Если бы он...

В это самое время Фома, он же Олег Евгеньевич, он же учитель физкультуры, переживал трудные времена. Во-первых, тяжелые отношения с Таней, не желавшей с ним даже разговаривать и гордо поднимавшей голову и уходившей при любой возможной встрече. Он пытался дарить ей цветы, подарки, на которые у него оставалось так мало денег, пытался удержать и заговорить силой, упорно продолжая свои попытки после каждой неудачи. Таня игнорировала его, хотя в ее душе тоже творилась немалая буря. Во-вторых, друг Фомы, его самый близкий товарищ, с которым они "закапывали" целые заводы в девяностых, с которым они, казалось, прошли огонь и воду, с которым они любили одну девушку, изменившую им обоим. Их дружба прошла сквозь такие испытания, которые, казалось, должны были убить ее в корне или же закалить до такой степени, что разрушить ее было бы невозможно. Так и было до бойчайшего времени. Маленькие размолвки мгновенно решались, уступая место совместным проектам и начинаниям. Но теперь, когда их дружба готова была упасть в глубокий обрыв, на крае которого она так сильно балансировала, Фома окончательно понимал, что Псих-именно тот друг, который ему нужен. Суровый Фома думал, каково это: пройти множество испытаний плечом к плечу и поссориться из-за пары сотен тысяч. Все его нутро рвалось к другу, чтобы поговорить, помириться, устроить грандиозную пьянку, как раньше. Но злая гордость не позволяла пойти и мириться. Наконец, Фома предал Сашу Мамаеву. Он знал, как сильно она ему доверяла, как искренне хотела помочь в отношениях с Татьяной Александровной, но все равно отдал ее Мамаю. Он вернул блудную дочь домой только с тем расчётом, что Мамай примет его обратно, на пост начальника охраны. Но этого не случилось. На столе у Фомы лежал нетронутый конверт с гонораром, превышавшем размеры но теперешней зарплаты в десять раз, причем в долларовом эквиваленте. Фома, бедствующий уже вторую неделю и страдающий от того, что больше не может жить с прежним размахом, даже не притронулся к деньгам, которым ему бы теперь хватило на месяц. Его душевное состояние было хуже некуда. Нужно было извиниться перед Саней, объяснить ей ситуацию с Борзым и Валей. Нужно было рассказать Тане, какие чувства он к ней испытывает, убедить друга в том, что он отдаст деньги. Но на все это ему не хватало эмоций, которые, казалось, полностью исчезли за пару дней переживаний.