Time

Простите, что не выложила раньше. Небольшие проблемы были. Сейчас все в порядке! Надеюсь, Вам понравится! xx       Через несколько дней я до сих пор был очень зол. Так дико зол, что просто кошмар. Я забил на все. Просто взял и забил. Нет, ну как так можно? Почему после долгого курса лечения, это дурацкой терапии я не смог вспомнить того человека, который отвез меня в больницу? Это идиотизм. Еще и этот Малик мозги мне выносит, видишь ли, эта процедура очень может повлиять на дееспособность головного мозга и поэтому ее можно проводить раз в полгода. И что мне теперь ходить с этой загадкой еще полгода? За-ши-би-сь.       Как я уже сказал, я очень расстроен, ну, не то что бы расстроен, я в ярости, что ничего не вышло. Поэтому отвращение к самому себе ушло на второй план. Теперь я спокойно могу смотреть на свое лицо в зеркало. Все ссадины почти прошли, остались незначительные пометки. Я, наконец, привел свое лицо в порядок, побрился, сделал маску для лица. Да, я делаю маски… Точнее делал раньше, когда все было хорошо. Эх, пора заканчивать с этой тягомотиной. Серьезно мне надоело распускать нюни. Бывает такое ощущение, когда ты просто берешь и выключаешь свои чувства. Нет, чувства есть, конечно. Я люблю свою семью. Я это чувствую. Я до сих пор чувствую себя каким-то немного грязным, после… того события. Но когда ты забиваешь на все, все отрицательные эмоции уходят на второй план. Ты их силой заталкиваешь в самую дальнюю клетку в твоей душе, туда, где очень-очень пыльно, куда твое сознание никогда не наведывается. Так и я поступил. Мне надо думать о будущем. Я вообще-то планировал за лето, ну точнее за отрезок времени, который у меня есть, прочитать много литературы, ознакомиться с учебными материалами на год. Пора воплощать свои желания и планы в реальность.

***

      С такими мыслями я начал жить. Да,да, именно начал, потому что все время до этого, и после ТОГО, я был мертвым. Я просто ничего не хотел. Что-то меня согревало внутри. Ощущение чего-то хорошего в жизни! Я спустился на первый этаж и увидел Джемму , сидящую за кухонным столом и уплетающую за обе щеки омлет… Вообще не понимаю, как она не превратилась в плюшку, она только и делает, что ест. А если бы она растолстела, я бы звал ее Джемуха-плюха! Ахах, я не смог подавить свой смех и поэтому вошел на кухню, дико угорая не понятно с чего. Мама мыла посуду и от шока, что я смеюсь, выронила тарелку в раковину.       -Г-Гарри? – заикаясь, она, посмотрела на меня, - это ты? Что случилось? О, я уже предполагаю, что в ее голове сложилось впечатление, что я сошел с ума. Может так и есть? Да, ну все к черту. Джемма тоже сидела в конкретном шоке с открытым ртом.       - Даа, это я, твой сын, Гарри Стайлс. – я ухмыльнулся – только, пожалуйста, не надо вот этих всяких вопросов, допросов. Я просто понял, что трачу жизнь зря, сидя и ничего не делая. Надо же готовиться к институту, к новой жизни, в конце концов! Мама навряд-ли ожидала такой долгой и пламенной речи, поэтому просто стояла и смотрела на меня пару секунд большими глазами, после чего кивнула и улыбнулась.       - Хорошо, моя принцесска вернулась! – она подбежала ко мне с мокрыми руками и обняла, уткнувшись в плечо. С губ Джеммы сорвался смешок, она всегда стебалась с того, что только меня мама в этом доме называет принцесской. Просто с самого детства я немного девочка. Нет, это не то, что вы подумали. Я просто немного люблю все эти женские заморочки. Мелодрамы, романтику, женственность, экстравагантность и так далее.       -Мам, только не плачь! – проскулил я, обнимая свою дорогую матушку и чувствуя, как моя майка стала сырой в зоне ее лица. Как обычно, ее сентиментальность зашкаливает. Кстати, такое я тоже перенял именно от нее. От женщины.

