Keep holding on

30 seconds to mars – city of angels

Придя домой вчерашним вечером, парни были одновременно уставшими (до такой степени, что валились с ног) и желающими поговорить. Внутри каждого поднималась буря эмоций, которая не могла оставаться невысказанной. Парни говорили, перебивая друг друга, но все равно все понимали и продолжали дискуссию. Расположились они в гостиной, не разойдясь по спальням, потому что именно сегодня им хотелось быть вместе. Нахлынул поток воспоминаний: "Х-фактор", первые репетиции, фильмы, альбомы. Казалось, это было совсем недавно. Забавно, как человеческий мозг любит издеваться над своим хозяином: если ты думаешь о чем-то так часто, то и впрямь начинаешь жить этими мыслями. Гарри и Луи не отходили друг от друга. Буквально. Лу все твердил, как ему жаль, что они потеряли столько времени, рассказывал, как он скучал, как он сходил с ума первое время. Томлинсон назвал себя полным идиотом, сославшись на то, что во всем виновата его гордость. Гарри это умиляло и смешило одновременно. Но сердце все равно сжималось каждый раз, когда он вспоминал о том, как Луи ушёл. Однако кудрявый был рад сейчашним положением вещей. Его философия всегда была одинакова: что бы ни случилось - все к лучшему. И как ни странно она всегда действовала. Иногда мы и сами не замечаем, насколько это выражение правдиво. Гарри верил во Вселенную. Верил, что все сложится, как нужно, несмотря ни на что. Луи не особо разделял эту теорию - он вообще не любил устраивать подобные дискуссии, но ради Гарри готов был поступиться собственными принципами. Лиам рассказал парням про записку, которую ему передали в баре, но, видимо, те были солидарны с парнем: никаких дел, которые давят на мозг сегодня, только отдых и занятие тем, что действительно хочется делать. Зейн успокоил Ли, сказав, что завтра они обязательно во всем разберутся. Иногда до безумия хочется, чтобы кто-то тебя успокоил, даже если эти слова не имеют никакой практической основы. - Так, парни, вопрос возникает: мы собираемся вернуться, хорошо, - начал говорить Найл полусонным голосом, - а что мы петь-то будем. Я, конечно, не отрицаю, что наши старые песни великолепны и все такое, но новый репертуар нам тоже понадобится. И как мы сами все сможем организовать? - Как это, что мы будем петь? - воскликнул Лиам, похоже, сна у него не было ни в одном глазу. - Ты разве не слышал, что Стайлс сегодня пел? Эта песня всех с ума сведет. - Вы, парни, простите, - вмешался Гарри, - но эта песня не для группы, ладно? Это для Луи, - тот покраснел. Лиам присвистнул, а Стайлс рванул к своему рюкзаку, доставая тетрадь, потрепанную, но по тому, как он прижимал её к себе, было видно, что она важна для парня. - Я же рассказывал? Забыли? Или я не рассказывал? - кудрявый и сам запутался. - Мы же писали песни для следующего альбома. Каждый из нас. Кудрявый протянул тетрадь Зейну, они с Лиамом пробежались по ней глазами, затем Найл отобрал ее, затем взглянул и Луи. Парни чётко помнили, что писали эти песни, но этот факт полностью выпал из головы. Когда мозг настолько забит проблемами, то все по-настоящему важные вещи вытесняются и прячутся в самых потаенных уголках разума. - Чёрт, мы же гении! - воскликнул Найл. Никто не ответил, все лишь улыбнулись. Кажется, силы наконец покинули парней, и их единственным желанием стал спокойный и продолжительный сон. Хотелось забыть обо всех делах и заботах, это было общим желанием. Больше парни не проронили ни слова. Минут через двадцать после коронной фразы Найла, в доме стояла тишина, нарушаемая лишь незаметным сопением. Все спали и видели прекрасные сны. Лиам обнимал Зейна, Гарри - Луи, а Найлу досталось лишь одеяло.

