О женской доле

Фарамир снова видел во взгляде своей жены пустоту. Она начала меньше есть, становилась более рассеянной, пропускала много важных деталей разговоров. Она была внимательна к желаниям своих детей, но от нее все равно веяло холодом. Мужчина знал, что через два – три дня его супруга по причине недомогания будет меньше выходить из их покоев, а ночью будет ложиться на другой край кровати, запрещая ему прикасаться к себе. «В тринадцать лет Роханская принцесса узнала, что мужчинам может быть нужно что-то еще, кроме дружбы и совместных игр. Тринадцатилетний мальчишка, сын знатного воина, осмелился поцеловать свою подругу. Она не успела ничего понять и как-то отреагировать. Внезапно появился Эомер, он накинулся на мальчишку с кулаками, сильно напугав его. Свою же сестру он отчитывал на повышенных тонах, напоминая ей, что она принцесса, девушка и должна беречь себя и свою честь. Он не сказал ничего Теодену и старшему брату. Однако служанка Эовин в тот день провела большую беседу со своей подопечной, объяснив основные принципы женской жизни, основным критерием которой было «беречь себя для мужа». Эовин помнит, что ее очень сильно напугали рассказы о крови, но, по словам служанки, этой участи не удалось избежать ни одной из женщин». Фарамир до свадьбы догадывался об особенностях строения женского организма, имел смутные данные о ежемесячных недомоганиях женщин. Однако встретившись с ними в брачной жизни впервые, был слегка обескуражен. В первый день Эовин почти не вставала с постели, ее мучили сильные боли, которые не утоляли никакие лекарства. На второй день ей становилось немного лучше, но кровавых выделений было намного больше, чем в первый день. На третий день Эовин становилось намного лучше, но она все-таки продолжала уединяться еще несколько дней подряд из-за редких красных выделений. «В пятнадцать лет принцесса наконец-то стала взрослой. Эовин рассматривала красные пятна на своей постели с печалью. Две прошлые короткие менструации ей удалось скрыть от зоркого взгляда своей наставницы, однако в этот раз все было по-другому. Старая служанка поглаживала свою подопечную по спине, как-то по-матерински нежно. Говорила одобряющие слова, сравнивала ее с красивым распустившимся цветком. Однако обе женщины понимали, что теперь принцесса стала желанной наградой и добычей для многих мужчин. Служанка сообщила об Эовин королю Рохана, который уже пару лет назад начал интересоваться половым созреванием своей племянницы. Ожидаемую новость он воспринял со свойственной королевской задумчивостью. Король отметил, что служанка намного искушенней в этих делах и сама знает, как ей теперь обращаться с принцессой, чему ее учить. Однако попросил охранять свою племянницу еще сильнее. В тот день принцесса стала замечать изменившееся отношение двора к своей персоне. Большую обходительность со стороны дяди и своего старшего брата, большую отстраненность и холодность со стороны Эомера, который видел угрозу для своей сестры в любом стремящимся сблизиться с принцессой мужчине». Как заметил сам Фарамир, Эовин относилась к своей менструации с некоторой печалью, стыдом и даже отвращением. Она ненавидела слабость, но из-за мучающих её болей она становилась именно такой. Она считала кровяные выделения чем-то грязным и постыдным, но ей ничего не оставалось, кроме как смириться. Роханская Дева была слишком гордая, однако в эти дни она становилась еще более невыносимой, отстраненной и холодной. Князь перепробовал многое за долгие годы жизни вместе со своей женой. Он пытался одаривать ее подарками, быть ласковее, чем обычно, признавался чаще в любви. Но все его попытки Эовин встречала холодностью и отчужденностью. Она не хотела видеть своего мужа, отчасти из-за слабости, отчасти из-за стыда за свое состояние, она даже как-то изъявила желание спать в отдельной спальне, но Фарамир смог убедить ее отказаться от этой затеи. Сегодня, сидя за одним столом со своей женой, Фарамир уже планировал, какими делами будет занят до позднего вечера ближайшие пять дней, чтобы не смущать свою жену своим присутствием. «Эовин помнит, что у нее всегда были болезненные месячные, цикл часто менялся, а то и прекращался на несколько месяцев. Лекарь лишь разводил руками, сообщая, что такое бывает у женщин. Старая наставница в эти дни не отходила от своей подопечной, искренне сочувствуя болям девушки. Она как-то заметила, что Эовин сопротивляется своей истинной женской натуре, от этого так и мучается. Эовин лишь молчала в ответ и ждала, когда «эти дни» пройдут. Служанка предположила, что боли постепенно утихнут, когда принцесса выйдет замуж. Однако Эовин претила эта идея еще больше. Разумеется, где-то в глубине души Роханская Дева, как и все девочки, всегда мечтала о принце, ну или хотя бы о рыцаре. Однако, повзрослев, она, к своему глубокому разочарованию, так и не встретила ни одного рыцаря. Из всех благородных рохирримов, знатных мужчин и хороших воинов ее расположения отчаянно искал только один мужчина. Грима был ей ненавистен с первой встречи, но отказывался это понимать. Он стал ее ночным кошмаром, из-за которого она просыпалась по ночам. Разумеется, ее всегда охраняли и служанки, и ближайшие соратники ее братьев, но не один из этих мужчин не пытался за ней ухаживать. Спустя много лет она смогла оправдать поведение мужчин многими причинами, однако от этого оправдания ей легче не стало. Она была молодая и красива тогда, но совсем одна…» Мужчина сидел в тронном зале и слушал отчеты о сделанных и планирующихся делах, о военных новостях, о распоряжениях Короля Гондора. По его подсчетам, дни отчуждения с Эовин должны были закончиться сегодня, хотя наверняка князь не мог предугадать никогда. Наконец советник закончил свой длинный монолог, а Фарамир смог покинуть главную залу и направиться прямо в княжьи покои. Князь не нашел в постели своей жены, чем был весьма расстроен. Но мужчине ничего не оставалось, как снять одежду и лечь спать. Фарамир почти задремал, когда услышал тихие шаги своей жены в коридоре. Он не знал, в каком она настроении, поэтому предпочел притвориться спящим. Через пару минут мужчина почувствовал на своей спине тонкие руки своей супруги. Эовин только что вышла из бани, которые так любила принимать, особенно в эти дни. От нее пахло чистотой и душистыми маслами, она была в игривом настроении. Фарамир ответил на ее ласки как настоящий мужчина, забыв про усталость, наслаждаясь каждой минутой, проведенной в ее объятьях. После он внимательно слушал свою белокурую жену, которая подобно кошке улеглась на его груди, вспоминала их встречу в белом городе и первую брачную ночь. Эовин спустя много лет все еще любила своего супруга, и явно все эти дни тосковала по близости с ним. Это все дорого стоило для мужчины. «Теперь, оглядываясь назад, женщина может признать, что служанка и лекарь были определенно в чем-то правы. Эовин стала замечать, что болезненных месячных с годами становилось все меньше, цикл выравнивался и нарушался только изредка. Впрочем, все нарушения она могла связать с конкретными событиями в своей жизни. Ее отношение к себе после встречи с Фарамиром очень изменилось. Он видел в ней исключительно хрупкую девушку, которую продолжал охранять и опекать, даже когда это не нравилось женщине. Со временем она смогла смириться со своим пятидневным недомоганием, и была искренне благодарна своему супругу за то, что он старался ее не беспокоить в эти дни. Однако после женщина всегда старалась реабилитироваться. Быть ласковее со своим мужчиной, не отказывать ему в моментах близости, которые они так оба любили».