам наколдовать еды себе он не может, поэтому клянчит у поваров. Обжора он редкостный. Ааааа…-Обходной маневр Накамару увенчался успехом, и лисенок завертелся юлой, пытаясь стряхнуть с хвоста намертво вцепившегося паука. -Кстати о еде. –Танака с надеждой посмотрел на Уэду. –Может, наколдуешь чего-нибудь, есть так хочется… Эльф вернул голову на подушку, протянул руку по направлению к столу и сосредоточился. На столе медленно проявился ужин на 3 персон в изящной хрустальной посуде. Сверху на это великолепие приземлился выпустивший хвост Юи Юичи и, не ожидая остальных, начал ужинать. Увидев такой произвол, к столу подтянулись и остальные. Тегоши, не меняя облика на человеческий, вспрыгнул прямо на стол и мстительно отправил Накамару в полет в дальний угол кровати Татсуи. И отправился следом сам – в комнату, не стуча, ворвался Тагучи и одним взмахом руки отправил лисенка в полет. Юичи, придавленный золотистым телом Юи, приглушенно пискнул и сделал безуспешную попытку выбраться. Тегонян захихикал – ему было щекотно. -Спасайтесь. Я проговорился, что вы новенькие, и Аканиши с Ямашитой идут к вам знакомиться. –Тагучи, наконец, отдышался, и его речь стала членораздельной. Хихиканье Юи и писк Юичи внезапно прекратились, и лисенок бросился в мохнатые объятия восьми паучьих лапок. Мару, очевидно, был не против такого развития событий, и деловито начал затаскивать безвольное от страха нежное лисье тело под одеяло, иногда что-то успокаивающе-поощерительно попискивая. Когда они оба скрылись под одеялом, Тегоши перестал дрожать и прижался теснее к Накамару, тоже старающемуся не привлекать особого внимания. Он даже высунул несколько лапок и смял одеяло, чтобы не так бросалось в глаза, что под ним кто-то есть. Остальные с удивлением смотрели на это действо. Особенно был заинтересован в объяснениях Уэда, потому что именно его кровать сменила владельцев. Тем более, он не понял причин так внезапно вспыхнувшей страсти между ними. Эта мысль заставила его покраснеть. -Они пошли за Ре… -Тагучи смог выдать следующую порцию информации. –Если они сюда придут, то попойка вам на всю ночь обеспечена. -Ре? –Уэда оторвался от размышлений о возможных взаимоотношениях между лисой и пауком, и посуда на столе покрылась инеем. –У меня как раз к нему пара вопросов. –Эльф с любовью посмотрел на свой кулак. Дверь распахнулась, и комната сразу стала тесной. Аканиши привычным жестом отодвинул не успевшего сбежать Тагучи в угол, и поздоровался. Из-за его спины показалась традиционно скалящаяся всеми своими 48 зубами рожа и произнесла: -Какой милый румянец на лице у Химе. Обо мне думаешь? Уэда только этого и ждал. Он сделал молниеносное движение рукой, и рожа исчезла, уступив место стонам и невнятным комментариям о половой жизни эльфов. Третий гость просто прошел вглубь комнаты и завесил окно тяжелыми шторами, от чего в комнате сразу потемнело. Он щелчком пальцев зажег свечи на стенах и, развалившись на кровати Танаки, соизволил вступить в беседу: -Ямашита Томохиса. Мы зашли поприветствовать новеньких. -Он томным взглядом обвел присутствующих.- А Тегоши разве не сюда шел? Одеяло на кровати Уэды мелко задрожало. -Не сюда. –Коки что-то понял и решил спасать друга. –Мы его после занятий не видели. -Жаль… -Взгляд Томо подернулся мечтательной дымкой. –С ним всегда весело… Он такой… Неиспорченный… Аканиши внаглую плюхнулся на кровать Уэды. -Какие планы на вечер? –Взгляд Джина сфокусировался на столе, заставленном едой. –Можно мне вооон ту тарелку? -Тагучи проводил голодным взглядом еду и попытался выскользнуть за дверь. Неудачно. Там стоял Нишикидо с распухшим носом, и радоваться жизни не спешил. -Ты куда? –Хмуро спросил он. –Наше общество недостаточно