Оковы заклинаний - Galdrshapt.

- Хаймдал, - окликнул громовержец, спешиваясь с Слейпнира. Послушный восьминогий конь пошел за Тором в само сердце Радужного моста. Страж богов поприветствовал бога грома. - Зачем пожаловал, громовержец? - поинтересовался всевидящий, зная, что с таким серьезным лицом просто поболтать не приходят. - Отправь меня в Хельхейм. У меня дело к Хель. - Знаю, видел, - ответил страж, сжимая в руках свой мечь. - Могу отправить только до Йотунхайма, а там дальше пойдешь в глубь самой высокой скалы, в которой высечен трон Лафея, доберешься на самый низ и будет тебе Хельхейм. Но держи молот наготове - там еще есть выжившие великаны. - Благодарю за совет, - по-королевски кивнул Тор, запрыгивая в седло Слейпнира. Тор не узнал Йотунхейм, который видел ранее. Все оказалось куда мрачнее, чем он мог себе представить. Сотни великанов полегли коврами мертвых тел на синие льды, скалы были разрушены. Даже трон найти было сложно. Слейпнир послушно шел за Тором, ведущим его за поводья. Тишина угнетала и давила на уши. Даже собственное дыхание казалось громким, словно самый яростный гром. Тор то и дело оборачивался, постоянно чувствуя на себе недобрые взгляды. - Кто здесь - отзовись! Я Тор, сын Одина. И я не за войной пришел. - Остановившись, выкрикнул Тор в никуда, глядя на верхушки павших скал. - Тогда зачем? - послышался грубый голос, словно из трубы. - Я направляюсь в Хельхейм, - ответил громовержец, вычисляя источник доносившегося голоса. Слейпнир фыркнул и указал головой на впадину под осколком скалы. Тор погладил лошадь по шее и направился к щели. - Стой, где стоишь, Тор Одинсон! - приказал голос. Из под осколка скалы виднелась голова синего великана. - Слишком ты живой для встречи с Хель. Смерти ищешь, геройские дни засели в глотке ненастной костью? - Дело у меня к ней, - коротко ответил Тор, не желая посвящать постороннего в свои дела. Он оглядел скалу. Это была та самая, в которой высечен трон уничтоженного сыном Лафея. - Уйди, не преграждай мне путь, великан, или убью, - строго произнес Тор, показывая, что не имеет намерений на пустую болтовню. - Тогда убей, Тор, сын Одина, от жизни уже нет никакого проку. Мои братья и сестры сгинули от рук Локи, я совсем один остался. - Грустно произнес великан. - Как тебя зовут? - спросил Тор. - Мое имя уже не имеет значение. Если ты дашь мне свой клинок, я пропущу тебя. Даю слово воина, что не стану нападать на тебя. Если бы хотел, сделал это раньше. Если вернешься, заберешь свой клинок на этом самом месте. - Мне не интересно, что ты собрался делать с клинком, - Тор обвел глазами щель, оценивая, пролезет ли туда конь. - Держи. Он протянул великану клинок. Тот поблагодарил его и с трудом вылез из щели. Ему не хватало руки. - Удачи тебе в деле с Хель, Одинсон, - без капли приветливости и любезности произнес великан, открывая Тору путь. Тор обвел его взглядом и кивнул. Он свистом призвал лошадь к себе. - Хоть слабый лучик света сюда, - сам себе сказал громовержец. - Вот, - великан протянул Тору кусочек льда. - Потри об скалу и он засияет - будет тебе свет. - Спасибо, - скрывая удивление, подал голос бог. Путь в самый низ вселенной был непростым, но было бы куда сложнее, если бы не светящийся лед. Где-то на середине пути Тору пришлось придержать Слейпнира, ведь поверхность была плоской. Лед в теплых руках Тора понемногу растаял и пришлось идти на ощупь в кромешной темноте. Бог понял, что уже близко, когда ступил в воду, и учуял неприятный запах, с каждым шагом становившийся все более мерзким. Ас подошел совсем близко, когда от зловония