Дорогие соседи

ПРОШЛО ПОЧТИ ШЕСТЬ ЛЕТ… — Эрик, далеко не забегай! А то я буду волноваться! — Ладно, мам, постараюсь! — Неправда! Он специально убежит подальше и опять во что-то вляпается! — Ах ты ябеда! Ну погоди! — А-а-а! Мама, он меня чуть в лужу не толкнул! — Эрик, прекрати немедленно издеваться над сестрой! Ты же хотел что-то там исследовать. — Точно! Я побежал! — Я тебе сегодня в кровать кнопок насыплю… — Лора, не веди себя как брат. Будь умнее! — Да, я буду умнее, а он будет издеваться надо мной! — Боже, и почему у меня родились именно близнецы? Да еще и такие активные? Был бы один ребенок — было бы гораздо проще. А тут ты хоть разорвись на части — все равно тебя никто слушать не желает. А я одна вас воспитываю. Одна! Отец… А нет у вас отца, вот и все. Был, да сплыл. Вот так. Все я на себе тащу. — Мамуль, прости, пожалуйста! Не говори так! Хоть мы с Эриком и противные, но все равно очень тебя любим! — И я вас очень люблю, крошка! Посреди детской площадки обнимались двое — высокая миловидная блондинка и маленькая девочка лет пяти-шести. Но если мама (а это была именно она) была светловолосой, то девочка могла похвастаться иссиня-черной шевелюрой, хотя глаза были мамины — теплого шоколадного цвета. Одеты обе были в летные цветные сарафаны, только если у женщины волосы были закручены у высокий хвост, то девочка щеголяла распущенными волосами. Наобнимавшись, девочка — Лора, как нам уже известно — с радостным хохотом бросилась к качелям. Мать с улыбкой последовала за ней, чтобы помочь раскачать как следует. Ну что? Угадали? Все верно. Блондинка — эта наша всеобщая знакомая Люси Хартфилия. В тот раз, почти шесть лет назад, Люси была в больнице, где ее и осчастливили диагнозом — беременность. Срок — почти месяц. Для девушки как будто небо на землю рухнуло, ведь она отлично поняла когда и от кого все так случилось. Первые часы она даже не знала, что ей делать. Пока не встретила отца своих будущих детей собственным лицом. Тогда и поняла, что она ни за что от них не избавиться. Ему не скажет, будет растить одна, но это будут только ее дети, и ничьи больше. Отец орал, подруги сначала были в шоке, но потом помогали чем могли. Отец тоже потом перебесился, когда увидел этих двух ангелочков, и теперь он самый лучший в мире дедушка, который души не чает в своих внуках. Они даже помирились с Люси, и оба пришли к согласию, что компания отойдет Эрику, когда тот подрастет. Подружки не спешили обзаводиться детьми, а Люси старалась не вспоминать об отце Эрика и Лоры. Вроде бы, даже получалось. Тем более, что больше она его нигде не встречала. Жизнь наладилась, и сейчас Люси Хартфилия не могла себе представить как она раньше могла жить без своих любимых, хоть временами и вредных, детей. Она раскачивает дочь на качелях, и та громко и заливисто хохочет, наполняя сердце Люси радостью и счастьем. Разве нужно что-то еще в этой жизни? — Лора! Мама! Я папу нашел! Па-пу!!! — на площадку выскочил мальчик лет пяти-шести. Только в отличии от сестры светлыми волосами он пошел в мать, а вот озорные синие глаза очаровывали. Сразу видно, что растет будущая гроза всех девушек. За руку он крепко держал черноволосого мужчину в джинсах, расстегнутой на несколько верхних пуговиц рубашке и пиджаке нараспашку. У этого мужчины были растрепанные черные волосы и очень знакомые глубокие синие глаза. Ласково улыбаясь, Люси прекратила раскачивать дочь, которая тут же начала тормозить, чтобы подбежать к брату и незнакомцу, и повернулась к сыну, говоря: — Эрик, кого ты притащил? Я же тебе говорила, что папа… — и резко замолчала, увидев, наконец, того, кто стоял возле ее сына, и который опешил, увидев женщину. — Грей? — Люси? Повисло неловкое молчание. Которое тут же прервал своим детским восторженным криком Эрик: — Мам, ну ты чего? Я ведь папу нашел! Лора, смотри — это