На ринге нет места слову "любовь".

Время медленно идет своим чередом, забирая с собой лучшие, а, может, наоборот, самые худшие моменты жизни. Все меняется со скоростью света и знать точно, что тебя будет ждать впереди - невозможно, потому что судьба - женщина непредсказуемая. Чанель уже привык к тому, что он не один. Почти месяц его утро начинается со знакомой улыбки и бодрого голоса. В голове до сих пор вертится вопрос, зачем и для чего, но задать его куда сложнее, чем подумать. Каждый день, одно и то же место, одно и то же время, тот самый парень, который никак не хочет отпускать Чанеля, заставляя ощущать странные чувства в груди. Это не любовь, Пак боится ее, скорее всего это доверие. - Я слышал, что скоро начнутся соревнования. Значит, ты теперь будешь реже появляться, да? - тихо спрашивает Бэкхен, облокотившись на боксера. Он давно привык к этому парню, к этим утренним разминкам, когда ноги порой сводит от усталости, но он никогда не думал променять это на что-то другое. Ему нравится находиться рядом с ним, сидеть возле пруда, на траве или у дерева, это неважно, главное, что они вместе. - Да, у меня будет мало свободного времени, поэтому ты сможешь, наконец-то, выспаться и отдохнуть. - Со смешком отвечает Ель, за что получает кулаком в грудь. - Я буду по тебе скучать... С каких пор простые прогулки стали чем-то большим, чем обычные встречи - непонятно, но, когда Пак слышит эти слова, в груди что-то больно царапает, отчего ледяная корка дает большую трещину. - Хочешь, мы завтра погуляем? Просто так, сходим в кафе или магазин? - И мы не будем бегать? - Нет, не будем. - Хочешь сказать, что приглашаешь меня на свидание? - с улыбкой выдает Бэкхен, еле сдерживая эмоции от восторга. Может он и ведет себя как глупый мальчик, но ему это нравится. Нравится чувствовать себя таким настоящим и быть уверенным, что вне зависимости от его поступков у него всегда найдется защитник. Это то место, где ему не нужно выдавать себя за богатого послушного парня. - Тогда встречаемся завтра в шесть вечера возле кафе "Sunny". После того, как парочка разошлась, Бэкхен, не слезая с велосипеда, помчался в больницу. Еще никогда он не чувствовал себя настолько счастливым и свободным. И, конечно, ему хотелось поскорее рассказать о таких вещах своему любимому брату, иначе его просто разорвет от радости. Но стоило ему зайти в палату, как он увидел странную картину. Возле его брата стоял неизвестный ему мужчина, на вид довольно молодой, в деловом костюме и с букетом цветов. Бен на сто процентов был уверен, что не знал этого человека, а если бы это был их знакомый, то Кю бы давно о нем рассказал. Они что-то весело обсуждали и сначала не заметили, как к ним кто-то зашел. А когда Кюхен повернулся в сторону двери и увидел своего брата, то тут же ярко заулыбался и жестом руки позвал к себе. - Бэкки, ты чего там стоишь?! Проходи! Скучал по мне? Что расскажешь? – но младший Бен пока не знал, что ответить, потому что он чуть ли не с открытым ртом смотрел на этого незнакомца, которого, казалось, уже где-то видел. – Это мой одноклассник, Сонмин. Мы когда-то учились вместе, а потом разошлись. Сейчас он менеджер Огненного Молота! Он обещал, что принесет мне его автограф! Я еще никогда не был так счастлив! Этот так называемый Сонмин стоял и добродушно улыбался. Он выглядел каким-то подозрительным и почему-то сразу не понравился Бэкхену, из-за чего тот щурил глаза и смотрел с недоверием, пока не обратил внимание, каким именно взглядом смотрит Мин на его брата. Таким… влюбленным? Что-то тут не чисто. - Я и сам мог дать тебе этот автограф! Не поверишь, но я теперь лично знаком с молотом! И