Я и Принц? Нужно подумать...

      – Иноуэ, – позвал девушку парень, останавливаясь. Она обернулась к Ичиго и застыла, всматриваясь в его серьезное лицо. – Я скучал по тебе… – тем же серьезным тоном сказал Принц. Иноуэ улыбнулась, приближаясь к нему.       – Я что ли влюбилась в Принца с другой планеты? – сейчас в ее наигранном голосе звучали нотки сарказма.       Она, конечно, уже поверила ему, но находила это для себя немыслимым. Она провела рукой по его холодной щеке и потянулась к его губам. Парень перехватил инициативу и поцеловал ее, крепко прижимая к себе.       Уроки прошли как обычно. Никаких странностей не происходило. Во дворе все было завалено снегом. Иноуэ следила за птицами на подоконниках, которые приближались к людям лишь в зиму, чтобы согреться. Сейчас был последний урок – алгебра. Иноуэ не сильно любила ее, но иногда ей нравилось решать разные уравнения средней сложности и находить коэффициенты чисел. В их классе Орихиме была лучшей ученицей, но в школе была еще одна девушка, которая стояла на ступень выше нее на доске успеваемости учеников. Иноуэ всегда казалось, что Куджо Нозоми, девушка, которая опережала ее в учебе, не питает к ней дружеских чувств. А ведь когда-то они были лучшими подругами и учились в одной средней школе.       Родители Нозоми и Иноуэ поддерживали тесный контакт и выручали друг друга в сложные времена. Они жили мирно и счастливо, пока не погибли родители Нозоми. После их смерти в характере шестилетней девочки произошли глобальные изменения, что не осталось незамеченным. Она стала равнодушной и бывала язвительной, когда кто-то пытался завести с ней разговор. Она полностью погрузилась в себя, не подпуская никого близко, казалось, тем самым она защищала свое раненное, не оправившееся от недавней потери сердце. Это Иноуэ поняла тогда, когда погибли ее собственные родители с любимым братом.       От размышлений о прошлом Иноуэ прервал скомканный лист бумаги, ударившийся о ее лицо. Она удивленно посмотрела на него и выбросила, не услышав шепот Ичиго, который уже долгое время пытался привлечь ее внимание. Поняв, что подруга его не услышит, а уж тем более обратит внимания, он разозлился.       – Иноуэ! – крикнул парень во весь класс, вскочив с места. Девушка удивленными глазами взглянула на него, не понимая, почему это вдруг он так раскричался во время урока.       – Куросаки! – обратился к рыжеволосому новенькому ученику учитель. – Прошу покинуть класс! – строго сказал учитель, поправляя свои очки в серебряной круглой оправе.       – Прошу прощения, – сказал Ичиго и, схватив Орихиме за руку, вышел вместе с ней из класса. Как учитель, так и ученики сначала были шокированы тем, что произошло, но потом учитель, овладев собой, продолжил урок, пригрозив, что выгонит из класса всех, кто хоть лишний раз вздохнет. И ученики, повинуясь, продолжили решать примеры.

