Правило - молчать.

Он видел его там, в той закрытой кладовке, а они нет. Он чувствовал на себе его прожигающие взгляды и от этого боялся уходить в темноту. Он помнил его слова, он знал одно лишь правило этой сумасшедшей игры - молчать...

-Уф, наконец-то мы приехали! Тяжелые сумки, наполненные различными вещами, опустились на пол, и еще в недавно пустующую квартиру зашли ее новые хозяева. Квартира была большой, даже просторнее той, из которой знаменитая группа «SHINee» недавно переехала. Из коридора, в котором находилась лишь запертая кладовка, и который был довольно-таки вместительным, мемберы зашли в неплохо обставленную гостиную. По сравнению с прошлой квартирой, она казалось огромной, за счет больших окон, выходящих прямо на парк. На одной из стен висели фотообои, как поняли парни, ночного Сеула. А в остальном эта квартира в точности походила на старую, не считая вышеописанного и того, что теперь у каждого мембера была своя комната. Все радовались новому переезду, не считая Кибома. Нет, конечно, затея переехать уже давно мучила голову блондина, и он был рад, как и все остальные, но эта квартира. Ки не нравилась та атмосфера, что была в ней. Хотя, парни этого не чувствовали, что вводило Кибома в ступор – за последние 2 дня, когда они посещали квартиру, Ки уверенно дал себе новое прозвище «Параноик». А вот насмешки со стороны друзей Ки выводили из себя – однажды проговорившись, парни лишь весело засмеялись, и теперь часто подкалывают друга насчет этого. А Ки осталось лишь смириться с этой квартирой… - Эй, ребят, может, объясните, что же вы такие тихие сегодня и нерасторопные? – Ки немного обеспокоенно оглядел мемберов, которые за столь короткое время, всего 2 часа, почти не притронулись к своим основным чемоданам, где находилась одежда. Парни же, на вопрос блондина лишь занервничали сильнее. Кибом удивленно приподнял бровь. - Ки, понимаешь, получилось так, что я, Джонг, Онью и Тэмин, должны уехать. Я с Тэ - на шоу, Онью в Токио, а Джонг к семье… Ки лишь растерянно хлопал глазами, переваривая информацию. - Как так? Все вместе? Так не бывает! – Кибом нахмурился, осуждающе оглядывая ребят. – Вы же знаете, что в этом доме мне не по себе, так еще и оставляете меня тут одного, на ночь! - Ки-хен, мы же не специально, не виноваты, что так произошло, - начал было оправдываться макне, но, заметя обиженный взгляд хена, смущенно замолчал. - Тэмин прав, к тому же тебе не о чем беспокоится, я все равно приеду ближе к полуночи, - Онью как всегда задорно улыбнулся, подхватывая чемоданы и оборачиваясь к ребятам, - ребят, скоро уже самолет, быстрее. - Утешил, блин! – насупилась мамочка, наблюдая за тем, как её «дети» берут заранее приготовленные чемоданы и дружной колонной следуют к выходу. - Ки, ты, правда, не обижайся! – Кибом почувствовал легкое похлопывание по плечу и буквально через секунду перед ним возник Джонгхен, улыбнувшись извинительной улыбкой. - Сдались мне твои извинения, - надулся Ки, и, что-то обиженно пробубня, добавил, - возвращайтесь побыстрее… Брюнет засмеялся, кивая: - Как скажешь, милый! Мы ушли, пока! – и, не дождавшись ответа, направился к выходу. - Удачи! – только и успел произнести Кибом, после чего входная дверь захлопнулась, оставляя его наедине с вещами. Сказать, что Ки был обижен, ничего не сказать. Мало того, что оставили его одного на ночь, в этой квартире, так еще и отшучиваются. Явно поиздеваться решили. Но если здраво рассудить, не включая режим «Параноика», Ки понимал, что все эти отъезды важны каждому. Особенно Джонгхену – он ведь не так часто родных видит. Хотя на Джонга Ки был обижен больше чем на остальных. Почему? Возможно, потому что Блинг нравился Ки, и он обижался по-глупому, по-девчачьи. Ки самого это бесило, но что поделать. Но даже признаться, Кибом ему не может, они же парни. Тупые законы, тупые людские правила, что геям не место на земле. Ки это бесило. К тому же Ки понимал, что ему никогда не ответят взаимностью, что Джонгхен – конченый натурал. Единственные выход – это их фансервис. Тут-то Кибом мог и обняться с Блингом, «случайно» коснуться его руки…. Помотав головой, отгоняя от себя столь ужасные мысли про Джонгхена, Ки выдохнул: - Чтобы не думать о плохом, нужно погрузиться в работу! Вещи, ждите меня! На то, чтобы разобрать вещи у Ки ушло часа 3, не более. Он выдохнул – заняться было нечем. А вечер тянулся медленно. Без мемберов в доме было скучно и как-то пусто. Те песни группы, что включал послушать Кибом, лишь ненадолго заглушали эту тишину и чувство одиночества, а собственное пение лишь разлеталось