не молот, а Пак Чанель! - О… так ты и есть тот парень, о котором последнее время пытается рассказать мне Чан? – «Чан» - как-то дернуло слух Бекхену, ведь он-то не мог так обращаться. – Последнее время он все время рассказывает, что теперь у него появился драгоценный друг, которого у него никогда не было. Мне прямо завидно тебе! «А мне-то как завидно» - подумал про себя Бэкхен. Мало того, что этот парень говорит о его Чанеле, так еще и имеет право называть его в краткой форме! Но больнее всего было осознавать то, что Бекхен для Пака просто… друг. - Наверное, я не буду вам мешать… Я просто хотел навестить тебя, Кю, и сразу пойти домой. – Немного расстроено произнес Бэкхен, стараясь не показывать свои переживания, но старший на то и был братом, что сразу заметил грустные нотки в голосе шатена, просто не стал ничего говорить. Кюхен знает, что когда придет время, Бэкхен ему и так все расскажет. - Хорошо, только будь аккуратнее. Позвони мне вечером. *** Чанель устало бьет в одно и то же место, несколько раз подряд, пока и вовсе не перестает ударять кулаком по груше, останавливаясь при замахе. Все его мысли заняты не соревнованиями, а переживаниями за этого парня. Наверное, он надеется на что-то большее, на то, чего Чан не может предоставить. Ему не противен парень, нет, просто он боится, боится снова потерять что-то дорогое для себя. Он слишком крепко привязался к этому мальчишке и пора с этим заканчивать. Одно свидание, один турнир, и он исчезнет из его жизни. Лучше это сделать сейчас, чем потом, когда будет гораздо больнее. *** Бэкхен ждал этого дня с нетерпением. Он с самого утра бегал по дому, спрашивая почти у каждого работника, как он выглядит. Многие улыбались ему и говорили, что не стоит переживать, потому что господин всегда в прекрасной форме, а многие, наоборот, давали советы, что лучше надеть и в чем лучше пойти на свидание. И именно это создавало много трудностей Бэкхену. Переживания охватывали с головой, заставляя думать о том, насколько же глупо он может выглядеть со стороны. Мачеха, которая все это время была дома и наблюдала за суматохой парня, была крайне недовольна таким поведением. Она никогда не любила этого мальчишку, всегда придиралась к его виду, к его обучению, поведению, поэтому лишний раз не упускала повода поиздеваться над любимым сыночком старшего Бена. - О, смотрю к девушке спешишь. – Мило прочирикала молодая дама, спокойно попивая кофе из чашки. – Ты ведь знаешь, что если отец узнает, что ты встречаешься с парнем, он лишит тебя денег, поддержки и всего для лучшего проживания. Разве оно того стоит? Бэкхен стиснул кулаки и постарался придать голосу как можно более вежливый тон, когда на самом деле ему хотелось просто ударить эту женщину. Она никогда не станет его матерью, и она никогда не завоюет настоящей любви его отца. - Если бы отец волновался за меня, он бы уже давно выяснил с кем я и где я. – Холодно ответил Бэкхен, оценивая то время, которое он провел с Чанелем. Ведь уже больше месяца все это время он мог находиться рядом с парнем и ни разу не получал выговор со стороны отца. – Поэтому прошу не лезть в мою жизнь, а заниматься домашними делами. Или вы уже потратили все деньги, которые оставил вам отец? – хмуро произнес Бэкхен, замечая как брови девушки резко поднялись вверх и она возмущенно посмотрела на него. - Ты не смеешь так говорить со мной! Я твоя мать! Я все расскажу отцу! - Вы никогда не были моей матерью и никогда ей не будете. Если хотите рассказать отцу – рассказывайте, только не боитесь ли, что для вас это будет хуже? – последний удар, который совершает Бэк, после чего хватает пальто и выходит из комнаты. Эта