На ринге нет места слову "любовь".

Комната пропитана потом и горячим дыханием. Пахнет новыми матами со смесью запаха дешевого дерева. Эта духота давит, душит за горло, заставляет вспомнить те страшные вещи, которые Чанель пытался спрятать в глубине сознания, чтобы они никогда не напоминали о себе. Боксер сидит в самом углу, прижавшись спиной к прохладной стене. Его голова опущена, на шее висит мокрое полотенце, так как парень совсем недавно закончил водные процедуры. Взгляд, которым он смотрит в пол, выражает полное равнодушие и отсутствие желания что-либо делать. Все его мысли сейчас далеко и точно не здесь, в этом небольшом душном помещении. «Беги! Не смей поворачиваться! Чанель, беги!» Выстрел. Детский плач. Парень резко вскидывает голову, жадно ловит ртом воздух, пытаясь успокоить свои воспоминания и забыть тот проклятый день. День, когда он потерял все. *** — Ты сегодня был молодцом! Казалось, что публика получает экстаз, когда видит тебя. — С улыбкой произносит менеджер Чанеля, прямо на пороге набирая номер телефона и заказывая такси. Боксер ему ничего не отвечает, медленно поднимая голову и бросая усталый взгляд на силуэт мужчины. — Чан, у тебя снова кошмары? — тихо спрашивает Сонмин, присаживаясь рядом со своим другом. Менеджер не всегда толстый и лысый мужик, который думает только о том, как бы подороже продать свой товар. Порой менеджер — это единственный человек, который может заменить тебе семью. И Чанель слегка улыбается, встряхивая влажные волосы. Ему хочется рассказать о том, что его мучает, но он так и не решается, поэтому просто качает головой. — Ты не будешь против, если я сегодня пойду пешком? Хочу подышать свежим воздухом. — Тебе просто не нравится моя компания? — пытается отшутиться Сонмин, за что получает неодобрительный взгляд, — ладно-ладно, только вернись до рассвета, хорошо? Они расходятся возле входа в клуб. Сонмин садится в подъехавшую машину и провожает взглядом своего подопечного. Этот парень давно стал для него младшим братом, о котором он старается заботиться не только как менеджер, но и как близкий друг. Пак проходит через темные улицы, вдыхая мерзкий аромат, который витает в воздухе. Запах, наполненный бензином и зловонной гнилью. Тишина, нарушаемая мотором скоростных машин и ругательствами пьяных людей. Все это так мерзко, но жизнь парня не менее ужасна. Он богат и знаменит в своих кругах. Его уважают и боятся, но сам парень при этом не испытывает какой-то радости или гордости за свои достижения. Каждый день для него — это война на выживание. Выживание его души, которая все больше гниет, как банановая кожура на солнце. И, может, если бы он сейчас имел семью, которую у него когда-то забрали, то его жизнь была бы совсем другой. Мрачные воспоминания тяжелого детства снова охватывают его, но Чанель старается выбросить их из головы, вдыхая как можно больше свежего воздуха. Пусть лучше кружится голова, чем неприятные мысли вихрем вертятся в голове. Он приходит к одному из ночных кафе и заглядывает внутрь, чтобы выпить чашечку кофе. Его тут давно знают, потому что он частый «ночной» посетитель и ему не нужно повторять свой заказ из раза в раз. Он сидит возле окна, помешивая ложкой кофейный напиток и думая о завтрашнем дне. Чем он будет отличаться от этого? Не будет боя? Но будут тренировки. Не будет шума толпы? Безумные фанаты достанут везде. Тогда, может, ему лечь под одеяло и сидеть под ним весь день, как он делал это в детстве? Это будет хоть каким-то разнообразием, вот только разве это сильно поменяет распорядок его дня? Нет, это только сделает его день еще более скучным. Но все мысли парня вдруг прерывает какой-то внезапный шум на улице. *** Бэкхен, еще воодушевленный после увиденного зрелища, делится своими впечатлениями с братом. Кюхен его слушает, но уже не так внимательно, как прежде, потому что разговор младшего в основном состоит из того «какой же классный тот парень, а как хорошо он стоял на арене» и прочая ерунда, не особо интересующая старшего. — Я, конечно, понимаю, что ты в восторге от этого боксера, но ты должен