Сны космоса

Где-то в глубинах космоса мысли рождаются сами по себе, превращаясь в сны. Холодные руки звездной ткани тянутся к хрупким человеческим жизням, чтобы спеть свою песню о том, чего никогда не было, но что всегда может быть, потому что космос - это лишь возможность быть кем-то другим, оставаясь собой. Бесконечные комбинации «если бы» кружатся в танце, предлагая и никогда не порицая, но позволяя мечтать и воображать. Если бы Джим Кирк был языческим богом, он был бы молодым Зевсом, стремительным и блистательным, как сверкающий водопад на краю мира. Он взбунтовался бы против произвола Кроноса и, победив в его лице само Время, стал бы бессмертным, как та легенда, в которую люди верят, погибая в песках пустыни. Джим Кирк правил бы небом, вызывая сведенными бровями молнии, а смехом - гром. Если бы Спок был языческим богом, он был бы Аидом. На вкус Спока, мифология греков ему бы вовсе не подошла, как и всякая мифология, потому что Спок - вулканец, он в такое не верит, разве что как в первобытное сознание. Но в жизни Спока есть неписаное правило - куда Джим, туда и он. А значит Спок был бы Аидом. В тишине подземного царства бродил бы он среди цветов асфоделя, размышляя о космических материях и законах, непричастный к земным бурям и потрясениям. Если бы Леонард Маккой был языческим богом, он оставался бы собой, только без вечной морщинки между асимметричных бровей и тяжести во взгляде. По его слову бы поднимались волны, ведь надо же как-то выражать свое недовольство глупыми поступками людей! Леонард был бы Посейдоном, и ему бы в кои-то веки повезло с женой. Если бы Нийота Ухура была языческой богиней, она была бы Артемидой. Золотой лук и стрелы за ее спиной напоминали бы всем, что каждый, кто увидит ее обнаженной без ее согласия, умрет на месте. Ее дикий взгляд блуждал бы по лесам и полям вместе с яростным кличем, вечная погоня и вечная схватка в ее крови. Слишком гордая, чтобы следовать чьей-то воле, кроме своей, она оставила бы для себя вечность, полную лишь одного «я» - ее собственного. Под ее прекрасные ноги стелились бы леса, а дикие звери мучительно тянули бы к ней морды, еще не зная, что светит им - блаженство ее мимолетной ласки или агония смерти. Она никогда не взяла бы за руку Аида-Спока, и никому из них не было бы больно от неизбежного расставания. Если бы Павел Чехов был языческим богом, он был бы Гелиосом. Не величественная поступь, не гордая осанка залоги света. Свет рождается внутри и гаснет лишь тогда, когда вечно юный бог закрывает глаза, чтобы уснуть крепким сном. Он был бы прекрасен, и лучи мягко ласкали бы его светлые кудри, коронуя своим сиянием. От его улыбки день становился бы ярче, а холода осени отступали бы еще на один час. И ему не пришлось бы никому доказывать, что и в семнадцать можно быть богом. Если бы Монтгомери Скотт был языческим богом, он был бы Гефестом. Его брови бы сходились на переносице чаще, а характер был бы тяжелее, но страсть осталась бы той же. Не желающий видеть остального мира бог, счастливый в своем вечном акте творения, он мог бы создать целый мир, если бы это было ему интересно. Но ему интересно лишь то, что выходит из-под его собственных рук, и даже любовь к женщине не в силах отнять у него хоть крупицу любви к делу всей жизни - или всего бессмертия. Может быть, им с Нийотой-Артемидой лучше никогда не встречаться, но… однажды шелест весенней листвы окажется сильнее него, а Артемида увидит красоту творения в его глазах. Если бы в мире были языческие боги, они жили бы не на Олимпе, а на Энтерпрайз, несущейся в космической тьме к неведомой, вечной цели, замершей в звездной россыпи в недостижимом «завтра». А пока это «если бы» не существует, им просто снятся сны о грозах и запахе озона, о тихих асфоделевых полях, о бушующих океанских волнах, о вечном азарте погони, о небесной дороге или о ритмичной песне молота в кузнице. Они улыбаются во сне и забывают его к началу смены. Им не нужно быть богами, чтобы быть счастливыми рядом друг с другом. И не нужна вечность бессмертия, чтобы понять это. Они и так вечны - в людской памяти и в прохладных руках космоса, который никого не забывает.