женщина ему противна. - Ты еще пожалеешь у меня, мелкий отбросок. *** Они встречаются возле малоизвестного кафе и сразу же проходят внутрь. На улице поднялся небольшой ураган, из-за чего листья кружатся в воздухе, а тучи все больше сгущаются в небе. Становится темно, но улыбка, которую Бэкхен дарит Чанелю, настолько яркая, что никакого света ему больше и не надо. - Честно говоря, я немного придирчив к еде. У меня слабый желудок, поэтому я не могу позволить себе много еды… - виновато говорит Бэкхен, когда разглядывает меню. Все это время он чувствовал себя, как рыба в воде, но в данный момент его охватила неловкость, которую он не знал куда девать. Не мог смотреть в глаза, вечно краснел и изредка запинался. - Я могу посоветовать тебе что-нибудь, чтобы ты не переживал. – Чанель подозвал официанта и заказал два десерта с чашечкой капучино. И после того, как их заказ убежали выполнять, между двумя парнями возникла напряженная тишина. Им обоим было что сказать, но почему-то сейчас никакие слова не связывались в нормальные предложения. - Я буду болеть за тебя и надеюсь, что ты выиграешь. Мне кажется, это замечательно - ощущать вкус победы. - Замечательно ощущать вкус победы, когда ты понимаешь, ради чего она. - Да… но… кроме моего брата, ты хотел еще кому-нибудь посвятить эту победу? – Бэкхен поднимает голову и прикусывает губу. Ему нужно следить за своим языком и не говорить такие глупости, но почему-то Чанель не ругает его, дарит теплый взгляд и уже открывает рот, чтобы ответить, как вдруг звонит его телефон. Он отходит в сторону и начинает вести долгую беседу. Его лицо напрягается, порой он хмурится, а потом улыбается, как маленький ребенок. И это заставляет Бэкхена завистливо сжимать в руках ложку, потому что это его время, потому что ему хочется видеть такого Чанеля. Этот парень его! - Прости, мне звонил Сонмин. У нас возникли некоторые проблемы с турниром, но вроде уже все решили. - А… понятно. – Это имя Бен уже слышал и никаких приятных воспоминаний оно не оставило. Получается, между этим парнем и Чанелем есть что-то большее, чем подопечный и менеджер? Думать об этом больно, но Бэкхен ничего не может поделать с этим. Наверное, поэтому и боксер ведет себя с ним так холодно? Весь оставшийся вечер Бэкхен сидит молча. Пак пытается вытянуть из него парочку слов, но когда у него это не получается, он бросает эту затею и наблюдает за парнем. Только это никак не отражается на Бэкхене. Его взгляд пустой, а улыбка грустная. Через несколько часов они собираются и выходят из кафе. На улице, после такого сильного ветра, начался сильный дождь. И многие люди стараются быстрее пересечь дорогу, чтобы спрятаться под крышу. Чанель ворчит и прячется под кофту, старается подвинуть к себе Бэкхена, но тот вырывается и начинает мокнуть. - Бэкхен, что произошло?! - Ничего… Просто… нам, наверное, лучше перестать видеться. Да, я думаю так будет лучше. - О чем ты вообще говоришь, Бэкхен!? - Чанель… я для тебя просто друг? Звучит гром и Бэкхен поднимает голову, бросая на Чанеля грустный взгляд. По его лицу текут слезы, которые сливаются с каплями дождя и Чанель не понимает, как давно парень плачет. Но слова срывают ему крышу. Друг? Нет. Он уже давно не друг. Он кто-то больше для него. Тот, кем он ни с кем не хотел бы делиться. Тот, кого он хочет защищать, кого хочет оберегать… и любить? Да. Это слово говорит о его настоящих чувствах. Чанель его полюбил. Бэкхен разбил ледяную корку. И сейчас он понимает, что никуда его не отпустит. Чанель укрывает своей кофтой с головой и тянет лицо Бэкхена к себе, оказываясь недопустимо близко, дарует поцелуй. Мокрый, соленый, прикасается