обсуждать игру, а не только одного участника! — и старший брат дает щелбан своему недотепе. Тот сразу же налетает на него с кулаками, но их борьба больше проходит в шуточной форме, нежели серьезной. Их веселье нарушает неожиданно раздавшийся где-то сзади сильный грохот, от которого у обоих парней побежали мурашки по коже. — Кюхен, тебе не кажется, что мы забрались не туда? — тихо спрашивает Бэкхен, когда шум становится все ближе. Сегодня они решили пойти пешком, чтобы хоть немного отдохнуть от личного водителя и надоедливых слуг, вот только город они знали плохо, особенно бедные районы, поэтому и могли забрести не в ту сторону. — Наверное, ты прав: я вызову все-таки машину, чтобы мы больше не блуждали. — Но не успевает Кюхен достать телефон из кармана, как позади них кто-то произносит мужским пьяным голосом: — О, какие к нам малыши забрели. Смотрите на их одежду, они, должно быть, очень богатые. Может нам схватить их и потребовать выкуп за большие бабки? — Я не против, но сначала мы поиграем с ними. Особенно с тем, мелким, он похож на бабу! — спереди показываются еще двое отбитых. Пьяный смех не на шутку пугает Бэкхена, и Кюхен задвигает младшего себе за спину, невольно хмурясь. Он один против трех мужиков ничего не сможет сделать, поэтому нервно, стараясь придать голосу как можно более спокойный тон, произносит: — Забирайте все, что у нас есть, и уходите, иначе вам не поздоровится! — Да ладно? Повтори-ка, что ты только что сказал? Я не расслышал! — ухмыляясь, произносит бродяга, резким движением вынимая из кармана нож и направляясь в сторону двух парней. В тот же момент Бэкхена из-за спины Кюхена тянет за руку другой мужчина. Ему очень интересно узнать, что же это за принцесса прячется за своим братом, к тому же, в темноте он не успел разглядеть это миловидное личико, которое скоро будет изуродованного его руками. Бен вскрикивает от неожиданности и неосознанно кусает мужчину за руку. Тот, никак не ожидая встретить сопротивление, кричит от боли и ударяет парня по лицу, тем самым отталкивая юношу назад от себя. Кюхен успевает поймать брата и сразу же осматривает его щеку, по который только что прошелся удар. Кожа у Бэкхена горит, опухает, но он не ведет себя, как маленькая девчонка, за которую его принимают эти бандиты: он держится прямо и гневно смотрит в глаза своему противнику. Бродяги быстро окружают двух парней и бросаются на них, как стервятники на гнилое мясо, но их одним толчком разносит в разные стороны от мощного удара с разворота ноги. Бэкхен, который крепко зажмурился в момент нападения, не понимает, что только что произошло. Он слышал звук удара, но почему эти мужчины уже лежат на земле? Что он упустил за долю мгновений? Парень до смерти напуган, но стоит ему поднять голову, как новая волна парализующего страха окутывает его. Кюхен опустился на землю - его пальцы в крови, которыми он держится за грудь и пытается закрыть рану. Видимо, пока он старался защитить младшего брата, его задели ножом. — Кю… Кю… хён! Нет! Держись! Я позову на помощь! — Бэкхен присаживается рядом и бегает взглядом по груди Кюхена, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Он не успевает позвать кого-то на помощь, потому что краем глаза улавливает сбоку движение: бродяги начали приходить в себя, поднимаясь с земли. Нет. Бэкхен не проиграет, он будет сильным, таким же, как его брат! Он встает с асфальта и вытягивает руку вперед, когда к нему бежит из бандитов, сжимая ее в кулак, чтобы ударить… и какого его удивление, когда мужчина с криком падает, а его кулак совсем не болит. — Ха, это легче простого! — гордо произносит Бэкхен, как вдруг понимает, что удар был вовсе не его, а молодого парня, чья тень сейчас падает на плечи Бёна. — Это же… Чанель трет костяшки пальцев и морщится от неприятного ощущения. Бить в перчатках гораздо приятнее, а тут и запястье сломать можно о такие стальные челюсти с непривычки. — Прости, что не пришел раньше, малыш. — От этого слова, «малыш», щеки Бэкхена покрываются румянцем, и он машинально бросает что-то гадкое в сторону рыжеволосого