его стошнило на груду костей. Слейпнир громко фыркал, отворачивался, но продолжал идти за Тором. Даже не яркий свет факелов ослепил Тора после кромешной темноты. Он потер глаза и осмотрелся. Место было холодным, туманным, сырым. Тор ступал по чему-то мягкому, а когда посмотрел под ноги, едва не вскрикнул от ужаса - его дорожкой было человеческое разлагающееся мясо, а вдоль дорожки стояли мертвые деревья, на которых весели трупы с табличками, на которых было указано их имя и согрешение. Трусливые воины, постыдно сбежавшие с поля битвы, матери, бросившие своих детей, девушки легкого поведения, детоубийцы, насильники, разбойники и другие. Все они мучились, крича от боли. Каждого клевала стая воронов, птицы каркали, дрались между собой за глаза и печень грешников. Кости людей обгладывали большие дикие собаки с красными глазами. Никто не обращал внимания на аса, так жадно они набивали желудки человечиной. Тор подошел к реке Гьёлль. Тонкий золотой мост Гьялларбру был уничтожен, Модгуд и ее пса Гарма видно не было. Раннее этот мост громко звенел, когда по нему ступал живой, но теперь великаншу было не как оповестить о приходе того, кому еще не время. Слейпнир сам предложил переправить своего наездника. Тор забрался на коня, уверенными руками взялся за поводья и повел лошадь туда, где еще хоть немного виднелось дно реки, устланное утопленниками с открытыми глазами. Они хватали лошадь скользкими руками и впивались в его кожу синими, вздутыми от воды пальцами, но Слейпнир уверенно шагал вперед, чтобы течение или мертвые не утянули за собой. - Давай, дружок! - приговаривал Тор, похлопывая лошадь по мускулистой шее. - Ты сможешь! Слова аса придавали коню сил и он стойко выдержал испытание рекой. Не зря Один любил говорить с ним обо всем, что тревожило сердце царя. Он давно заметил, что у лошади взгляд осмысленный, человеческий. Выйдя на берег, конь тряхнул черной гривой, словно скидывая с себя прикосновения мертвых. - Слейпнир, дружище! - радовался ас. - Ты смог, ты сделал это! Я обязан тебе жизнью! Конь фыркнул и пошел вперед. На воротах в царство Хель сидела синяя великанша, а у ее ног лежал пес размером с лошадь. При виде незнакомцев собака начала щетиниться и рычать. Пса звали Гарм, а его хозяйку - Модгуд. Она крепко держала его на цепи. - С чем пожаловал, Одинсон? Слишком ты живой для здешних мест, - хмыкнула она, разглядывая молодого аса. - Дело у меня к Хель. Впусти, великанша, или убью! - Думаешь, сделаешь хуже? - рассмеялась она, показывая дыру на затылке под черными волосами. - Впусти его, - послышался издалека старушечий хриплый голос. - Давно у меня живых не было, - Хель закашлялась. Великанша открыла тяжелые ворота и отошла в сторону. Тор приказал коню остаться, но тот не послушал и пошел за ним, повинуясь зову сердца. Тронный зал Хель мало чем отличался от всего ее царства: на полу ошметки зловонного мяса, мертвые деревья, увешанные факелами из человеческих черепов, и трон, сделанный из костей королей, позорно павших в битвах, на котором восседала немощная старуха. - Тор, сын Одина. А этого коня я уже видела, - она пальцем-костью указала на Слейпнира, после громко закашлялась. Сплюнув черную жидкость, богиня продолжила. - Что тебе нужно? Правая часть лица Хель настолько постарела, что узнать ее можно было только по обожженной левой части; на ее скелете были ошметки одежды, едва прикрывающие разлагающееся части тела, на которых еще были мясо и кости. Вместо ног были кости со свисающими кусками мяса, в котором бродили жуки. Она была слепа, глуховата, беззуба, молчалива и, кажется, окончательно