ххх

Ничего так с утра не портит настроение как будильник, который не должен был прозвенеть. Лиам, мистер я-супер-организован, поставил будильник на сто лет вперёд (видимо, считая, что проведёт остаток дней, работая в кафе), но так и не удосужился отменить его после их грандиозного возвращения в Лондон. Раньше никто не замечал писка телефона по утрам, но сегодня, когда все спали самым чутким сном после долгого стресса, будильник нанес удар по нервам. После этого никто не смог уснуть, ведь парни не потрудились его отключить, поэтому невыносимый звук раздавался в доме на протяжении десяти минут, а потом в головах парней все ещё звучал этот писк - тут уже никак не уснешь. Только Найл все ещё мило сопел, лёжа на диване и обнимая одеяло. Луи хотел было подшутить над наивным блондином, но папочка-Лиам шикнул на него. Томлинсон нарочито надул губы, что вызвало лучезарную улыбку Гарри. Он был невероятно счастлив быть с Луи снова. Видеть его таким домашним, в бытовых ситуациях. Когда у тебя долго не было того, что ты так любишь, ты готов принять это даже в самой просто форме. Зейн, сонный, прошёл в ванную и застрял там надолго, даже Найл успел проснуться и стал стучать в дверь с криками вроде: "Ты и так красавец, выйди наконец, а". Когда Малик вышел, то выглядел почти также, как перед тем, как зайти в ванную. - Ну и что это? - подколол его Луи. - Я-то думал ты успел сто раз изменить свою внешность, пластику сделать и цвет глаз поменять. И что я вижу сейчас? Малик в шутку стукнул его кулаком в плечо, а Томлинсон направился в ванную, за ним последовал Стайлс, но блондин прервал его: - Ну, уж нет! Вдвоем вы точно там застрянете. Пришло время Гарри дуться. Спустя полчаса парни сидели за столом и уминали завтрак, который приготовил Луи- яичница и гренки. Парень упомянул, что это верх его кулинарного мастерства, все засмеялись, но не поверили. Томмо всегда имел склонность к излишней самокритике, вечно недооценивал себя. Гарри пытался внушить Лу, что он прекрасен и достоин самого лучшего, не тот не слушал. Ведь лишь ты сам можешь убедиться в собственной значимости. Покончив с едой, Лиам решил рассказать остальным парням о незнакомце в баре: - Стою я вчера такой, идёт мимо кто-то и сует мне эту бумажку в руки. Лицо я не разглядел из-за капюшона. Тут номер телефона, - Пейн протянул руку и положил записку на середину стола. - Так, может, позвоним? - улыбнулся Найл. - Хуже от этого не станет, правда? Не взорвемся же мы. Гарри встал и рванул за телефоном. Что-то внутри подсказывало - они обязаны позвонить. Внутреннее чутье часто важнее, чем слова людей вокруг. Стайлс с дрожью в руках набрал номер телефона, включил громкую связь и услышал голос: - Вы так долго спите, парни! Есть вещи, которые не меняются, да? Нужно увидеться. Сегодня в четыре. Адрес пришлю сообщением. Жду встречи, болваны. На лице парней застыло недоумение. Это был Саймон Коуэлл.