***

      После этого утра жизнь стала налаживаться. Меня напрягало одно. Я не мог чистить зубы нормально… Потому что, как только я засовывал гребанную зубную щетку в рот, меня начинало дико тошнить. Это неприятно. Я не хочу говорить маме, так как она подумает, что это что-то серьезное и отвезет меня к врачу. А я их так сильно не люблю. Особенно находиться в нашей городской больнице. Фу, аж передергивает. Я скрывал это ото всех. Но видно в один день мне просто не повезло.       Я как обычно утром встал около 9, в это время дома только я и Джемма. Мама на работе, а отчим оттуда вообще практически не возвращается. Свой бизнес - тяжелое дело. Зато прибыль большая. Зайдя в ванную комнату, я понял, что Джемс еще спит, потому что там порядок, который я оставил перед сном. Это магия! Обычно она встает очень рано. Жаворонок наш. Ну, и ладно. Я с отвращением посмотрел на зубную щетку и понял, что сегодня опять придется воспользоваться только ополаскивателем для рта. Быстро умывшись и одевшись, я спустился вниз и принялся искать еду. Мхм, что у нас есть? Я открыл холодильник и понял чего хочу! Я хочу сыр! Да, точно! О, еще я бы не отказался от Нутелы. Ммм, шоколадный крем, да, вкуснятина. Так еще бы чая выпить. Я вскипятил чайник и налил себе малинового чая, люблю его. Я сел за стол и решил преступить к трапезе. Что мы имеем? Нарезанный сыр, шоколадный крем и чай. Я, как ни в чем не бывало, намазал шоколадный крем на ломтик сыра и стал кушать. Я сошел с ума, вы подумаете.. Но это дико вкусно. Соленое со сладким, божественно просто. Пока я летал в облака, думая о том, что это сочетание нужно занести в книгу рецептов всех стран и городов, как в дверях появилась сестра.       - Ты чего, кудрявый, совсем чокнулся? – насмехаясь надо мной, подошла Джемма и с ужасом посмотрела, как я ем странный бутерброд – без хлеба, только сыр и шоколадная нутелла.       - Неа, - не доживав, сказал я - это мега-круто. Попробуй! – я протянул ей свой бутерброд.       -Да, ну, тебя! Доброе утро, кстати. – Она потрепала меня по волосам и достала из холодильника какую-то еду. Я с набитым ртом лишь промычал, в знак утреннего приветствия. Вдруг мы оба услышали, что кто-то пришел домой и с непонимающими взглядами переглянулись. И тут мой взгляд упал на то, что держала в руках Джемс. Боже, я готов поспорить, что на тот момент на моем лице отразилась гримаса ужаса, и я позеленел. Как раз в этот момент в кухню вошла мама, и я понял, что сейчас меня вырвет. Этот отвратительный бутерброд с селедкой и луком, воняющий на всю кухню оставался в моей голове во время побега до туалета. Меня вывернуло всего наизнанку прямо в тот момент, когда я склонился над унитазом и впоследствии просто рухнул на колени перед ним. Мама и Джемма побежали за мной, но я знаю, что Джемму саму ужасно мутит от любых запахов, особенно от запаха блювотины, поэтому она осталась за дверью. Мама обеспокоенно подбежала ко мне и помогла убрать длинные кудряшки, прилипшие от пота ко лбу.       -Гарри, малыш, все в порядке? Ты отравился? – она с сожалением смотрела на меня и подала салфетки вытереться.       -Нет, мам, все в порядке. Просто переутомился, наверное… - стал врать я. Боже, я не могу смотреть в глаза этой женщине и врать, поэтому я смотрел в пол. Я не хочу чтобы она узнала, о том, что со мной такое происходит уже несколько недель… Мне страшно, я боюсь узнать, что я неизлечимо болен. Хотя, может так будет лучше? Я же такой никчемный. Даже маме соврать нормально не могу.       -Гарри, я знаю, что ты врешь. Тебя когда начало тошнить? Этим утром? – вздыхая, спросила мама и, подняв меня, повела к умывальнику, что бы я прополоскал рот и смыл пот с лица. - Нет, не этим утром… - пробубнил я себе под нос. -А когда, дорогой? Ты можешь мне рассказать, довериться.– Она заботливо вытирала мое лицо полотенцем. Вам покажется, что она со мной возиться, как с маленьким мальчиком, но это так и есть. И я это люблю. Я просто не хочу пока вырастать. Не хочу терять это невинную связь между мной и мамой.       -Несколько недель назад… - прошептал я и отвернул от нее голову так, что мои немного сырые волосы прикрыли мой опущенный взор.       -Боже, и ты молчал? Зачем Гарри? Просто зачем? – начала причитать мама. – Мы сейчас же едем в клинику. – я посмотрел на нее умоляющими глазами не делать этого. – И никаких отговорок, Гарри Эдвард Стайлс. Мы поедем и просто проверим твое здоровье, хорошо? Я волнуюсь за тебя, малыш. К концу своей речи она уже совсем смягчилась и крепко меня обняла.