Мой страх за тебя так велик!..

Прекрасный, только что приготовленный, источающий восхитительные ароматы ужин: жаркое, салат, дорогое красное вино, нежное шоколадное суфле на десерт. Закончив с сервировкой стола, Рихард вышел в гостиную с намерением сообщить любимому мужчине, что ужин готов. Около часа назад, когда он отправился на кухню готовить, он оставил Шнайдера на диване смотрящим телевизор. Теперь его на месте не оказалось. Зато он обнаружился спускающимся по лестнице в своей обычной байкерской экипировке: кожаные брюки, кожаная куртка, ботинки на шнуровке, поигрывающий в руке ключами от своего металлического монстра на двух колёсах. Шнайдер пересёк гостиную и остановился перед Рихардом, моментально переменившим выражение своего лица. - Рих, я прошу тебя, не надо на меня так смотреть, - мягко произнёс Шнайдер. - Ну понимаешь, ребята неожиданно решили собраться, мне позвонили только что. - И ты, конечно же, сразу помчишься к ним? - раздражённо бросил Рихард. - Рих, ну пойми, я не могу пропустить. Не могу и не хочу. - Ты даже не поужинаешь со мной?! - Рих, ну... не получится. Я должен быть там, мне надо выезжать прямо сейчас. Обиженно фыркнув, Рихард развернулся к любимому спиной. - Рих, ну хватит, прекрати! Каждый раз, когда я уезжаю кататься с ребятами, ты реагируешь одним и тем же образом, так, как будто я отправляюсь прямиком в ад. Я прекрасно знаю, насколько тебе это всё не нравится, но... это всё нравится мне, и ты должен считаться с этим! Рихард молчал. Он судорожно сглотнул, пытаясь подавить начавшие бушевать в нём эмоции. - Рих, не психуй! Совершенно не из-за чего! - примирительно произнёс Шнайдер. Сделав шаг вперёд, он приобнял любовника за плечи и поцеловал его в затылок. - Я вернусь через несколько часов. Целый и невредимый. Обещаю! Удаляющиеся шаги... Хлопнувшая дверь... Рокот мотоцикла, через несколько минут отъезжающего от дома... Рихард тяжело вздохнул. Твою мать! Пусть будут прокляты все мотоциклы, все байкеры Берлина и все их тусовки вместе взятые!... Он вернулся в столовую, сел за стол и, не обращая внимания на начавший остывать ужин, так как у него напрочь пропал аппетит, откупорил вино, наполнил бокал и залпом выпил его. В течении последующих шести часов Рихард пытался смотреть телевизор, то и дело выходил покурить на террасу, расхаживал по гостиной, снова усаживался перед телевизором и опять безразлично щёлкал каналы, не испытывая желания на чём либо остановиться. Каждый раз, когда его любимый мужчина уезжал на свои байкерские тусовки, им владело тревожное волнение за него, вроде бы без всяких видимых причин. Ему изначально не нравилось это его увлечение. Но оно нравилось Шнайдеру, поэтому он с удовольствием предавался ему, не обращая внимания на возражения Рихарда, и не придавая значения его глупому, необоснованному, как он считал, беспокойству за него. А потом Рихарду стали сниться эти сны. Они были похожи друг на друга, как две капли воды, и в каждом из них Шнайдер погибал, разбиваясь на своём мотоцикле. Из-за этих ужасных снов Рихардом стал владеть настоящий страх за своего любимого мужчину. Шнайдер раздражительно реагировал на все попытки Рихарда убедить его оставить своё увлечение, и тем более он слышать ничего не хотел ни о каких снах. Он обожал мотоциклы, ему страстно нравилось гонять на них, ему нравилось общаться и тусоваться со своими друзьями - байкерами, и он не собирался отказываться от всего этого. Тилль, находившийся в курсе, так же как и остальные раммштайновцы, их со Шнайдером более чем близких отношений, с которым Рихард поделился своими страхами и своими снами, попытался объяснить ему происходящее так, как понимал это он: - Просто ты невероятно любишь его, и это естественно, что в некоторые моменты ты особенно сильно переживаешь за своего любимого человека и боишься потерять его. Твоё сознание посчитало, что именно езда на мотоцикле является наибольшей опасностью для твоего любимого мужчины, со временем это беспокойство усиливалось и превратилось во что-то вроде навязчивой идеи. Поэтому тебе стали сниться эти сны, в свою очередь, ещё больше увеличивающие твой страх. Не придавай им значения, эти сны всего лишь следствие твоего необоснованного волнения за Шнайдера, не более того. Езда на мотоцикле не намного опаснее, чем управление машиной. Ведь, когда Шнайдер едет куда-то на своём джипе, ты не переживаешь за него? - Нет, - честно признался Рихард. - Вот именно. Научись не переживать за него и тогда, когда он отправляется погонять на мотоцикле. Ты сам видел, как классно он это делает! У тебя абсолютно нет никаких причин для беспокойства. С ним ничего не случится. Возможно, Тилль был прав. Но Рихарду не удавалось переубедить себя и побороть в себе свой страх за любимого мужчину. Рихард несколько раз видел, как Шнайдер гоняет на своём любимом металлическом монстре. Действительно, он делал это классно! Он раза три - четыре позволил Шнайдеру вытащить его на шумные байкерские тусовки, но они не пришлись ему по вкусу, он не разделял интересы всех этих людей, поэтому в дальнейшем он предпочитал дожидаться возвращения своего любимого мужчины дома. Он не звонил ему на мобильный из опасения отвлечь его внимание от управления мотоциклом во время езды, он просто изводил себя беспокойством, не находил себе места, беспрерывно курил, и всё это продолжалось до того момента, пока Шнайдер не возвращался домой, целый и невредимый. Почти два часа ночи. Знакомый рокот ненавистного металлического монстра за окном. Рихард затушил недокуренную сигарету в пепельнице, полной окурков, и поднялся с дивана, устремив выжидательный взгляд на входную дверь. Прошло около десяти минут. Вот и он. Взгляд Рихарда поспешно ощупал стройную мужскую фигуру в чёрной коже... Всё в порядке. Цел и невредим. Шнайдер подошёл к Рихарду. - Ещё не спишь? - Ты же знаешь, что я не могу заснуть, пока ты не вернёшься! - ответил Рихард. - Я вернулся. Идём спать? Мужчины поднялись в спальню, разделись и легли в постель. Шнайдер потянулся к любовнику, заключая его в объятия и ища в темноте его губы. Он ощутил ответные крепкие объятия Рихарда и его горячий рот, вовлекший его в страстный поцелуй. Словно извиняясь за испорченный ужин и за то, что снова заставил его пережить несколько часов томительного ожидания, этой ночью Шнайдер был особенно нежен и податлив, он позволил Рихарду любить его так, как он только хотел. Они насытили свою плоть, после чего Рихард снова заключил в объятия своего любимого мужчину и прижал его к себе. Он испытывал такое привычное, такое приятное облегчение от того, что самый любимый, самый родной для него на этом свете человек снова рядом с ним, целый и невредимый, и он может спокойно заснуть, осознавая этот невероятно успокаивающий факт.