достойное для тебя? -Отстань от него. –Невнятно прокомментировал Аканиши, оторвавшись от тарелки. –Он еще в комнате не убрался, и ему завтра меня на занятия будить. Пусть идет. Ре посторонился, и Тагучи, облегченно улыбнувшись клыкастой улыбкой, выскользнул за дверь. Ре, наконец, более-менее привел в порядок свой нос и с не предвещающим ничего хорошего видом присоединился к компании за столом, предусмотрительно сев подальше от эльфа. Аканиши с насмешкой посмотрел на пострадавшего приятеля и устроился на кровати Татсуи поудобнее. Впрочем, со вполне корыстными намерениями – тарелка в его руках уже практически опустела. -Ре, детка, не хочешь поменяться местами? На этой подушке еще сохранился запах волос того, кто спал на ней ночью… -Джин начал масштабную операцию по перемещению к столу. Дракон открыл рот и наткнулся на нежный взгляд эльфа. Вот только от этой нежности у него почему-то похолодела спина между дематериализованными крыльями. -Заткнись, Аканиши. Заткнись и жри. –Нишикидо метко запустил в Джина салатницей с чем-то разноцветным. Уэда, делая вид, что ничего не слышит, с безмятежным видом ковырялся в тарелке. Аканиши удовольствовался даром богов, воспользовавшихся руками Нишикидо для передачи хлеба насущего своему прямому потомку, и, прекратив рекламу эльфийской кровати, начал довольно чавкать. Откровенно скучающий Ямашита обвел глазами комнату в поисках потенциальных развлечений. Вечер пока сюрпризами не баловал. Аканиши обезвредили едой, Ре под взглядом Татсуи присмирел и план мести еще не придумал, эльф откровенно упивался ситуацией с драконом, а человек сидел тихо, но явно сдерживал, что-то распирающее изнутри, и поглядывал на Джина. Или… Не на Джина? -Аканиши… -В голосе Ямапи проскользнули подозрительные нотки. –Ты там один на кровати? -Чего? –Вечно голодный полубог оторвался от тарелки и уставился на Томо. –У тебя опять в глазах двоится что ли? -Просто посмотри…. –Голос Томохисы выдавал его долгий опыт общения с Баканиши. –Там в углу одеяло как-то подозрительно топорщится. Аканиши пожал плечами и продолжил есть. Параноя не входила в число его недостатков. -Может, хотите чего-нибудь погорячее? – За столом Ре покосился на Уэду и, щелкнув пальцами, уставил стол высокими бокалами с переливающейся жидкостью, по поверхности которой плясали язычки огня. -Ооо, вот так веселее – Томо оживился и телепортировал к себе один из бокалов. –Вечеринка приобретает смысл. Кампай! Уэда подозрительно присмотрелся к выпивке. -Что это? –Спросил он, глядя как Танака пытается отпить и не обжечься. -Огненный коктейль! –Ре самодовольно улыбнулся. –По фирменному рецепту нашего Дома. Попробуй. Он способен согреть даже ледяного змея. Или боишься? Нишикидо, затаив дыхание, наблюдал, как эльф, не желая показаться трусом, храбро делает первый глоток. Зрелище действительно стоило того. Уэда сделал глоток и почувствовал, как вечный холод внутри него просто разорвало на осколки и жидкий огонь потек вместо крови. Это ощущение было настолько чужим, что Татсуя испугался и попытался вернуть все обратно. В итоге в бокале в его руке застыли даже язычки огня, но бушующее внутри пламя не захотело так просто сдаваться и, после недолгой борьбы, победило. Мгновенно захмелевший эльф под одобрительное улюлюканье Ре, Аканиши и Томохисы залпом допил бушующий огонь и с размаху швырнул опустевший бокал о стену. Танака, вдохновившись примером, тоже попробовал напиток и не пожалел. Вечеринка из навязанной быстро получила нужную степень доверия и начала набирать обороты. Три бокала спустя Танака и Томохиса озаботились поиском мелка и сидели в углу, что-то увлеченно вычерчивая на полу. Уэда, бестолково размахивая руками, носился по комнате и