по этому огромному пространству, и эхом отзывалось где-то в районе кухни. По телевизору шла какая-то муть, и дива, лежа на диване и смотря в потолок, лишь переключал каналы, не особо вникая в суть происходящего на экране. Решив более не мучить себя, Ки спать лег пораньше, прямо тут же, в гостиной, дабы не пропустись прихода Онью. Уже засыпая, Ки почувствовал, что рядом кто-то лег, и полностью погрузился в царство морфея. Его разбудил яркий свет, направленный прямо в лицо. Забыв, что они теперь живут в новой квартире, Ки решил, что это обычная шутка. Тут же отвернувшись от источника раздражения и, продолжая тереть глаза, Кибом наугад пнул назад и попал в цель, точнее ударив соседа в какую-то нижнюю часть тела. Но какой, же его потряс шок, когда, открыв глаза, он обнаружил пустую гостиную с включенным светом. Решив, что это лишь его сонное состояние, бредни, и то, что свет он забыл выключить еще с вечера, Ки потянулся. Часы показывали 1:02. Нахмурившись, Кибом дотянулся до телефона, набирая номер Онью. - Онью? Уже час ночи, ты же хотел приехать после полуночи? Ну, и где ты? - Ой, прости Кибом~а. Получилось так, что погода резко испортилась, тут сильный дождь с ветром. Поэтому рейсы отменили, я вернусь только завтра, и то, если буря прекратится,…прости! – Онью по-детски протянул последнее слово и вздохнул. Ки закатил глаза: - Ничего, ладно, пока…- не дождавшись ответа, он сбросил звонок, кидая трубку рядом. Но увиденное заставило его замереть, - на телефоне 1:02?? Да как так, я же звонил и разговаривал с минуту…что за бред? Ки удивлено хлопал глазами, неотрывно смотря на часы. Просидел он так несколько минут, но, ни на часах, ни на телефоне, время не изменилось. Будто остановилось, предвещая что-то нехорошее. - Мда, Ки, ты параноик! – блондин поежился, отодвигая телефон подальше. Решив все же разузнать, сколько в действительности времени, Кибом, усевшись поудобнее, включил телевизор. - Почему вещание всех передач прекратилось? – гневно воскликнул парень, в сотый раз прокручивая каналы и находя лишь серый, шипящий экран. - Ух-ты! Разнообразие! – Ки наигранно вскинул руки вверх, усмехаясь. - Вместо серого экрана появился черный, замечательно! Это как раз то, что я искал! Спасибо, что хоть шипения нет! Мембер, бросив пульт в неизвестном направлении, предварительно выключив телевизор, распластался на своеобразной постели, устремляя взгляды в потолок – спать не хотелось - Ааа, скучно! – констатировал факт Кибом, минут 5 пролежав в одной позе и ни о чем не думая. Челка, до этого лежащая идеально прямо, отклонилась чуть в сторону, что неожиданно обрадовало Ки – теперь он нашел не надолго, но занятие: покрутиться вокруг зеркала, поправляя прическу. Благо, идти было недалеко. Нехотя поднявшись и шаркая ногами по линолеуму, Ки подошел к зеркалу, поднимая глаза на свое отражение. В горле застыл комок. Тихо хрипнув, Ки дернулся назад, споткнувшись полетел на пол, больно приземлившись на пятую точку. И все это время он не отводил взгляда от ЭТОГО. От Этого лица, с облезлой кожей, порванной в некоторых местах. От этого взгляда неживых глаз, что смотрели прямо на него, на Кибома. Было слишком страшно, чтобы думать, все мысли перемешались, словно мозг хорошенько встряхнули. Дрожали колени, руки, тело. Сердце, казалось, вот-вот остановится. А Оно все смотрело, как-то гордо, насмехаясь, зло, но этот взгляд гипнотизировал. Момент, и Оно рассыпалось на сотню осколков, падая на паркет с остатками телефона Кибома. Он не мог терпеть, не мог чувствовать этот холодный, мертвый взгляд. Но сделал себе хуже.… Говорят, вглядываться в осколки зеркал нельзя, к несчастью. Но Ки должен был посмотреть, должен был доказать себе, что ЭТО лишь его воображение, того нечто уже нет. Должен был, но не смог, слишком уж реалистично все было. Накинув на остатки зеркала какую-то тряпку, лежавшую почти рядом с кроватью, Ки вздрогнул. В комнате, несмотря на то, что свет здесь до сих пор был включен, явно чувствовалось чье-то присутствие, что вводило Ки в ужас. Стало как-то тихо, тишина давила. «А я ведь знал, что не стоит переезжать в эту квартиру, знал…» Истерично думал парень, теребя край одеяла. Клонило в сон, слишком сильно хотелось спать. Но что будет, если он заснет? Кибом не знал. И не смел заснуть. Сколько прошло времени с тех пор, как с ним произошли столь странные, даже страшные вещи, Ки не знал. Но ощущение того, что в комнате есть кто-то еще, пропало. И это радовало, как будто камень с души упал, даже дышать стало полегче. В коридоре, за дверью, послышалось какое-то копошение