сошла с ума. - Эфир. Я знаю, что он у тебя и ты хочешь воспользоваться им. - Правда? - насмешливо спросила она. - На что он мне? Вернуть красоту, которой у меня никогда не было! А-ха-ха, - громко рассмеялась она, расплескивая черную жидкость изо рта, текущую по ее лицу и шее. - С чего ты взял, Тор Одинсон? Она вытерлась порванным рукавом своего платья. Ее губы настолько иссохли, что были видны остатки зубов-пеньков. - Эльфийке было видение про тебя. Она видела, что ты задумала, Хель. Верни эфир, или я уничтожу твое царство. - Глупец! - крик из ее рта вылетел вместе с противной чернотой. Она облизала губы гнилым языком. - Сигюн, - хмыкнула царица подземного царства. - Ведьма. Моё царство падет сразу после моей смерти, а мне недолго осталось. Я самая древняя богиня из всех вас, - она топнула костяной ногой. - Только мне позволено пить из источника жизни. Но сейчас, - она поднялась на ноги, - он высох после того, что сделал твой брат. Осколок скалы приземлился просто на русло источника, и теперь там и капель не осталось. Вернешь мне источник - и проси, что хочешь. Тор посмотрел на Слейпнира, нюхающего дно, некогда заполненное водой. - Отдашь мне взамен эфир! Хель кивнула и вернулась на свой трон. Ас прочистил горло, думая, с какой стороны подступить. Он не нашел ничего лучше, чем залезть просто на скалу и разбить ее молнией. Задумал - сделал! Тор забрался на скалу, долго раскручивал Мъёлльнир и наконец, ударил. Царство содрогнулось от грома, и сильная вспышка молнии ослепила грешников даже на самых дальних деревьях. Острая скала рассыпалась на мелкие кусочки, которые унесло течением чистейших слез матерей, оплакивающих павших в бою сыновей. Тора вынесло к воротам, которые охраняла Модгуд. Ас, весь мокрый, поднялся на ноги и улыбнулся хорошо проделанной работе. Слейпнир смотрел так, будто смеялся вместе с ним. - Возьми стакан и дай мне напиться из источника, - приказала Хель. Тор со Слейпниром переглянулись, но ослушиваться нельзя, да и глупо. Тор взял то, что посчитал стаканом - человеческий череп, зачерпнул в него соленой воды и поднес к Хель. Напившись, богиня сразу начала меняться. Морщины разгладились и открылось девичье лицо, обожженное со стороны, выросли черные волосы до поясницы, наросла кожа на пальцах, а костяк превратился в туловище юной красавицы. Хель стала собой. - Я говорила "стакан", а не череп, глупец! - сурово произнесла она, но ее лицо быстро сменилось на милость. - А ты хорош собой, ас! Весь в отца! - молодым, бодрым голосом, заметила богиня. - Где эфир? - не желая больше ни секунды оставаться здесь, задал вопрос Тор. - Модгуд! - подозвала помощницу Хель. - Отдай Тору эфир. Ас! - Тор обернулся на ее клич. - Я дала тебе больше, чем ты просил. Ты искупался в источнике, это придало тебе определенную силу. Не злоупотребляй тем, что исчезнет через три месяца. Тор кивнул. Тяжелые шаги Модгуд пронзали царство Хель. Великанша начала рыться в гниющем мясе, ни капли не кривляясь от отвращения. Найдя нужное, она обтерла хранилище всевластия рукой и протянула Тору. - Эээ, - протянул Тор, не зная с какой стороны брать резной ларец из черного дерева. - Спасибо, - поборов отвращение, он забрал эфир. - Возьми факел, так ты быстрее доберешься, - Хель перекинула костяную ногу на ногу. Тор кивнул, прикрепил ларец к поводьям коня, в другую руку взял факел и пошел прочь из царства смерти. Вернувшемуся в Йотунхейм Тору на глаза первым делом бросился клинок, рядом с ним лежал знакомый, уже мертвый великан. Он проткнул себе сердце. Ужасная смерть! Тор не стал забирать клинок, ведь