пытался поймать фей, которых кроме него никто не видел, но почему-то постоянно натыкался на Нишикидо. Аканиши по-прежнему сидел на кровати и заедал огненный коктейль надкусанным яблоком, найденным на соседней тумбочке. Память о последствиях попойки прошлой ночью и необходимость явиться завтра на утренние занятия, которые будет вести декан, с которым ему ссориться очень не хотелось, сдерживали его от превращения вечеринки в БОЛЬШОЙ ЗАГУЛ. Единственное, что его утешало – еда, наколдованная эльфом. Он, воспользовавшись общим весельем, перетащил всю к себе на кровать и сейчас занимался ее уничтожением, делясь с одобрительно чавкающим одеялом. С ним же он и начал разговор. Одеяло, ведущее светскую беседу при помощи мелодичного посвистывания, чудесно вписывалось в концепцию мира Джина после 5 бокала. Наличие у одеяла мохнатых лап, загребающих еду с тарелок – тоже. После 7 бокала полубог прослезился и полез обнимать одеяло. После недолгой возни перед остальными предстала картина, достойная художника: Аканиши и одеяло, обнявшись, раскачивались и пели. В три голоса. От такого зрелища протрезвел даже привыкший к постоянным выходкам Джина Ре, а Уэда мужественно закрыл грудью спрятавшихся за его спину фей. -Ну у тебя и голос… -восхитился Коки. -Я вообще не представлял, что такие ноты можно взять. -Он может. –поделился со своим новым другом Ямапи. –Звучит, конечно, дико, но зато нас комары не кусают. Эльф с драконом, уже обнявшись, сидели на полу и сквозь слезы тоже пытались подвывать жалостливой песне. То, что они даже не знали слов, их не останавливало. В итоге, хор получился выше всяких похвал, и в дверь начали ломиться восторженные фанаты. Новоявленных знаменитостей спасало только то, что дверь была магически запечатана. Правда, мнения членов только что организованного фанклуба замечательно прослушивались и содержали много ценной информации о своих кумирах. Пришлось увеличить громкость. За дверью затрещали боевые заклятия. Одно, особенно удачливое, просочилось сквозь дверь и, пролетев над пригнувшимися Ре и Уэдой, попало прямо в солистов. Одеяло, покорно разлетевшееся разноцветными мыльными пузырями по комнате, явило миру 5 удивленных глаз и ненадежную конструкцию из лисенка и балансирующего у него на голове паука, который, потеряв опору, благополучно приземлился на грудь Джина и, сориентировавшись в ситуации, в надежде скрыться с места преступления пополз вверх, щекоча ключицы. После секундной благословенной тишины Аканиши взял ноту, которую не брал еще ни разу в жизни. Восторженные слушатели были сметены с размаху вынесшим дверь с неснятым запирающим заклинанием полубогом и на собственных лицах прочувствовали выражение «Фейс-контроль осуществляется непосредственно дверью». Вслед за воющим на одной ноте Аканиши в коридор выскочил почуявший новое развлечение пьяный паук и вприпрыжку бросился вдогонку. Каменаши, опознавший по свисту одного из разбудивших его певцов, попытался его схватить, но был метко оплеван вишневыми косточками и отложил месть до лучших времен. За ними разноцветной сверкающей стайкой выпорхнули феи, которых опять же никто, кроме бросившегося вдогонку Уэды, не увидел. Нишикидо, потеряв эльфа из виду, вытер слезы и полыхнул огнем, разогнав столпившихся в коридоре, и прислушавшись, побежал на голос, зовущий фей. Казуя осторожно заглянул в комнату. Там, среди нелопающихся разноцветных мыльных пузырей шла нешуточная потасовка. Танака и Ямашита катались по полу, пытаясь отобрать друг у друга визжащего лисенка. Наконец, Томо отчаялся разжать мертвую хватку пальцев Танаки и просто прижал их обоих к полу. Тегоши умоляюще посмотрел на Каме и потерял сознание. Ямапи ловко выхватил обмякшее тельце у