Часть пятнадцатая. Ответы, однако, могут быть нелепыми...
23 ноября 2015 г., 15:14
Ночь приближалась к концу, а новый день готовился встречать рассвет, который в зимние дни всегда запаздывает. Бляяя, ненавижу, когда просыпаешься в шесть часов утра на пробежку и ни х**а не видишь в темноте улиц… А всё из-за того, что ЗИМА… В доме Орихиме царствовали Тишина и Полумрак, кои решили устроить пир в честь возвращения хозяйки дома и исполняли разные танцы, невидимые для глаз людских. Вот Тишина нежно коснулась плеч Полумрака, а тот кружил ее в танце, вальсируя. Но оба не знали, что на втором этаже хозяйка еще не собиралась ложиться спать, сидя в объятиях своего любимого человека, который все еще заставлял себя улыбаться ей в ответ. У Автора своего рода сумасбродство… Тишина/Полумрак ХD неожиданный, однако, пейринг...
Ичиго нежно проводил рукой по волосам девушки, которая, прикрывшись одеялом, прижималась к нему и все еще пыталась согреться. Они оба молчали, не решаясь, невзначай, разрушить мирный танец Полумрака и Тишины. Иноуэ уже не дрожала, но ощущала фантомный холод. Холод той стали, которая разрезала ее плоть и причиняла ей боль. Как же была она счастлива, что с ней сейчас тот человек, который может защитить ее даже от прошлого. Ее прошлого. Джагерджака.
Она улыбнулась и подняла на Ичиго свои серые глаза, покрасневшие от слез, под которыми легли мешки от переутомления и усталости. Куросаки прикоснулся теплыми губами к ее лбу и улыбнулся. Иноуэ вновь улыбнулась и сжала теплые руки юноши в своих.
– Ты сказал, что я твоя девушка… – начала она. – Но ведь мы никогда не обсуждали это… – шепотом, словно пытаясь не потревожить кого-то, сказала Иноуэ.
– А ты не хочешь быть моей любимой? – прошептал парень в ответ, словно они сговорились не беспокоить каких-то сожителей.
– Нет… Это… – замялась она, не находя нужных слов.
– Я люблю тебя, Иноуэ. – прошептал он. – Я очень сильно люблю тебя. И я не могу отпустить тебя. Ни за что не отпущу. Слышишь, Иноуэ, я ни за что не отпущу тебя, – прошептал он, прикоснувшись ладонью к ее порозовевшей щеке. – До конца жизни моей я буду тебя любить, до последнего вздоха мое сердце будет стремиться только к тебе… – парень вдруг умолк, а потом вновь продолжил. – Я буду рядом до тех пор, пока ты сама не решишь прогнать меня…
– Я этого никогда не сделаю!.. – быстро добавила девушка, перебивая Ичиго. От слов принца сердце девушки забилось чаще, (вот и мое бьется так же, Иноуэ, но без паники, рыжая, не собираюсь я отнимать у тебя твоего любимого) и она потеряла бы дар речи, если бы не последние его слова:
– Но знай, Иноуэ, что бы ни случилось, я всегда буду рядом, буду охранять твой покой. Даже если ты потеряешь меня из виду, знай, я всегда буду рядом, стоит лишь позвать, дотянуться рукой.
– Нет, прошу, не говори такое… – начала было девушка, но Ичиго перебил ее.
– Не перебивай. Я должен досказать. Не знаю, как долго я буду в этом мире, Иноуэ, но знаю, что рано или поздно мне придется вернуться в наше царство, чтобы противостоять злу, которое надвигается на него. Я должен защитить свою семью, ведь мы итак уже многого лишились из-за опрометчивого выбора моего отца. – Ичиго вновь замолчал, всматриваясь во встревоженные глаза своей любимой, видя в них боль, разочарование. Хей, не томи, говори уже, а то и я тут с ума схожу. Пугаешь тут всех!.. – О как же я люблю тебя… Видит Бог, насколько сильно!.. Иноуэ… – Ичиго крепко прижал к себе девушку и поцеловал ее в макушку. – А сейчас тебе пора спать. Сладких снов. Ишь, как увернулся! Ай, ладно, скажешь ведь рано или поздно, что ты тама таишь от нас. Или нет? о.О?..
Девушка даже не смогла возразить, хотя вопросов было еще очень много, и она хотела бы тоже признаться в своей любви, но не смогла. Не смогла. Она ужасно устала за этот день. Пережить столько и вновь стоять на ногах – сколько же силы воли должно быть у девушки, чтобы суметь так? Слова Ичиго отчасти и убаюкивали ее, и настораживали. Она заснула сразу же, как только крепкие руки прижали ее, изможденную, к себе.