он убил врага не в бою. Тор знал, что йотун так поступит, но жизнь вселенной куда важнее, чем жизнь одного избитого жизнью воина. Не оглядываясь, ас дошел до обрыва скалы, позвал Хеймдала и отправился вместе со Слейпниром домой. "Интересно, а Локи понимает, что он и Модгуд - последние из рода йотунов и какая ответственность на них лежит как на разнополых представителях одного вида?" - сам себе улыбнулся ас. Фригг нервными шагами мерила тронный зал, в то время как Один, мужественно сохраняя спокойствие, восседал на троне и задумчиво молчал. К царице подбежала возбужденная Сигюн и прошептала новость: - Тор идет! - улыбнулась девушка. Она повернулась к Одину и тот кивнул, показывая, что слышал ее. - Ну, где же он? - почти через минуту ожидания вопросила царица. - Сигюн, он не ранен? - Нет, моя царица. Я видела из своего балкона, как он шел от радужного моста. - Терпение, Фригг, - подал голос царь. - Он скоро будет здесь. И если от него будет вонять так же, как и от Хермуда, заставлю пять часов провести в ванне. Не меньше. - А я на меньшее и не согласен! - послышался бодрый голос Тора, несущего ларец. - Сынок! - Фригг уже хотела было обнять сына, но запах ее остановил. - Какой ужас! - она прикрыла нос рукой. - Сестрица, может ты меня обнимешь? - подмигнул он Сигюн. - Только сначала оболью тебя лавандовыми духами. Целым ведром, - зажимая нос, ответила девушка. Тор коротко хохотнул. - Сразу двумя, чего скупиться! - поддержал шутку Всеотец. - Это эфир? - кивнул он на ларец. - Да, отец. Ты был прав, без Слейпнира я бы ни за что не справился. Он спас мне жизнь! - Я рад, что ты цел и невредим. Как поживает Йотунхейм? - поинтересовался царь. - Великанов почти не осталось, все разрушено, - отрицательно покачал головой Тор, словно ругая Локи. - Хельхейм не пострадал, я надеюсь? - снова спросил царь. - Почти, - усмехнулся Тор. - Скала перекрыла путь источнику чистых слез, но я все исправил, за что и получил эфир. - Так Хель не собиралась воспользоваться эфиром? - Один и Фригг удивленно покосились на Сигюн. Руки девушки похолодели, но она старалась сохранять невозмутимость. - Старуха была в отчаянье. Еще немного, и она бы приняла эфир. Сигюн очень вовремя предупредила нас, - улыбнулся рыжеволосой громовержец. Сигюн присела в поклоне. - Это мой долг, - улыбнулась девушка. В замке шептались о Сигюн. Говорили, что она стала странной и не такой милой и приветливой, как раннее. "Новая" Сигюн вела себя, словно одержимая. Мало ела, мало говорила, мало спала и из спальни почти не выходила. Царь с царицей списывали все на тоску по супругу. - Я не понимаю, - рассуждал Один наедине с Фригг, гуляя в саду. - Как она может скучать по нему, когда он даже смотреть на нее отказывался? - Ах, Один, - улыбнулась она. - Ничего-то ты не понимаешь! Она же совсем юна и наивна. Девушки в таком возрасте мечтательны и влюбляются легко. А Локи... Сам знаешь, все девушки на выданье мечтали о нем. Скоро и Тора женим. Вот о чем думать надо! - Подготовка к свадьбе идет своим ходом, и ничто не помешает мне отметить свадьбу сына, - с вызовом произнес он, невидящим взглядом глядя в небо. - Что-то случилось, мой царь? - осведомилась Фригг. - Дорогая, чует мое сердце не ладное и совсем скоро. Совсем близко, - покачал головой Один. Царица нахмурила брови, но из тяжких мыслей ее вывели легкий стук каблуков по каменной тропинке сада. - Не помешаю? - поклонившись, полюбопытствовала Сигюн. - Нет, милая, конечно, не помешаешь, - улыбнулась Фригг, разглядывая рыжеволосую Сигюн с красным цветком в волосах, одетую в легкое горчичное платье, игриво