и в тот же момент входная дверь, насколько понял Ки, открылась. Сразу же в том помещении зажегся свет и на тумбочку, с характерным звуком опустились, по-видимому, ключи: - Ки, я дома. Почему ты не спишь? Голос Джонгхена. Такой родной и как всегда приветливый. Сейчас, для Ки, Джонгхен спасение. Кибом расскажет все, все, что тут произошло с ним. Пусть Ки и посчитают сумасшедшим, но он сумеет уговорить друзей переехать, да хоть вернутся в их небольшую квартиру. Но сюда, ни он, ни они не вернутся. - Джонгхен! – отбросив от себя одеяло и легко поднявшись на ноги, Ки рванул в прихожую, встречать друга. Широко распахнув дверь, Ки, было, приготовился броситься на шею брюнета, как застыл, широко распахнув глаза. Ни вещей, ни ключей, да что там, ни Джонгхена в коридоре не наблюдалось. - Д…Джонгхен? – как-то растерянно произнес блондин, все еще смотря вперед себя и не желая верить, что Блинга тут нет. - Да как так? Я же отчетливо слышал его го…- на этом Кибом резко оборвал свое предложение, взвизгнув. Дверь, разделяющая коридор и гостиную, быстро захлопнулась, оставляя Ки в своеобразной ловушке. Поворот ключа с той стороны и теперь он точно попался. Сейчас же, Ки почему-то решил, что все это – просто шутка. Шутка со стороны ребят. Все, что произошло – это лишь игра мемберов. И Ки поверил, а зря… - Джонгхен, это не смешно! Я знаю, что ты любишь шутить, но это злая шутка, - крикнул Ки в пустоту. До последнего хотелось верить, что все это проделки мемберов, что совсем скоро они выйдут из укрытий и посмеются над ним. И Кибом простит, подуется, но простит. И они дальше будут жить так же – ездить в туры, записывать песни и снимать клипы.… В той комнате, что недавно сама по себе закрылась, неожиданно лопнула лампочка. Из-за тишины, звук показался настолько громким и неожиданным, что Кибом вскрикнул, зажав уши. На глазах выступили слезы, руки дрожали. - Ребята, хватит, уже давно не смешно! – голос был тихим, почти жалобным. Сердце бешено билось, казалось, оно вот-вот вырвется из груди или остановится. – Все, с меня хватит! Я ухожу. Кибому было плевать, он был в одной лишь пижаме, и что фанаты могут увидеть его так. Слишком страшно было. Быстро натянув ботинки и набросив первую попавшуюся куртку, Ки бросился к двери, дернув ручку – заперто. Вот сейчас началась настоящая истерика. Дрожащими руками Ки усиленно дергал ручку, стуча по двери, прося помощи. Сзади послышался скрип открывающейся двери. Резко застыв, парень стал медленно оборачиваться: - Ребята? Дверь в кладовку, что до сих пор была закрыта на ключ еще прежними хозяевами, теперь медленно, со скрипом открывалась. Кибом же в страхе наблюдал за этими самопроизвольными действиями двери, застыв как статуя, боясь дышать, и почти не моргая. Наконец, дверь открылась полностью, как бы призывая зайти в нее, но Ки еще с минуту смотрел на очертания двери, как завороженный. Шестое чувство подсказывало, что нужно остаться на месте, даже близко не подходить к этой злосчастной кладовке, но мысли о том, что там его ждет Джонгхен, который и придумал сию ужасную шутку, не покидали голову Кибома. - Все же лучше проверить, так? – скорее утвердил, чем спросил Ки, делая небольшой шаг в сторону двери. Если бы он знал, чем обернется для него это любопытство, он бы и шагу не ступил, но что сделано, то сделано. В кладовке было темно, несмотря на то, что лампочка, подвешенная в коридоре, была направлена прямо в её сторону. Свет как будто натыкался на преграду и не светил дальше порога. - Джонгхен, ты тут? – Ки осторожно заглянул вовнутрь кладовки, всматриваясь в темноту. Сейчас почему-то вспомнился эпизод из фильмов ужасов, когда ничего не знающие хозяева заглядывают в темные помещения и там обязательно их поджидает какой-нибудь маньяк или полтергейст. Кибом нервно усмехнулся – сейчас с ним происходит то же самое, только все не наигранно, а реально. Быстро оглядев помещение, и не заметя там никаких признаков жизни, Ки понял, что нужно убираться оттуда, и чем быстрее, тем лучше. - А у тебя красивый голос. Ты певец? – шепот почти у самого уха заставил Ки замереть. Мгновенно сердце замерло и тут же рухнуло вниз, руки похолодели, а в горле пересохло, даже дышать стало трудно. Это был не голос Джонгхена, не остальных ребят. Это был осипший голос ребенка. - Ну, ты чего? – Ки почувствовал прикосновение холодных пальцев к своей шее. Нервы сдали. Крик, полный мольбы и отчаяния, разнесся по всей квартире. В тот же момент захлопнулась дверь, забирая Кибома с собой, оставляя по ту сторону светлый коридор. А на часах по-прежнему было 1:02.