***

      – Что случилось, Куросаки-кун? – удивленно спросила Иноуэ у парня, когда они вышли на крышу школы. Было холодно. На них еще и курток не было.       – Иноуэ, – взволнованно протараторил Ичиго, – в этой школе учится девушка с короткими изумрудными волосами? – держа Иноуэ за плечи, спросил он.       Девушка удивленно смотрела на него. Та, о которой спрашивал Ичиго, была Нозоми. У этой отличницы были изумрудные волосы с короткой стрижкой. Иноуэ не понимала, как реагировать на это. Она, к своему сожалению, сильно полюбила Ичиго. Даже сильнее, чем она могла бы себе представить. Она обещала, что больше никого не полюбит, но вопреки обещанию, данному самой себе, она подпустила его близко, слишком близко к сердцу. А тут вдруг он спрашивает у нее о ее друге детства. Боль пронзила ее сердце, она устремила взгляд вниз. Но тут же с нежной улыбкой на лице, не теряя самообладания, ответила:       – Да, у нас учится такая девушка.       Слезы так и рвались покатиться по ее лицу, обжигая кожу, но она изо всех сил старалась сдержаться. Она высвободилась от рук Ичиго и направилась к двери, сказав перед уходом:       – Если это все, то я могу уходить, – она отвернулась от него, поняв, что более не может сдержать слез. – Куросаки-кун, знаешь ли, тут холодно и очень ветрено…       Голос ее задрожал, но она решительно шагнула вперед и исчезла за железной дверью, ведущей в северное крыло школы, где ошивались так называемые «бродяги», оставив Ичиго в одиночестве и в раздумьях. Бродяги - это ученики, которые отлынивали от занятий и занимались разными неподобающими вещами там. Как правило, туда учителя редко заходят. Посему эти территории они называют своими имениями, а тот, кто ступает в их границу автоматически становится их жертвой, и каждый год назначают главаря бродяг. В этом году там главный сам Широсаки. Мысль о том, что ее никто тут не тронет, ибо Широсаки обязательно заступится за нее, согревала ее неровно бьющееся и покалывающее сердечко. Она прошла уже полпути, а слезы никак не переставали щедро мочить ее щеки. Она лишь успевала протирать их. И тут она остановилась, заметив мальчишеский силуэт в конце коридора. Если бы не он, то она могла бы уже вздохнуть с облегчением, что прошла без проблем это жуткое место, о котором слагают легенды.       – Куда-то торо-пишь-ся? – наигранным тоном сказал парень, произнося последнее слово по слогам. На его лицо падала тень, поэтому Иноуэ не знала кто это. Но по голосу она уже догадывалась, кем является этот парень.

***

      – Орихиме-сан, я Вас очень сильно люблю…       Когда-то у меня было очень много поклонников.       – Орихиме-сан, я Вас люблю, пожалуйста, встречайтесь со мной!       Все они были очень разными.       – Орихиме-чан мне очень нравится. Она будет моей девушкой?       Но у них была одна и та же мысль.       – Орихиме-сан, будьте моей девушкой?       Мне всегда казалось, что они все загипнотизированы, ибо я не самая красивая девушка школы. "Скучная, неинтересная, средней красоты девушка не может привлекать столько внимания," - думала я. И всем им был один ответ:       – Извините, но я не могу.       Многие упорно пытались заслужить мою любовь, а некоторые, получив отрицательный ответ, просто исчезали из виду, о них я никогда больше не слышала и не видела их. Но в один день я захотела испытать судьбу и решила согласиться стать девушкой первого парня, который мне признается после моего решения. Тогда я даже не особо интересовалась тем, кто такой этот Гриммджоу. Знала только, что он итальянец, сын крупного бизнесмена, который решил учиться в Японии. Но это, естественно, меня мало интересовало. Я лишь хотела посмотреть, каково быть девушкой и иметь парня, который будет ухаживать за своим сокровищем, как пишется во многих новеллах. Я была мала и наивна. Неразборчивая в людях девушка, конечно, делает ошибки, которые потом останутся гематомой в ее памяти. Я влюбилась в него...       Он казался таким нежным, милым, отзывчивым юношей, что я и подозревать не могла, в какого зверя он превратится после того, как заполучит свое. Возле моих одноклассников он был милым, прельстительным, а когда мы оставались одни, он снимал маску нежности, превращаясь в неконтролируемого монстра. Он избивал меня, приковывал к постели, терзал мое тело. Он очень любил царапать мое тело клинком, который, как он говорил в начале нашего знакомства, достался ему по наследству. Мои мучения продлились месяц. Вроде бы это малый срок, но для меня он прошел, как сотню лет. Он не трогал мою девственность, и за это я была ему благодарна.       Я и представить не могу, если бы моя девственность принадлежала такому чудовищу, как он. Когда мы с ним «встречались» он был капитаном «бродяг». Я не знала, что мне делать, но я должна была как-то избавиться от него. Я излила душу своей подруге, Нозоми-сан, которая тогда мне круто помогла, рассказала Широсаки-куну все. А тот, как президент студенческого совета, приказал арестовать его. Гриммджоу был под их контролем и ко мне его больше никогда не подпускали. Но после этого случая и Широсаки-кун, и Нозоми-сан перестали со мной общаться. На следующий год Нозоми-сан добилась того, чтобы ее повысили до уровня вице-президента Студенческого совета. И после того я о ней больше ничего не слышала.       Я понимаю их. Ведь их друг детства сделал такую ошибку. Непростительную. А все было ради забавы. Я ошиблась. Я пыталась исправить свою ошибку, заговорить с ними, но они всегда избегали меня. Даже не обращали на меня внимания, словно меня никогда и не существовало. Было больно. Ужасно больно. И тогда-то я решила, что никогда не влюблюсь в кого-то и не подпущу к себе близко. Раны на моем теле зажили, а душевные не заживут никогда. Всегда будут кровоточить…