оголившее девичьи плечи. - Мой царь, Вы грустите? - осторожно спросила дева, украдкой заглядывая в глаза Одину. Ветер обрывал лепестки цветов и унес их куда-то вдаль. Сигюн улыбалась, придерживая волосы. - Нет, дорогая, я озадачен хлопотами свадьбы Тора, - ответил Всеотец. - Разве это не приятные хлопоты, которые должны вызывать улыбку? - удивилась девушка. - Да, ты права, дорогая, - улыбнулся Один. Он любил Сигюн как свою дочь, ведь она была дочерью его лучшего друга Фрейя. - Давай сыграем в руны, как раньше, помнишь? Девушка кивнула. Суть игры в руны была в том, чтобы отгадать, какую руну спрятал в руке один из игроков. Но загвоздка была в том, что и ведущий игрок не знал, какая руна ему выпала. - Знаешь, играть без выигрыша - скучно, предлагаю сыграть на желание, - предложил самый справедливый бог. Слуги поставили возле лавочки столик и принесли два одинаковых мешочка с рунами. - А и вправду, сыграйте на желание! - радостно поддержала Фригг. - Я согласна, - тепло улыбнулась молодая богиня, щуря глаза от солнца. - Проигравший выполняет любое желание победителя, но имеет право ставить условия его выполнения! Один всегда любил усложнить задачу. Сигюн в предвкушении потерла руки. Она уже знала, что загадает. - Первой выбираешь ты, - Один любезно указал рукой на мешочек рун напротив девушки. Бормоча что-то неразборчивое, Сигюн сунула руку в руны и сразу вытащила. - Я думаю, что это... - прикрыв глаза, девушка то сжимала, то отпускала камушек, словно считывая его. - Руна Тора! - Это руна, - Один замешкался. Он собирался назвать эту руну, но если девчонка ее назвала, он выберет что-то другое. - Это Хель. - А теперь открывайся, - мягким, материнским голосом, сказала Фригг богине ванов. Девушка раскрыла ладошку, продолжая держать глаза закрытыми. - Руна Тора! Я угадала, Ваше Высочество! - Сигюн от радости захлопала в ладоши. - Ваша очередь. Один сунул руку в мешочек, долго перебирая руны, он достал одну и спрятал руку под стол. - Думаю, это руна Бёра*, - резко выпалила девушка. - Это руна Одина, - прищурившись хитрым взглядом, произнес бог войны и победы. Один разжал кулак и открылась руна Локи. Сигюн скорбно выдохнула, молча сунув руку в свой мешочек. - Это руна Бури**, - первым озвучил догадку Один. - Руна Локи. Сигюн сняла левую ладонь с правой и руна показала, что она не ошиблась. - По правилам, игра до трех ходов, - напомнила Фригг. - Сигюн дважды отгадала, ей и загадывать желание. Один с любопытством посмотрел на зеленоглазую девушку. - Мое желание будет таким, - серьезно произнесла эльфийка, поднимаясь на ноги. Она медленно ходила из стороны в сторону, будто нервничая. - Я загадываю свободу Локи! - выпалила она, зная, что шаман и знаток рун может спокойно обыграть ее желание, но она не позволит ему этого. Сам предложил! Один изумленно посмотрел на жену, Фригг не знала, что и сказать. Ведь по правилам игры дочь Фрейя была вправе загадать что угодно, ограничений в желаниях никто не ставил. Царь Асгарда призадумался. На какую бы уловку пойти, чтобы ее желание не могло осуществиться? Что бы такое придумать, чтобы Локи никогда больше не вышел на свободу? Что такого она должна сделать, но никогда не осилит этого? Он снова переглянулся с Фригг, будто передавая ей свои мысли и важно произнес следующие слова: - Локи получит свободу, если ему удастся выйти в твоем утробе до скончания его веков. - Что? - опешила Сигюн. - Но... как... я... - Тебе известны условия игры, Сигюн, - не менее важно, чем муж, произнесла царица. - Ты должна забеременеть от Локи, тогда он сможет навсегда покинуть