испугавшегося Коки и, прижав к груди, отскочил вглубь комнаты. -С ним все в порядке? –спросил трезвеющий на глазах Танака. Томо положил лисенка на постель и начал махать над ним ослепительно белым крылом. -Сейчас придет в себя, ему еще и не так попадало –Ямашита был настроен оптимистично. –Принеси воды лучше. Поток холодной воды, хлынувший с потолка, окончательно протрезвил парней. Они посмотрели на взбешенного Каме, вокруг которого изгибались и переплетались водяные спирали. -Почему от вас вечно одни проблемы?! Почему вы никак не успокоитесь?! Почему ни один вечер не может пройти спокойно??! –Каждый свой вопрос Казуя подкреплял новой порцией холодного душа. –Как! Же! Вы! Меня! Достали!! Когда выговорившийся Каме ушел, помирившиеся Танака и Томохиса вылезли из-под кровати, под которой они прятались от вдохновенной речи водного аякаши. Хмель был профессионально вымыт из их голов, поэтому они в полной мере смогли осознать, во что превратилась аккуратная комната. Лисенок давно сбежал, и теперь до утра о нем можно было забыть, что-что, а прятаться он умел. Под ногами хлюпали лужи воды, кровати промокли насквозь, повсюду валялись осколки разбитой посуды, разбросанная одежда, остатки ужина, и над всем этим великолепием жизнерадостно кружились неуничтожимые мыльные пузыри. Уборка предстояла долгая. Вернувшийся Накамару гордо высвистел историю о том, как загнал Аканиши в другое крыло и заставил повиснуть на шее у Тагучи, который и унес его в комнату, гладя по спине и успокаивая. Потом брезгливо переступил по воде лапками и забрался на место посуше, откуда и начал руководство действиями по приведению комнаты в порядок. -Подождите, куда же вы? –воззвал к феям летящий, как на крыльях, Уэда. Во всяком случае, ему так казалось. Со стороны же это смотрелось достаточно забавно: пьяный эльф, путаясь в ногах, шатаясь и хватаясь за стенки, преследовал нечто невидимое и неразборчиво бормотал что-то. Замысловато петляя, он добрался до выхода на крышу и пошел дальше. Ре, ругаясь и поминая дальних и ближних родственников эха, которое долго водило его по коридорам, увидел открытую дверь на крышу и похолодел. Уэда, лишившись опоры в виде стен, существенно снизил скорость, но феи были такими прекрасными и так маняще близко, что он не мог остановиться. На улице уже была ночь, и танцы крылатых сияющих фей на фоне бархатной синевы неба и света звезд просто завораживали. Ре выбежал на крышу и остановился. Эльф неуклюже кружился, устремив взгляд в пустоту, но его движения становились все более грациозными и плавными. Свет двух лун и звезд, казалось, собирается мягким облаком вокруг кружащейся в танце фигурки. Длинные волосы Уэды начали светиться мягким внутренним светом, а черты лица стали прекрасными и чужими, как свет далеких звезд. Он танцевал, подчиняясь только ему одному слышимой музыке звезд. Дракону первый раз в жизни не хотелось сказать что-нибудь язвительное. Ему вообще не хотелось ничего говорить. Этот танец был чем-то совершенно новым в жизни Нишикидо. Уэда кружился и кружился от переполнявших его эмоций. Ночь, звездный свет и необычайная легкость в теле, оставшаяся после того, как жар внутри, наконец, прекратился. Хотелось двигаться все быстрее и быстрее. Это было прекрасно. Эльф почувствовал, что кто-то подхватил его на руки и мир прекратил вращаться вокруг него. Татсуя поднял голову и увидел свое светящееся отражение в полностью черных глазах Нишикидо. -Отпусти меня. –возмутился эльф, упираясь руками в грудь непривычно серьезному дракону. –Я уже давно способен ходить самостоятельно! -А летать? –Ре, наконец, улыбнулся и с Татсуей на руках спрыгнул с края крыши, откуда бестолковый эльф чуть не свалился во время танца.