***

      – Куда-то торо-пишь-ся?       Орихиме замерла, вспомнив обладателя этого голоса. Такой знакомый голос, от которого мурашки по коже и спину обдает холодом. Голос, который заставляет кровоточить старые душевные шрамы. Она стала медленно отдаляться от силуэта в тени. Ей страшно.       – Хо? Боишься меня? – наигранным тоном спросил парень, шагая к Орихиме. – Не бойся, ведь мы когда-то любили друг друга, нет?       Он полностью вышел из тени, тогда-то и сердце Орихиме не выдержало, она упала в обморок. Снова он. Все повторится снова…       Снова…

***

      Когда Орихиме пришла в себя, то нашла себя прикованной к чему-то. Голова болела, руки и ноги затекли от туго натянутой веревки. Перед глазами все плыло, но постепенно картина становилось все четче и яснее. Как Орихиме смогла понять, она находится в классе. По-видимому, в заброшенном классе, куда уже долгое время не ступала человеческая нога. Прикована она была к парте. Было темно, значит уже вечер. Она чувствовала холод, словно она голая. А когда она оглядела себя, то поняла, что она действительно была голой. И тут она вспомнила, что с ней случилось. Сердце начало колотиться, как бешеное. Она начала вырываться, пыталась хоть как-то ослабить веревки, но все было тщетно. Она была слишком слабой.       – Очнулась? – вдруг донесся голос из темного угла. Орихиме машинально повернулась к нему и стала сильнее вырываться из плена. – Ну, ну. Не буянь… – сказал парень, уже подойдя к ней и гладя ее по голове. Орихиме проливала слезы, а кричать она не могла из-за того, что рот ее был завязан. – Я решил, – продолжил он, наклонившись к ее лицу и проводя холодными, длинными пальцами по ее щеке, – сделать то, что не смог сделать тогда… Я долго об этом жалел. Все эти три года я ждал мести. Я был обозлен. Ты, подлая сучка, – юноша дал ей пощечину, – предала меня! Из-за тебя я стал ограниченным учеником без прав! – парень уже перешел на крик. Орихиме скулила, слезы текли без конца.       – Но я это исправлю. – Его голос был похож на голос какого-нибудь маньяка. Хотя, в прочем, он и был маньяком. – Я все исправлю. Тогда я еще не спешил трахать тебя. А мне так этого хотелось, знаешь ли! Ты проболталась, и мои планы сорвались. Но я везунчик, не находишь? – с широкой улыбкой сказал парень, приблизившись к ее лицу. – Я везунчик! Мне вновь предстала возможность тебя помучить! И ни за какой хер я не упущу ее! Я докончу начатое, Иноуэ. Я оттрахаю тебя и выброшу твое полумертвое тело на помойку. Тебя там никто… не найдет… – последнее он прошептал по-маньячески. Его губы были расширены в безумной улыбке от уха до уха. Сейчас он был похож на сумасшедшего.       – Я все исправлю…