– А мне завтра надо уходить, Иноуэ…
Последние слова. Орихиме их не услышала. Сон крепко прижал ее к себе и прикрыл ей уши, не давая тревожным словам достучаться до сознания. Я сочувствую тебе, Иноуэ. Искренне…
Да, и пусть это случится поскорее, ибо я уже тут на последнем вдохе, чувак-клубничка!.. ~-~
Боже, Иноуэ, а ты знаешь, что это называется шантажом?
– Иноуэ! – строго проговорил парень, девушка дернулась от испуга. Она не ожидала услышать такой тон от Ичиго. Она подняла на него полные слез глаза и встретилась с его строгим взглядом. – Я сказал тебе, что люблю и не отпущу. Иноуэ, прекрати думать о таких вещах. Да, некоторое время меня не будет рядом, но это вовсе не значит, что я тебя брошу или что ты мне не нужна. Ты нужна мне. Ты необходима мне, как воздух, как солнце нужно дню, чтобы он был ярким, понимаешь? Ты нужна мне, как луна влюбленным. Я люблю тебя. Бля, Ичиго, я же растаяла. Хватит льстить б-бедному ребенку! Иноуэ, – парень вытер слезы и поцеловал ее в губы. – мне итак тяжело прощаться, прошу, не плачь. Ты позвала меня и я пришел. В любое время, когда будешь чувствовать себя одинокой, позови меня – и я приду, договорились? – парень выжидающе посмотрел на девушку, которая тут же утвердительно покачала головой и улыбнулась.
– Хорошо, я буду сильной, обещаю, – сказала она.
– И никаких слез! – упрекающим тоном сказал Ичиго, обнимая рыжеволосую.
– Да, – ответила она, растворяясь в его объятиях, но вдруг вспомнила, что сегодня еще суббота и нужно идти в школу. – Ох! – она отдалилась от парня и вскочила с кровати. – Школа! Я опаздываю в школу! – паникуя, сказала она и стала бегать по комнате, собирая вещи.
– Иноуэ, может, ты отдохнешь сегодня? – предложил Ичиго.
– Н-нет! Я должна идти. Дома мне будет скучно… – добавила она, доставая из шкафа свою зимнюю форму.
Ичиго встал с кровати и подошел к ней, поднял ее на руки, получая в ответ недовольные возгласы, но не обращая на них внимания, усадил девушку на кровать и сел напротив нее на корточки.
– Тебе нужно перевязать раны. Они уже кровоточат, – сказал Ичиго и начал снимать бинт с правого запястья. Когда все бинты были сняты, Ичиго увидел раны, которые уже заживали. Это было странно. Обычно раны людей приходят в такое состояние только через несколько дней. А тут… Некоторые глубокие раны выглядели еще свежими, но неглубокие уже почти зажили. – Поразительно… – сказал он. – Так быстро заживают?
– Д-да, – смущаясь, ответила Иноуэ не от того, что эта ее какая-то уникальная способность, а от того, что Ичиго вновь видит ее почти нагой. – С самого детства мои раны быстро заживали, самые глубокие могли простоять лишь три дня. А о синяках я молчу – максимум час, а после они исчезали, словно их и не было, как сейчас.
И вправду. Вчера запястья и лодыжки были покрыты синяками и натерлись из-за веревки, а сейчас и следов не осталось. Ичиго, все еще удивляясь услышанным и увиденным, достал из аптечки, которая лежала на прикроватной тумбе, бинт и стал перебинтовывать те места, где были еще не зажившие раны. Когда он закончил процедуру, он поцеловал Иноуэ в лоб и сообщил, что проводит ее до школы, а потом покинет ее на некоторый срок.
Как и обещал, Ичиго проводил Иноуэ до школы, а потом попрощался с ней и покинул Землю.
«Я буду ждать тебя, Ичиго…»
«Жди меня, Иноуэ…»
Э… Чуваки, вы шутите? Я надеялась на кое-что, понимаете, да, на что я намекаю? И хде? Нэ, так не честно!