стены узилища. - То есть, даже если я и забеременею, Вы не отпустите Локи? Он будет на свободе только как... - Сигюн сбавила голос на шепот. - Свое дитя? - Если тебе это удастся, - скрывая улыбку, произнес ас. - Ты будешь жить здесь, или где вам заблагорассудится, со своим супругом и ребенком, моя дорогая. - Не воспринимай все всерьез, милая! - Фригг легонько сжала руку эльфийки. - Это просто игра. Не сказав ни слова, Сигюн поклонилась, ее примеру последовали фрейлины и принцесса быстрым легким шагом направилась к себе. Ей нужен был способ, как вытащить Локи из темницы хоть ненадолго. Сигюн корпела над книгами в поисках нужного зелья, но ничего не смогла найти на всех девяти наречиях, которые знала. Ей нужна была помощь кого-то более мудрого и ловкого в таких делах. Рассевшись посреди своей комнаты, изнывающая от усталости Сигюн прикрыла глаза и отправилась в астральное путешествие по всем девяти мирам, разыскивая нужного мага или просто знатока алхимии. Принцесса ванов остановилась в царстве темных эльфов. Малекит, их царь, удивился такой гостье и тут же поспешил ударить ее мечом, но уже через секунду Сигюн стояла за его спиной. - Не спеши прогонять меня, Малекит. Да, наша последняя встреча оставила неприятный осадок, но мы можем все исправить, - улыбнулась рыжеволосая, спрятав руки за спиной. - У тебя есть то, что нужно мне, а у меня то, что нужно тебе. - Не думаю, - ответил темный эльф, восседая на своем черном троне. - Ты сначала дослушай, а потом говори. Мне нужны твои познания в алхимии, и я готова щедро за них тебе заплатить. - И что ты можешь мне дать? Голову своего чахнущего в тюрьме муженька? Только ни к чему она мне. Уходи прочь, Сигюн. Я занят более важными делами. - Малекит, Малекит, - опустив голову, повторила девушка. - Твоя спешка никогда ни к чему хорошему не приведет. Я знаю, что ты ищешь и я знаю, где его достать. - Скажи: где! - потребовал эльф, стукнув ногой по полу из черного камня. - Скажу, но сначала ты скажи мне рецепт зелья, позволяющего передвигаться между пространствами. - Девчонка, ты с ума сошла! - рассмеялся царь темных эльфов. Сигюн на секунду потеряла веру в существование такого, но быстро опомнилась и продолжила. - Малекит, я знаю, что зелье существует и тебе не удастся меня обмануть! Ты мне рецепт, я тебе эфир. Хорошая сделка, не так ли? - А ты все-таки не шутишь, принцесса. Я согласен. Но как мне знать, что ты не врешь? - Если эфира не будет в указанном месте - можешь прийти ко мне и отрубить мне голову. Я даю тебе свою жизнь, что говорю правду! - Ваны не склонны к хитростям и лжи, в отличие от асов. Предположим, я согласен. Так где эфир? - Так где рецепт? - змеиная улыбка растянулась по лицу девушки. Малекит кивком отдал приказ вооруженному воину. - А что за срочность, дитя? - полюбопытствовал темный эльф. - Решила лошадь свою пожалеть, - огрызнулась Сигюн. Малекит облокотился на спинку трона. Воин пришел с сувоем в руках. - Это твой рецепт, - царь показал его девушке. - Ты получишь его как только скажешь мне, где Эфир. - Я хочу увидеть действие зелья и убедиться, что ты не обманываешь меня и это не способ приготовления супа по рецепту твоей бабушки. Пожилой эльф с искаженной гримасой на лице подошел к Сигюн, открыл прозрачный флакончик с белой жидкостью и дал его понюхать. Эльфийка поморщила нос от неприятного затхлого запаха. Затем он мокнул в флакон палец и провел дорожку по стене, сказав при этом: "Тронный зал!", а уже через секунду вышел из-за спины царя, отвешивая ему поклоны. - Ну, - гордо произнес Малекит. Сигюн довольно улыбнулась и кивнула.