ведь наш папа! — девочка настороженно подошла к незнакомцу и начала его рассматривать со всех сторон. А тогда заулыбалась радостно и бросилась к нему со счастливыми детскими воплями: — Точно! Это ведь папа наш! А взрослые стояли в полном шоке и неверии и не знали, что им делать. Точнее, не знал Грей, которого облепили со всех сторон дети. Люси все больше нервничала, отводила взгляд, кусала губы и не знала, что предпринять и что сказать. Медленно приходило понимание, что пришло время говорить правду. Ведь он и сам может увидеть — Эрик почти точная его копия, кроме цвета волос. — Люси… — наконец отозвался Грей, внимательно осмотрев детей, особенно Эрика. — Это ведь… Это ведь то, о чем я думаю, да? Люси молчала. — Тот день… Когда погибла Джубия… А ты пришла узнать в чем дело… Когда мы… — даже дети умолкли, будто почувствовав важность момента, и начали обеспокоено переводить взгляды с мамы на папу. Ведь то, что этот человек — их папа, они знали точно. Но почему эти взрослые еще что-то решают, а не идут обнимать их? — Это ведь мои дети, верно? Ну и что ему сказать? Правду? Придется. Он ведь и в самом деле их родной отец. Но она не ожидала, что все так обернется. Что она забеременеет. Что решит оставить ребенка. Что он уедет непонятно куда. Что она останется одна с детьми на руках. Что… — Да, это твои дети. — сказала она твердо, уверенно смотря ему в глаза. — Тогда, когда мы виделись в последний раз, я была в больнице, где и узнала, что я беременна. Но для меня это был слишком большой шок, чтобы еще и говорить тебе, тем более, что ты спешил. Я поняла, когда это случилось. И решила оставить ребенка. Но я даже не ожидала, что это будут близнецы. Отец негодовал, орал, ругался, грозился, но… Видишь то, что видишь. — Люси выдохлась и начала рассматривать свои босоножки. Дети молчали, насторожено смотрели на взрослых, но не отпускали наконец-то найденного папу. Грей молчал какое-то мгновение. Тогда спросил: — И как их зовут? — Эрик и Лора. — девушка подняла неуверенный взгляд на парня. — Мама? Папа? Вы ругаетесь? — так же неуверенно спросила Лора. — Не надо ругаться! — воскликнул Эрик. — Сегодня ведь такой хороший день! Мы наконец нашли нашего папу! Надо обязательно сказать об этом дедушке! — О, да, он страшно обрадуется. — улыбнулась Люси несмело. — Узнав, что у его наследника вдруг объявился родной отец. — Что? — на этот раз удивился Грей. — Какой еще наследник? Кому я фирму передам, когда отойду от дел? Никаких наследников! Блондинка захохотала, задрав голову — уж очень смешно возмущался Грей. А брюнет уже схватил Эрика на руки и, серьезно глядя ему в глаза, сказал: — Ты унаследуешь только мою фирму, и больше ничью, понятно? Так и скажешь дедушке, и пусть он возмущается сколько угодно. Хорошо? — Хорошо, папочка! — счастливо ответил ребенок, и обнял, наконец-то обнял своего родного папу. — Папочка, и меня! Я тоже хочу на ручки! — запрыгала вокруг мужчины Лора, протягивая к нему свои рученьки и источая вселенскую обиду на то, что Эрика папа взял на руки, а ее нет. Тот, улыбаясь, как-то умудрился схватить и ее, и теперь со всех сторон его обнимали дети, и счастливее их не было во всем белом свете. — Присоединишься? — с легкой улыбкой спросил Грей у Люси, которая стояла немножко в сторонке. Неуверенно кивнув, она подошла ближе… и за миг все они слились в крепких объятиях. Дети обнимали маму с папой и хохотали, как безумные. Мама с папой обнимали детей и тоже были счастливы. Люси не успела опомниться, как Грей уже ее целовал. Сначала был шок, и даже дети притихли. Понять хоть что-то блондинка не успела, потому что мужчина отстранился от нее и спросил, не отводя взгляда: — Так что, Люси Хартфилия, ты согласна воссоединить семью и носить гордую фамилию Фулбастер? За улыбнувшуюся маму ответили Эрик с Лорой радостными детскими возгласами: — Да!!!