***
Ичиго встал с кровати и покинул комнату, оставляя спящую девушку одну, чтобы вернуться в Общество Душ, где весь Дворец с нетерпением ждал его возвращения. Предстояла нелегкая война, поэтому парень решил, чем скорее уйдет, тем скорее вернется. Или тем лучше… Если вдруг получится так, что он не вернется, если вдруг получится так, что ему придется остаться там навсегда, он должен был попрощаться с Орихиме как положено. Но вместо этого он решил вновь молча уйти, не сказав ничего, не предупредив. В прошлый раз он видел все страдания девушки, как она скиталась по улицам, ища его, как все, кто видел и был с ним знаком, не знали и не помнили о нем ничего, словно его и не было вовсе. Вот это и есть то, чего нельзя поправить, любой пришедший на эту землю уходит, не оставив после себя ни следа в памяти у людей, с кем они поддерживают контакт. Но отчего-то Иноуэ не забыла о нем. Она помнила о нем до последнего, что весьма удивило Ичиго. Иноуэ – точно не простая смертная. В этой девушке было что-то, что еще неизвестно Ичиго. Но он еще тогда поклялся разузнать о ней все. И это случится.***
В Каракуре настал новый день. Несмотря на зимний холод, птички весело щебетали на холодных ветвях деревьев, а машины проезжали по жилым улицам, шумя двигателями, люди тихо-тихо перебирались по покрытым толстым слоем снега улицам, как и те же самые машины. Иноуэ проснулась от звука будильника, который, как обычно, разбудил ее в восьмом часу. Она оглянулась и не увидела рядом с собой Ичиго, но увидела, как показалось ей на первый взгляд, записку от него. Когда она взяла желтую бумажку в руки и стала читать короткий текст, выведенный красивым почерком, поняла, что это и есть записка, однако не очень-то и приятная. «Доброе утро, солнце. Солнце… Как же мне приятно звать тебя так. Я ухожу, но обещаю, что в скором времени вернусь. Помни, я всегда рядом. Просто вспомни обо мне, и я тут же примчусь, обещаю. Просто знай, что ты не одна. Прошу, не грусти. Мне больно видеть, как ты грустишь.Люблю, твой Принц Ичиго.»
Девушка вернула записку на место и залезла с головой под одеяло. Как же ей сейчас больно. Слезы тут же навернулись на ее усталых, сонных глазах и, не удержавшись на ресницах, покатились вниз, впитываясь в постель. Она приобняла себя и мысленно вновь и вновь повторяла слова, написанные на листе. Он вновь ушел. Предупредив, на этот раз. Но все же… Он ушел… Иноуэ вдруг почувствовала безграничную пустоту в своем сердце и холод вокруг себя, словно она голая и лежит на холодной земле. «Ичиго…» Девушка начала всхлипывать и тяжело дышать от боли, которая переполняла ее. Сердце под ребрами разрывалось, вскручивалось, хотелось достать его и вырвать оттуда, чтобы больше не чувствовать эту нестерпимую, ни с чем не сравнимую боль. Пусть он и обещал, что вернется. Пусть. Но он ушел туда, где есть та женщина. Нему… Конечно. Какой же все-таки Иноуэ была наивной. Когда рядом с мужчиной такая красива невеста, зачем ей такой «тролль», как она? Не за чем… Вот он и ушел. Пусть в записке он и написал такие красивые слова, но они не могли играть значительную роль для утоления ее боли, для утешения. Они просто пустые, по сравнению с той болью, которую она сейчас испытывала. Одеяло медленно поднялось, но девушка не стала смотреть на человека, потревожившего ее. Не желала. Наверное, это Тацуки или Тоширо, а возможно, Ренджи. Без разницы. Все равно. Не хочется видеть никого. Хочется просто умереть тут, подавившись своими же горькими, соленными слезами. Чтобы больше… Не чувствовать… Эту… Боль… – Иноуэ… Такой знакомый голос. Ичиго? Иноуэ машинально подняла голову и увидела до боли знакомое лицо. – Ичиго… – прошептала девушка и крепко обняла его. – Я так испугалась, что ты больше не вернешься, Ичиго!.. – девушка говорила быстро, хриплым, усталым голосом. – Дурочка, я же все написал на бумаге. Хоть и немного некрасиво, но все же. Ты не должна была плакать! – строже сказал он. – Не могла иначе. Я подумала, что ты вновь ушел и уже больше не вернешься. Ведь… Ведь у тебя там, во Дворце, есть невеста. Она такая красивая… Я же… Я же… Нет, я же не могу с ней соперничать. Она, в любом случае, красивее меня! И ты, конечно, предпочтешь ее мне! Я подумала об этом, и мне сразу стало горько. Ужасно больно. Ичиго, я не так сильна, чтобы вновь потерять человека, к которому так сильно привязалась. Если ты уйдешь, то я просто не перенесу это, – сказала она и вновь заплакала.***