юноши, но расслабиться им не дают еще двое мужчин, которые бегут на них с криками «ах ты, сволочь». Бэкхен хочет закрыться руками, но, прежде чем он успевает это сделать, двое бугаев уже валятся вниз, возле стены, а боксер устало вздыхает. Бэкхен помнит, как вызвал скорую, как она приехала и забрала его брата, как он описывал полиции произошедшее и как никому не мог сказать, куда же делся тот юноша, который справился с этими разбойниками, но услышал в ответ только грубости вместо обычного «спасибо», а затем просто исчез. — Кофе в этой забегаловке очень вкусный. — Улыбается Пак, допивая из чашки ароматный напиток и наблюдая, как шатен за окном ищет своего спасителя. *** — Доброе утро, соня. Я пришел готовить тебе завтрак! — в квартиру боксера под именем Пак Чанель, заходит его менеджер Сонмин, но, замечая, что постель пуста, делает для себя итог: либо его подопечный так рано ушел, либо его и вовсе не было дома. — Ах, этот непослушный ребенок. Ладно, все равно рано или поздно прийти-то он должен. Чанель бегает возле берега и дышит свежим воздухом. Медленный вдох, медленный выдох и нормальный спокойный бег. Утром улицы еще не наполнились городской суетой, позволяя боксеру подышать редкой свежестью. Он делает круг у самого большого здания в этом районе, который находится недалеко от автобусной остановки, а потом удивленно останавливается: у самой остановки он видит вчерашнего парня, который подвергся нападению пьяных мужчин. Он стоит в наушниках спиной к нему и что-то набирает на телефоне. Чанелю хочется подойти и напугать этого парня, но он боится, что таким образом не просто напугает шатена, а доведет до настоящего инфаркта, особенно после вчерашнего нападения. Но сама жертва словно ощущает на себе чужой взгляд. Бэкхен разворачивается как раз в тот момент, когда Пак еще не перестал смотреть на него. Они встречаются взглядами всего на мгновенье, после чего Чанель опускает голову и бежит дальше. Он снова примеривает образ неприступного парня и мчится по дороге прямо, пока не слышит, как его пытаются остановить. — Эй, подожди-подожди! — Бэкхен спускается прямо по траве к боксеру, пытаясь задержать того парня, который никак не выходил у него из головы из-за событий вчерашней ночи, только догнать его оказалось сложнее, чем он думал. Чанель быстро бегает, а Бэкхен человек совсем не спортивный, и его ноги не могут передвигаться в таком ускоренном темпе. — Как твой друг? — не прерывая бега, кричит Чанель, когда находится впереди метров на двадцать. Бэкхен хмурится, задыхаясь, но все-таки кричит в ответ: — Нормально. — И на этом их короткий разговор обрывается, потому что рыжая макушка скрывается за поворотом. Ничего не поделать, этот парень слишком неуловимый, но если он бегает здесь каждое утро, то у Бена уже рождается в голове хитрый план, как его можно будет поймать в следующий раз. Бэкхен заходит в подъехавший автобус: он направляется в больницу, чтобы проведать брата. После вчерашней неудачной прогулки Кюхен лежал в реанимации - рана оказалась серьезнее, чем показалось на первый взгляд, из-за задетой аорты, но благодаря отцу и его связям, парня, можно сказать, вернули с того света. Перед тем, как отправиться в палату, Бэкхен накупил разных фруктов и любимый зеленый чай с жасмином для своего Кюхена. Он не знал, в состоянии ли брат съесть что-то вкусное, но с пустыми руками появляться не хотелось. Сейчас парень отдыхал в палате, лишь иногда реагируя на знакомые звуки, но шаги младшего он без труда отличал ото всех остальных. — Ты снова прогуливаешь университет? — ласково спросил Кюхен, приподнимая голову и одаривая младшего усталой улыбкой. Он уже пришел в себя, но по-прежнему ощущал слабость во всем теле. — Но я же не просто так его прогуливаю! Я к тебе вообще-то пришел, фруктов купил! И чаю! — недовольно произносит Бэкхен, но быстро успокаивается и присаживается рядом с кроватью, уже тише добавляя, — спасибо тебе, ты до последнего меня защищал… Я виноват в том, что произошло. — Кюхен с трудом поднимает руку и кладет ее на макушку младшего брата, слабо поглаживая его. Он