Свадьба

Оливер носится по квартире так, будто в заднице у него горящий снитч, дергает то одно, то другое, три раза проверяет их парадные мантии, обливается кофе, шипит сквозь сжатые зубы, сводя пятно с пижамных штанов, потом зачем-то кидает на пол чашку и кричит на Джорджа, засунувшего голову в спальню и выдавшего что-то насчет того, что невесту до свадьбы видеть нельзя. Впрочем, ему повезло, что чашка разбилась пару минут назад и ему в голову полетел всего лишь тапочек. Марка, между прочим. Сам же Флинт со своей обычной невозмутимостью наблюдает за метаниями Вуда, неспешно потягивая свой кофе. И только когда на дне остается гуща, хватает Вуда за руку и усаживает к себе на колени. Оливер совсем деревянный наощупь, напряженный и смотрит дикими глазами. - Олли, ты передумал жениться? – вкрадчиво интересуется Флинт, но Вуд его не слышит, пытается вырваться, бормоча что-то про то, что они заказали мало шампанского. – Потому что я делал предложение храброму гриффиндорцу, а на выходе получил невротика. Оливер серьезно кивает, улыбается на автомате: - Хорошо, Марк, - и снова пытается подняться. Иногда терпение истощается даже у Марка. Он сжимает запястья Вуда так, что останутся синяки, и выдает свой коронный рык. - Твоего Мерлина за ногу в окно, Вуд! Если ты сейчас же не успокоишься, свадьбу можно будет отменять, понял? Потому что ты туда просто не пойдешь, - неожиданно, это срабатывает. Оливер всегда очень забавно реагирует на его «звериную сущность», как он ласково это называет. Во взгляде проявляется осмысленность, он устало потирает переносицу и откидывается на Флинта. Когда он чувствует за своей спиной Маркуса – все страхи отступают, рефлекс, вынесенный с войны. - Извини. Я ужасно устал. – Он трется щекой о щеку Флинта, чувствует легкую щетину и слабо улыбается. Флинт философски пожимает плечами. - Это была твоя идея, Ол. Устроить весь этот цирк с розами, детьми и тортом. Оно того стоило? – Флинт любит делать так. Тыкать Оливера носом в его ошибки, как игривого щенка, разодравшего соседские тапки. На самом деле это не врожденная вредность, точнее, не только она. Просто Флинт сразу был не в восторге от свадьбы «Как положено». Какое как положено, нахрен, если они, как минимум, два мужика? Но Оливер, почему-то, хотел, а Марк не мог ему отказать. Теперь же он совсем загнался и, кажется, один из важнейших дней в его жизни запомнится ему только чередой нервотрепок. Вуд тяжко вздыхает, когда губы Маркуса целуют растрепанную макушку. - Наша помолвка была такой… Правильной. Ты помнишь? – осторожно спрашивает Марк у Оливера. Тот кивает быстро, улыбается уже куда более осмысленно. - Это было в нашем шотландском особняке. Посреди грязной прихожей, потому что в нем никого не было уже двенадцать лет, а чары Сохранения спали. И вместо кольца была свернутая проволочная роза. Не верится, что уже полтора года прошло. Марк кивает, подтверждая его слова. Время и правда полетело очень быстро для него, и он знает, что с каждым годом оно будет идти все быстрее. Поэтому и важно иметь вот такие вот точки, отметины на их линиях жизни. Иначе – зачем все? - Поэтому я хочу, чтобы все было так, как тебе на самом деле хочется, Ол, понимаешь? А теперь расслабься и подумай. Взгляд Оливера снова теряет фокусировку, но к такому выражению лица Маркус уже привык – Вуд умел уходить глубоко в себя, давая своим мечтам волю. Через пять минут он встрепенулся, улыбнулся ослепительно, наклонился к Флинту и глубоко поцеловал. Марк тут же прижал к себе ближе, будто все еще боясь, что он может отстраниться. Когда голова начала кружится у обоих, Вуд его отпускает и поднимается с колен. - Ты гений, Флинт, прости за все разы, когда я называл тебя тупоголовым троллем. Сейчас все будет. Флинт думает было предложить свою помощь, но Вуд лишь отмахнется, он знает. Поэтому он просто кивает и подтягивает к себе булочку. *** Кажется, гости недовольны новыми планами женихов, но кого в самом деле волнует их мнение? И теперь они вынуждены цепляться за сидения левитирующих стульев (пригласить Грейнджер было все-таки неплохой идеей), пока оба виновника торжества на своих новеньких метлах зависают в десяти метрах над морем. - Я, Оливер Вуд, беру тебя в мужья и обещаю быть с тобой в горе и радости, в счастье и беде, пока смерть не разлучит нас. Впрочем, она уже пыталась и ей не удалось, поэтому и после тоже. Я люблю тебя, Флинт. - Я, Маркус Флинт, беру тебя в мужья и обещаю любить и принимать тебя любого, смотреть все твои матчи и даже терпеть гриффиндорских дружков. Метлы приближаются максимально близко, и на пальцы опускаются два серебристых ободка с внутренней гравировкой «Semper». В этот момент оттаивают немного ошалевшие от клятв гости, и целуются новопоявившиеся супруги уже под бурные аплодисменты и улюлюканье. Оливер знает, что у него теперь будет еще больше проблем с фанатками и карьерой, что их лица не сойдут еще пару недель с главной страницы Пророка, но ему плевать. Маркус знает, что еще долго будут ходить слухи о том, как он околдовал бедного-несчастного героя войны, и что у Вуда теперь будет больше проблем. Но ему, собственно, тоже плевать. Они не раз доказывали свою верность клятвам, пусть принесенным только сейчас, и они есть у друг друга, несогласные же могут идти под хвост дракону. Они счастливы.