– Привет, Хичиго, – девушка поздоровалась с парнем, который встретил ее у дверей класса. – Привет, – сказал он. – Спасибо, что пришел вчера, – поблагодарила она, улыбнувшись. – Я была рада, увидев тебя. Спасибо, – вновь поблагодарила Иноуэ и вновь мило улыбнулась. – Не стоит. Это все Ичиго. Он тебя нашел и спас. Думаю, без него мы бы не смогли так просто тебя найти… – парень почесал затылок и оглянулся вокруг. – Кстати, говоря об Ичиго, где он? – спросил Широсаки у Иноуэ, уже зайдя в кабинет. – Ну, у него там свои дела, знаешь ли, он занятой человек… – многозначительно проговорила Иноуэ и села за свою парту. – Но я, действительно, рада, что ты вновь говоришь со мной. – На самом деле… – Хичиго сел на парту, которая была впереди места Иноуэ, и рассказал все о договоре с Гриммджоу Джагерджаком. Иноуэ была слегка потрясена услышанным, но в ее душе легла какая-та легкость от понимания, что ради нее друзья были готовы на многое. – Спасибо тебе, Хичиго, – сказала она, искренне улыбаясь. – Ну, что же! Раз уж мы все выяснили, теперь мы можем отрываться по полной, как раньше! – радостно проговорил Широсаки, подтягиваясь, выйдя из-за парты. Неожиданно он обнял Орихиме и прошептал ей в ухо, – Как же я рад, что могу снова тебя обнимать, Иноуэ… «Я тоже…» На большой перемене Иноуэ отправилась к своей давней знакомой, которую она давненько не видела. Иноуэ очень скучала по ней и сильно желала вновь объединиться с ней, ведь теперь-то она знает причину, по которой Нозоми избегала ее. Быстро найдя своего друга детства, Иноуэ зашла в их класс и подошла к ней, не церемонясь. – Чего пришла? – грубо спросила Нозоми. – Ты, кажись, классом ошиблась, – добавила она. – Нозоми-сан, я знаю причину, по которой ты перестала общаться со мной. Хичиго-кун мне все рассказал, – сказала она. Нозоми сидела на парте, а глаза ее были расширены от удивления. Девушка перестала двигаться, совсем как вкопанная. – Давай дружить, как прежде, Нозоми-сан, совсем как в детстве? – предложила Иноуэ. Нозоми покраснела и схватила девушку за запястье, и увела ее из класса. Весь путь с кабинета до крыши они преодолели молча. Ни Нозоми, ни Иноуэ не говорили ничего. Еще не время. Зеленоволосая толкнула железную дверь и быстро вышла наружу, все еще держа Иноуэ за запястье. Дверь со скрипом закрылась и Кудзо грубо прижала рыжеволосую в нее. Холод двери начал пропитываться в спину Орихиме, но она не обращала на это внимание. Нозоми поставила руки по бокам лица рыжеволосой девушки и, опустив голову, часто задышала, пытаясь отдышаться от быстрого хода. Иноуэ все еще молчала, предоставляя девушке начать диалог. – Знаешь, говоришь? – переведя дыхание, начала зеленеволосая и вновь замолчала, уже не шумно дыша. Только Иноуэ хотела позвать свою подругу, как вдруг Нозоми сама сделала движение, которое и удивило, и обрадовало рыжеволосую девушку, воскрешая в ее сердце давно забытые чувства. Девушка положила голову на грудь Орихиме и упала в ее объятия. Иноуэ успела вовремя поймать ее, но не удержалась на ногах от внезапного давления и упала на холодный пол крыльца, прижимая зеленоволосую к себе. Ее сердце забилось часто-часто. Она смотрела на прижимающуюся, словно маленький котенок, девушку и радовалась, что может вновь обнимать ее. И даже холод не мог разрушить этот момент воссоединения. И наконец, она вновь узнала в Нозоми свою подругу детства. Она сейчас была в ее объятиях, подавляла по-детски свой плач. – Я так скучала по тебе, Иноуэ… – тихо прошептала эта маленькая дикая кошка, – Очень… – дрожащим то ли от холода, то ли от застрявшего в горле всхлипа голосом добавила она. – Я тоже скучала по тебе, Нозоми-сан, – тихо сказала Орихиме, гладя ее по голове, успокаивая и крепко прижимая к себе. – Мне так тебя не хватало. – не стерпев, девушка всхлипнула и заплакала. – Ужасно не хватало. – дрожащим и заплаканным голосом добавила она. – Прости меня… Прости меня, Иноуэ. Прости, – повторяясь, просила прощения Нозоми, сжимая серую толстовку Орихиме. – Нет, перестань, Нозоми-сан. Хватит извиняться. В этом нет твоей вины. Нам судьбой было написано все это, вот мы и пережили такое, – спокойным голосом проговорила Иноуэ. Сейчас она выглядела намного старше своих лет, словно ей было не восемнадцать, а целых сорок лет. – Главное, что мы снова вместе, Нозоми-сан… Спасибо тебе, Ичиго-кун. Странно, я уже так привыкла называть тебя Ичиго, что эти формальности кажутся мне неуместными. Значит, я буду тебя ждать…