ххх

По пути на встречу с Саймоном никто не осмелился проронить и слова. В голове парней сейчас работали фабрики по переработке информации, мысли закручивались в клубок, который, казалось, невозможно размотать. Столько парадоксов, противоречий было в головах каждого. Злость на Саймона, любопытство и ожидание встречи - именно это сейчас волновало парней. Ведь Коуэлл не позвонил ни одному из группы, когда она распалась на кусочки; не помог и даже не собирался. А сейчас спустя несколько лет вдруг вспомнил о существовании такой группы как One Direction, да ещё и в тот момент, когда парни явились в Лондон. Подозрительно. Луи держал Гарри за руку, лёжа на плече у кудрявого. Хотя кудрявый - не то, как можно описывать Стайлса сейчас. Это просто традиция, привычка. Спустя три года его волосы изменились: стали длиннее и более прямыми. Гарри любил закидывать их на одну сторону. Луи любил это. Луи любил все в Гарри. Был бы он лысым или с волосами Рапунсель, чёрным или белым, высоким или низким, толстым или худым - плевать, потому что для Томлинсона было важно, что Хаз - его человек, его родственная душа. Может, Луи и выглядел поверхностным и беззаботным, в душе он был совсем другим. Парень верил в то, что у каждого человека есть вторая половинка, что свою он уже нашёл. Гарри находился в полусонном состоянии в течение всей поездки к Саймону. Она была недолгой, но из-за нервозного ожидания и любопытства казалось, что прошло много часов. Было страшно. Неизвестность всегда пугает. Найл смотрел в окно и наслаждался видом Лондона, по которому так скучал. Парень уже несколько раз заметил плакаты, посвященные их группе, но не предал значения. Слишком уж он был взволнован встречей с Саймоном. Слишком уж много он думал о том, что, возможно, вся эта затея с возрождением обернется крахом. Хоран хотел, чтобы все было, как раньше, но в глубине души понимал, что все изменилось. Что каждый из парней пережил непростую полосу в жизни, что они больше не подростки. Невозможно вернуть прошлое, даже если очень хочется. Даже если попытаешься, ты не почувствуешь удовлетворения, лишь отвращение от осознания того, что все это фальшивка. Блондин знал, что наступает новый период для него, для группы. Оказавшись на месте, парни поняли, что Саймон пригласил их к себе домой, а не в офис, как обычно. Неофициальная обстановка всегда используется, когда нужно поговорить о чем-то серьезном, чтобы сгладить впечатление церемонности. Коуэлл совсем не изменился. Казалось, он никогда не постареет. Возможно, когда ты молод душой твое тело тоже не торопится взрослеть. Мужчина сидел в удобном кресле перед камином, рядом с которым стоял диван, возможно, парни даже бы поместились на нем, но никто не торопился подходить ближе, слишком уж напряженная царила обстановка. - Что вы как неродные? - лучезарно улыбнулся Саймон. - Присаживайтесь, разговор будет долгий. Лиам медленно двинулся по направлению к дивану и присел; его примеру последовали остальные участники группы, лишь Луи не хватило места. Гарри жестом пригласил его сесть к нему на колени, но Томлинсон испуганно посмотрел на Саймона. - Чего ты на меня так смотришь? Всему миру рассказали, а при мне боитесь даже сесть вместе? Смешные вы, - такое чувство, что Коуэлл издевался над парнями сейчас. Внутри Гарри кипела злость: этот старик понятия не имеет, через что прошли парни за эти три года. Зейн взглянул на Стайлса, пытаясь дать понять, что сейчас не время для истерик. Луи же не сел к Гарри на колени, пришлось встать сзади и облокотиться на диван. - Я знаю, что вы все злитесь, знаю, но позвольте мне объясниться, - начал Саймон, видимо, он как раз набрался сил говорить серьезно, - я сразу заметил, что между вами двумя, - Коуэлл показал на Луи и Гарри, - что-то происходит. Еще с самого первого дня, как мы решили объединить вас в группу. Я смотрел ваши видео-дневники, интервью, выступления и понимал - до добра это не доведет. Поэтому пришлось заключить контракт. Но контракт не мог сдерживать вас вечно, как и вы сами не могли терпеть. Я знал, что когда-нибудь наступит роковой момент. И я знаю, что это сделаешь именно ты, Гарри. Ты слишком искренний, знаешь, это не всегда полезно, люди могут использовать это. Я считал, что Луи сможет сдержать тебя, но ошибся. И когда вы сломались. Точнее, когда общественное мнение вас разрушило, мне тоже было тяжело. - Ах, да! - ухмыльнулся Зейн. - Конечно. Небось, плакали первые три месяца, - послышался смех Найла, блондин заценил шутку. - Позволь мне закончить, - Саймон взглянул на Зейна без всякого раздражения, даже с сочувствием и виной, - после того, как все случилось, я хотел вам помочь, правда, хотел. Но затем решил, что все бессмысленно. Часть долгов я погасил, но этого было недостаточно. Я никак не решался вам позвонить, потому что ожидал такой реакции, которую вижу сейчас. Но лучше поздно, чем никогда, верно? Вы все разъехались, но я знал, что это не навсегда. Я знал, что через все это пройдете, я чувствовал. Я был не нужен в этой путанице до сегодняшнего дня.Я пытался быть косвенным помощником. Выкупил этот бар, сделал из него что-то вроде тайного убежища, куда вы всегда можете придти. И я знал, что однажды вы появитесь там. И не ошибся. И я готов помочь вам все наладить. - Смотрите-ка, - хмыкнул Луи, - он готов. А ты спросил, мы-то готовы? - Заткнись, Томмо, - сказал Лиам; видимо, "папочка" собрался начинаться переговоры, - каким образом вы готовы нам помочь? - Вы ничего не заметили, когда ехали по городу? - Саймон ехидно улыбнулся. Парни переглянулись и пожали плечами. - Везде ваши плакаты. И они новые. Вы выступите сегодня, в семь вечера. Все уже давно готово. - А если бы мы не согласились? - спросил Гарри. - Вы же не могли все отменить. И тем более, нас тогда прогнали, кто сказал, что все будет хорошо в этот раз? - Во-первых, отменить можно все и всегда, но я знал, что вы не сможете сказать "нет". Во-вторых, за это время много изменилось. Люди стали более толерантными, поняли, что различия - это нормально. Вероятно, три года назад у фанаток разрушились надежды на то, что когда-нибудь они выйдут за вас замуж. - Все возможно! - прервал его Найл, вспоминая о Кармен. Коуэлл улыбнулся. - Сейчас все уже смирились с тем фактом, что люди с нетрадиционной ориентацией существуют. И все смирились с тем, что не выйдут за вас замуж, - Хоран опять хотел что-то произнести, но Саймон не позволил, - сейчас у вас есть великолепная возможность вернуться в колею. Только если вы этого хотели. Вы ведь так отвыкли от сцены. Есть вероятность, что вам и не захочется выступать напротив огромной публики. Возможно, одного бара будет достаточно. Один концерт. Дальше вы сами решите, что вам нужно, - масштабные гастроли и слава, или вечерние выступление в пабе. Но выбор за вами.

