О письме и просьбах вернуться

Wang Lee Hom – Kiss Goodbye

Дрожащей рукой Ифань пишет письмо своему Тао. Иероглифы назло получаются кривые, у него и так ужасный почерк, Крис думает, что Тао его поймет. Все слова, которые он хотел ему сказать, но не успел или не хотел успеть. Ифань никогда не плачет. Можете вспомнить первые награды, кучу каких-то шоу или Шоутайм, но это был Крис. Крис с множеством заморочек и тараканами в голове, со странными фразами, которые придумывались сами собой, но не Ву Ифань. На стеклянном столе разрывается телефон, неприятно отдаваясь в ушах скрежетом. Он все равно не возьмет трубку понимает Ифань и Цзытао, который истеричными звонками пытается достучаться. Ифань пишет о том, как будет скучать (или как уже скучает). Обязательно вспомнит миллионы солнечных моментов, связанных только с одним Тао. Вспомнит, как варил ему рамен по ночам и то, как много у них парных украшений. Посмеется над тем, что Тао много плачет, хотя, лидер просил его это не делать. Обязательно напишет, какой Тао теплый или как ночью ходили на Намсан. Они укутались одним черно-желтым шарфом и держались за руки. Тогда Ифань попросил, чтобы Цзы остановил время и ему это удалось. «Остановить время поцелуем? Самое оригинальное, что когда-либо ты придумал, мой Цзытао», - складывается из неровных китайских иероглифов. Когда его не будет рядом вместе с маннэ, то обязательно будет пересматривать их совместные фотографии по ночам и сожалеть. Будет тихонько прикасаться губами к экрану айфона, представляя, что это его мальчик, но губы Цзы мягкие, теплые и всегда сладкие. Экрану мобильного далеко до него. «А помнишь, когда я заболел, и ты отказался идти на тренировку и остался со мной. Тогда ты переругался со всей группой, но остался…»- начинается новый абзац уже размытых иероглифов, потому что Ифань плачет, не сдерживая слез, и смахивает их мокрым рукавом вязаного свитера. Он понимает, что сделает маннэ боль своим письмом. Понимает, что тот настрадался. Ифань слышал, как Тао пел ночью, захлебываясь в слезах, прекрасно осознает каким идиотом был все эти 6 лет. Ничего уже не вернуть, он, лидер, решил все для себя.«Неважно сколько пройдет времени, я всегда буду помнить тебя и всех своих малышей, - пытается пошутить,- не проклинай меня слишком сильно. Как я хочу взять твою руку и забрать с собой, но к этому времени ты меня уже будешь ненавидеть. Знаешь, иногда мне просто хочется наглотаться таблеток, и проспать вечность, потому что в голову лезут мысли, образы. Я сломан, и ты прекрасно знаешь об этом. Я счастлив, потому что у меня есть ты. Прости меня, малыш. Однажды я вернусь…»

***

Крис понимает, что попал, когда слышит открывающийся замок позади и тихий шепот на китайском в ритм песни. Хуан Цзытао. - Эй, гэгэ, ты там что-то потерял?- удивленно произносит он, когда видит, как лидер подозрительно поглядывает на одну из его сумок. - Нет, с чего ты взял?- Ифань не успевает договорить, как младший вытаскивает из сумки его письмо, немного влажное и множеством разводов. - Не чита… - Что это? Ифань, объясни!- Тао срывается на шепот. - Ты же все понял, зачем ты спрашиваешь? Давай, без истерик, хорошо? Маннэ абсолютно все равно, что там уверенным тоном говорит лидер, ярость застилает и без того темные глаза. Большим белым салютом разлетается письмо по комнате, словно в середине мая неожиданно пошел снег, и стало до ужаса холодно. Сквозь слезы, на ощупь Тао и Ифань добегают друг до друга. Обнимаются под листопадом и плачут, тянутся за поцелуем, который ничего не испортит, даже знакомый вкус слез. Ифань отстраняется первым и шепчет, что вернется и как сильно влюблен. Вечером одногруппники находят Тао среди исписанных обрывков листов. Он улыбается, смеется и поет песню, которую любит лидер. Остальные сочли бы его за психа, наверно. - Он вернется! Все спокойно выдыхают и крепко обнимаются. Как делают это люди, которые пережили одно общее горе, счастливые улыбки. «Наверно, я сошел с ума, но я вижу твою улыбку в каждом…»