к теплым губам и отвечает таким образом на ответ. «Не друг, не друг» - шепчет он в губы и углубляет поцелуй, прикусывая, получая рваные вдохи со стороны и не обращая внимания, что они не одни. «Это всего лишь сон, это не может быть реальностью» - шепчет про себя Бэкхен, когда его опрокидывают и вдавливают в кровать. Он цепляется за сильные плечи и томно смотрит на своего возлюбленного. Красив, безумно красив. Его лицо напротив лица Чанеля, дыхание обжигает ухо, пальцы зарылись в волосы. Нетерпеливый поцелуй, долгожданные прикосновения и соблазнительный шепот. - Смотри только на меня, не смей отводить взгляд. – Бэкхен чувствует, как отдается во власть этого парня, чувствует, как член твердеет, как тело поддается на эти ласки. Он еле дышит, когда Чанель ласкает его соски, сжимает влажными пальцами и трет вершинку. Когда наклоняется и облизывает за ушком, шепчет приятные слова и спускается вниз, оставляя алый засос на шее. Чанель восхищается этим телом, он с жадностью оглядывает каждый миллиметр, как хищник облизывается, когда Бэкхен раздвигает ножки и снова впивается в эти искусанные и горячие губы. Бэкхен послушно не отводит взгляда, он кусает и облизывает губы, пересыхающие от частого горячего дыхания, иногда закрывает глаза, но всё время старается смотреть на Чанеля, как тот и просил. Он действительно был готов на все. Чанель начинал терять контроль, его поцелуи становились прерывистые и грубые, он толкнулся вперед, вжавшись в пах мальчишки, через тонкую ткань штанов чувствуя его возбуждение. Бэкхен заерзал в ответ, усиливая трение и едва сдерживая стоны. Он приподнялся, помогая боксеру стянуть с него штаны вместе с бельем, и негромко застонал, когда кольцо пальцев сомкнулось вокруг его истекающего смазкой члена. Пак снова приник к его губам с требовательным поцелуем, язык грубо ворвался внутрь, прошелся по деснам, и так же грубо оторвался от этих губ, вновь кусая мягкую кожу шеи. Бэкхен не мог терпеть. Все горело, он еле сдерживался и Чанель это понимал. Он мучил, заставлял дрожать, ласкал, как будто это только и нужно парню. И эти чувства разрывали Бена, ему стыдно, но так хорошо. Через пару мгновений указательным пальцем Чанель надавил на тугое колечко мышц, вводя его внутрь, и удерживая, как мог, изогнувшегося мальчишку под собой. Он протолкнул палец глубже, и шатен чуть подался вперед, прикусив губу. Чанель ввел второй палец и начал двигать ими внутри, заставляя Бэкхена подаваться навстречу бедрами и зажимать рот руками, чтобы не заныть от тянущего чувства внизу живота. - Чанель… прекрати… я больше не вытерплю… Последнее, что запомнил Бэкхен это свой тихий стон, когда пальцы покинули его, а потом была боль, невыносимая, затмевающая все чувства, и ощущение, что тебя раздирают на части изнутри. Он даже не сдержал крика, впившись в плечи парня до побелевших костяшек и, оставляя красные метки от ногтей. Когда член вошел до основания, Чанель сильнее сжал бедра Бэкхена, начиная плавно двигаться. Боль от первого толчка постепенно растворялась и смешивалась с жарким чувством, которое медленно охватывало все тело. Чанель ускорял темп, постоянно что-то говорил на ухо, пытаясь отвлечь Бэкхена от неприятных ощущений, пока сам Бен не отдался в эти руки полностью, сливаясь с телом любимого. — Бэкхен... я люблю тебя... – слова, произнесенные прямо над ухом мягким голосом, слишком ясно отпечаталось в мыслях, продолжая звучать в голове, даже когда мальчишку накрыла волна оргазма. *** - Я надеюсь, вы знаете, что вам нужно сделать, и мне не придется переделывать всю работу за вас. Я хочу, чтобы этот мальчишка страдал, так что сделайте все, что я сказала вам.