ххх

Гримерная. До концерта остались считанные минуты. Парней трясло. Гарри поправлял свои волосы, Луи - подтяжки. Он решил, что сегодня идеальный момент, чтобы вспомнить старые времена и снова надеть их. Найл пытался петь, но голос дрожал. Лиам и Зейн держались за руки, сидя на диване. Парни продумали, что они будут петь, даже порепетировали. Ни одно слово из прошлых песен не вылетело из головы. Некоторые вещи остаются с нами навсегда. Внезапно дверь открылась и зашел Саймон. Парни все еще ощущали какую-то неприязнь к нему, тем не менее - ничего не сказали. - Я хотел пожелать вам удачи. Что бы вы не выбрали - я уважаю это, - затем Саймон взглянул на Лиама и Зейна и поднял брови, - серьезно? Вы тоже? - парни улыбнулись. - Да вы меня в могилу сведете. Выход на сцену. Считанные секунды. Сердце бьётся все сильнее. Почему когда твои желания начинают исполняться, то тебе становится страшно и хочется, чтобы все прекратилось? Свет рамп и софитов слепил глаза. Парни даже были рады этому, ведь было так боязно смотреть в толпу, на зрителей. Перед глазами Гарри сразу всплывал тот момент, когда он рассказал о его отношениях с Луи. Стыд, желание убежать. Каждый пытался гнать дурные мысли из головы, но получалось не очень хорошо. Найл решил поприветствовать толпу: - Добрый вечер! Вероятно, вы знаете, кто мы, ведь вы пришли, - Лиам засмеялся, закрыв глаза рукой, Хоран не был хорош в том, чтобы толкать речь, - мы очень скучали по сцене и сейчас собираемся зажечь, как в старые добрые времена. Толпу рассмешил энтузиазм Найла. Тем временем - музыка заиграла. Они начали с "Torn", перешли к "What makes you beautiful", исполнили множество песен, толпа подпевала (за исключением некоторых новых композиций, никому не знакомых). Плакаты с радугой и надписями "любовь побеждает" виднелись везде. Парни пели как нельзя лучше. Такое чувство, что перерыва не было. Каждый в глубине души жаждал вернуться на сцену, но боялся. Страх всегда мешает превратить свои мечты в реальность. Завершающей песней была "History", и, допевая последние строки, каждый из парней сделал выбор. Мы всегда чувствуем душой, когда делаем правильный выбор, все главные ответы внутри нас – так найдите их.