никогда и ни в чем не будет винить своего брата, потому что это его обязанность — заботиться о нем, несмотря ни на что. — Лучше расскажи, ты видел этого своего боксера? — переводя тему, спрашивает Кюхен с загадочной улыбкой на губах, отчего младший краснеет до самых кончиков ушей. Значит, попал в точку. — Ну, если честно… да, я его нашел, но он избегает меня! Сегодня в парке я встретился с ним совершенно случайно, но только поговорить с ним так и не смог. Представляешь, он убежал от меня! Но ничего, я уже кое-что придумал! — жалуется Бэкхен, но в конце он хитро улыбается. А такая улыбка никогда не означала ничего хорошего. *** — Наконец-то ты вернулся. Я уже начал беспокоиться. — Сонмин в белом фартуке стоит возле плиты с лопаткой в руках и недовольно смотрит на Чанеля, который обещал ему не задерживаться, но в итоге не выполнил свое же обещание. Боксер проходит мимо, не обращая никакого внимания на Сонмина, на ходу скидывает толстовку, затем спортивные штаны - и бежит в ванну. Холодный душ придаст ему еще больше сил после утренней пробежки, а еще поможет остудить голову, чтобы перестать думать о том глупом мальчишке, который так старался навязать знакомство. Точно глупый, если такой смелый и совсем его не боится. — У тебя осталось немного времени, чтобы поесть, потому что потом тебе нужно ехать на тренировку. И не забывай, что вечером тебя ждет очередное знакомство со спонсорами! - не прекращая, бубнит Сонмин, как только Чанель выходит из ванной. — И что я делал бы без тебя. — Любой другой человек оценил бы эти слова, как дружеский комплимент, но Сонмин отлично знает Чанеля: никакой это не комплимент - это самое настоящее раздражение. К счастью, он уже давно знаком с этим парнем, поэтому к его придиркам относится с улыбкой. Завтрак проходит в спокойной обстановке, Сонмин рассказывает о некоторых нюансах, которые могут возникнуть при знакомстве со спонсорами, а Чанель молча слушает и запоминает. Каким бы вредным он не казался, он благодарен своему менеджеру, потому что тот когда-то подобрал его с улицы еще ребенком. Накормил и приютил. Когда ты теряешь все, что когда-то имел и чем-то дорожил, то остальная жизнь для тебя не имеет смысла. Маленький мальчик, которого спрятали в чулан, тихо всхлипывает и жалобно зовет маму, но в ответ на его дрожащий голос отзывается только тишина. Мальчик выходит из потайного места и спускается вниз по лестнице. Везде включен свет, но никого не слышно и не видно, пока парнишка не спотыкается обо что-то большое и мягкое. Ужас медленно появляется в заплаканных глазах, когда ребенок видит окровавленные тела своей матери и своего отца. Изуродованные, еще теплые, а глаза у обоих открыты, как будто они сейчас встанут и скажут, что все в порядке. Но они не встают: ни через десять минут, ни через час. Во дворе слышится вой сирены, раздаются голоса соседей. Вот только малыш не бежит к ним. Словно выйдя из оцепенения, он выбегает на улицу и бежит прочь от родного дома, пытаясь разглядеть дорогу через слезы, застилающие обзор. Его воспитывают улицы, готовят к тяжелой жизни, раз за разом тревожат детские раны и учат скрывать настоящие эмоции. Чтобы как-то жить, мальчик зарабатывает на уличных боях, зачастую подолгу лежит избитый, но в больницу никогда не пойдет. Он — одинокий волк, который лучше переждет, но ни у кого не попросит помощи. И именно на одних из таких боев он услышал ласковый голос, который неизменно звал его за собой. Ему нечего было терять, поэтому во время очередных уговоров он протянул руку вперед и пошел за этим человеком, которым и являлся Ли Сонмин. — Ты о чем-то задумался? — с любопытством спрашивает Сонмин, когда замечает, что его собеседник находится в своих мыслях и вовсе не прислушивается к словам менеджера. — Нет, прости, все в порядке. Знаешь… у меня была странная ночь. Я думаю, что просто не выспался. — Немного приукрашенная ложь, в которую менеджер верит и только с ехидством поясняет что-то про молодой организм и огромную энергию. Лучше так, чем говорить правду, которая заставит волноваться дорогого ему хёна.