Teach me//Spoiled myself.

      Лухан на протяжении многих лет пытается танцевать так же, как и парень немного старше него самого. Ким Чонин, вроде бы. Он не уверен в том, что того мальчишку, который явно не выглядит на свой возраст, зовут именно так – немного странно для центра Пекина. Но он все равно продолжает наблюдать за ним, пытаясь тем же вечером в одинокой студии повторить сложные движения, пробуя примерить на свое детское лицо маску харизмы и сексуальности, от которых плавятся губы Кима, поддаваясь взгляду из-под полуопущенных век.       Хань до хруста костей прогибается в спине, пытаясь выглядеть так же, как и этот чертов Чонин. Так же пошло и соблазнительно. Вытягивает тонкие руки, пытаясь ухватиться длинными пальцами за невидимого партнера, и приближается к нему медленно, пробуя вызвать желание у горячего воздуха. Его движения всегда предназначены для парного танца, а в роли партнера он каждый раз представляет лишь старшеклассника, ухмылка которого сводит с ума.       Лу прикрывает глаза и пытается слиться с музыкой, он пытается быть женственным, чтобы в один прекрасный момент Кай захотел его прижать к себе и тяжело выдохнуть в шею, обжигая подушечками пальцев лопатки. А он бы просто извивался под сильными руками, плавясь от ощущений и искр, что проскальзывали бы между ними весь танец, облитый похотью двоих и их глупыми желаниями танцевать лучше.       И Чонин внезапно – в одну из пятниц мая, которые успели пропитаться жарой асфальта и тихим пением птиц неподалеку - появляется в студии, сжимая хрупкую ладонь в своей руке, и тянет Луханя к себе, ближе. Сжимает его талию одной рукой и заглядывает сквозь черные линзы – на самом деле голубые глаза школьника ему нравятся намного больше, но раскрывать свои вкусы он не намерен. Его движения повторяют изгибы младшего, его желание быть слабее Кима и поддаваться его напору и шагам, что влекут к крашеной стене. Он приподнимает младшего над полом, не отрывая взгляд от его пухловатых губ и мягкого взгляда, который каждый раз пытался быть похотливым, делая его безобразным. Ким как-то считает, что похоть – это ужасно. А нежность Луханя – самое прекрасное и идеальное, что существует в этой студии и в этом огромном городе...       Старшему жутко хочется прикоснуться к розовым губам, но он лишь позволяет блондину скатиться вниз, делая особо женское движение – что-то вроде поддержки, если это можно так назвать. А Лухань растворяется в пальцах и взглядах, адресованных лишь ему, а не многочисленным фанаточкам такого красивого Ким Чонина.       Музыка прерывается на несколько секунд, говоря о том, что очередная композиция закончилась и включает следующую. Ту, что была скачена на плеере китайца еще несколько месяцев назад, когда он впервые увидел старшего в своей школе.       Они танцуют на каждом миллиметре комнаты, позволяя себе наслаждаться нотами и взглядами. Которые дарят друг другу, не скрывая каких-либо эмоций. Чувства важнее для обоих, несмотря на то, что на следующее утро они даже не заговорят. Лухань уверен лишь потому, что его Ким Чонин слишком идеальный и популярный для такого, как он. А Кай думает, что Лу слишком нежен для него и его ужасных привычек, вроде сигарет и постоянных банок пива после школы.       Но старший, несмотря на странное ощущение внутри него. Кажется, где-то в районе сердца. Все же решается задать странный вопрос: - Это ведь намного лучше, чем оттачивать движения без пары? – голос дрожит слишком сильно.       А Лухан думает, что к черту эти темные линзы. Он просто обязан увидеть лицо Кима так же близко своими глазами, а не через какие-то приспособления. - Намного лучше, если ты будешь учить меня, хен, - и тянется на мысочках к мягкой щеке старшего.