Пиратская романтика

Пролог: Солнце вырвалось из крон деревьев и осветило большое английское поместье в пригороде Лондона. Чугунная ограда окружала парк и большой особняк в викторианском стиле. Дом сражал своей красотой и изяществом. Под окнами был, раскинут прекрасный сад со всевозможными цветами и декоративными растениями. За садом день и ночь следили, так как граф Кучики - хозяин особняка - очень любил цветы. Семья Кучики Бьякуи приехала в Великобританию еще в конце XVII века и присягнула на верность королю. С тех пор они жили тут, пользуясь огромным доверием и поддержкой власти. Главой семейства в настоящее время являлся лорд Бьякуя, который и жил в особняке со своей сестрой Рукией. Бьякуя души в ней не чаял и постоянно баловал, всегда прощая, а иногда даже поощряя ее мелкие шалости. Несмотря на свой довольно молодой возраст, Бьякуя был уже вдовцом: его жена, леди Хисана, красивая и интеллигентная девушка, умерла три года назад от странной болезни. Он, боготворивший свою супругу, принял все возможное меры, сзывал к себе самых разных врачей, но ни один не смог, ни вылечить ее, ни даже сказать, что это за болезнь. И, по прошествии нескольких лет, молодой глава клана так и не смог жениться во второй раз. За леди Рукией следила ее компаньонка (наставница), занимающаяся ее воспитанием и манерами: миссис Елизабет Вотерхард - представительная дама сорока пяти лет. Очень образованная и интеллигентная женщина. Ее муж Эрик Вотерхард, занимавшийся морскими перевозками, был убит при нападении на судно пиратами. И она уже не раз говорила своему господину, что юную леди пора бы отдать в пансион благородных девиц, так как у нее уже нет сил, справляться с непоседливой госпожой. Граф обычно отмалчивался: ему не хотелось отсылать сестру куда-либо. Но чем больше времени проходило, тем четче он понимал, что это неизбежно. Миссис Вотерхард действительно не справлялась с ней. Да и потом, года через два-три, Рукия будет в том возрасте, когда благородные леди уже должны выйти замуж, чтобы не считаться в свете старыми девами. Это портило ему настроение, но по-другому нельзя.