Неожиданное счастье

Вечер опустился на город жнецов тихо и незаметно, но настойчиво. Алан вернулся на кухню уставшим, вымученно улыбаясь. Его супруг тут же отложил книгу и подошёл к нему, обнимая за талию и проводя рукой по коже под домашней футболкой. - Уснул? – тихо спросил он, на что юноша кивнул. - Еле уложил его, Дейв не мог успокоиться по поводу предстоящего утренника, всё рассказывал про подготовку. Мы ведь сможем вырваться хотя бы на пару часов? – Алан доверчиво положил голову на плечо блондина, прикрывая глаза. - Ты как? - Устал, - признался шатен. – Я уже и забыл, как это тяжело – работать. Но удивительно, насколько быстро распространяются слухи… К примеру, я сегодня узнал, что мы ждём второго, - Алан тихо засмеялся. - Правда? Почему я этого не слышал? - Эрик склонился, нежно целуя мужа в губы. Слингби был рад, что его напарник больше не переживает по поводу того, что говорили за его спиной. Если бы он понял это раньше, многих проблем удалось бы избежать. - Ты сегодня забирал Дейва из садика. Что говорили воспитатели? - И вот почему ты всегда… - мужчина не договорил, а затем отстранился и отошёл от юноши. – Говорили, что адаптация к коллективу проходит замечательно, но он скучает по дому. - Может, не стоило его так рано отдавать в садик, а мне нужно было ещё посидеть дома? – юноша неуверенно посмотрел на супруга, а затем нежно провёл по его щеке. - Алан, хватит уже об этом думать. Что сделано, то сделано, - блондин вновь прижал его к своей груди и наклонился, когда юноша потянулся за поцелуем. За последние два года они стали значительно ближе. Алан перестал отрицать то, что действительно любит своего мужа, а Слингби стал терпимее к некоторым «заскокам» бывшего стажёра. Первые месяцы он воспринимал новую грань их отношений, отказываясь принимать сам факт того, что они уже год как расписаны. Эрик терпеливо ждал, и это было вознаграждено – Хамфриз действительно стал замечательным супругом. И любовником. Старший жнец не без улыбки вспоминает их первую ночь – Алан тогда как раз пришёл с магазина, уставший, но счастливый. Ведь наконец-то удалось выбрать подарок Дейву на день рождения. Мальчика тогда на день забрали его крёстные, видимо, Грелль настоял. Но сейчас Эрик был даже благодарен подобной напористости своего коллеги и терпимости начальника. Хамфриз тогда со всей присущей ему страстью целовал мужа, впервые признавшись, что его решение не было спонтанным и что его напарник всегда был лучшим кандидатом. Ещё бы немного - и Алан бы сам попросил его заключить фиктивный брак, и это стало настоящим потрясением для видавшего многое жнеца. Юноша более не краснел при поцелуях, но вот своего возбуждения он стыдился до сих пор. Чем очень сильно умилял мужчину. - Помнишь? – тихо прошептал Эрик, проводя рукой по животу мужа. - Всё ещё никак не можешь забыть? Шатен покраснел ещё больше. Он прекрасно помнил их совместную ночь. Она навечно закрепилась в его памяти, как если и не самый приятный, то желанный момент. Они тогда на пути в спальню случайно зацепили коляску сына, которая не пережила подобного обращения и сломалась, а на обоях в прихожей до сих пор был длинный след, оставшийся после падения. Эрик поднял руку супруга, целуя кольцо на безымянном пальце и при этом преданно глядя ему в глаза. Алан на мгновение прикрыл глаза, а затем переплёл их пальцы, нежно поглаживая такое же кольцо на руке мужа. - Люблю тебя, - тихо прошептал юноша. - И ради этого стоило меня прогонять? – улыбнулся Слингби. - Наверное, стоило, - такой же улыбкой ответил жнец. Шатен прижался к мужчине, тяжело выдыхая при соприкосновении возбуждённой плоти с не менее сильным возбуждением мужа. Им всегда было мало. Часы их уединения были редки. Особенно когда Дейв подрос и стал задавать вопросы. И этот маленький чертёнок всё чаще придумывал отговорки, чтобы не спать. А с тех пор как Алан вышел на работу, им банально не хватало сил. Мужчина вдохнул такой родной аромат, который почти выветрился за день, но всё ещё чувствовался. Лёгкий, с примесью чайного дерева, он всегда был любимым для Эрика. Он мог узнать этот одеколон в любом месте. Молодой жнец отстранился, проводя пальцем по припухшим губам блондина, а затем одной рукой расстегнул ремень на брюках супруга. На его губах играла улыбка, и он знал – Эрик позволит ему делать всё, слишком тому нравилось, когда Алан брал инициативу в свои руки. А юноше хотелось увидеть тот калейдоскоп эмоций на лице мужчины, что видеть мог только он. И это невероятно возбуждало. - Только не говори, что собрался это делать в коридоре, - с придыханием выдохнул Слингби, прикусывая кожу на шее жнеца. - А ты что, не сможешь дойти до комнаты? – немного нагло улыбнулся Алан. Он всё же нехотя отстранился, но лишь затем, чтобы дойти до комнаты и включить в ней свет. Эрик прикрыл дверь, наклоняясь и целуя мужа, нарочно медленно спуская домашние штаны и осторожно опуская юношу на кровать, ложась на него. Несколько мгновений они смотрели глаза в глаза, отмечая малейшие изменения в мимике, а затем Хамфриз снял очки с них обоих, потянувшись и пристраивая их на тумбочке. С одним из самых важных атрибутов ангелов смерти всегда обходились особенно трепетно. А вот после можно было отдаться шквалу эмоций, выгибаясь от столь умелых ласк. Что особенно льстило и грело душу Эрику, так это то, что Алан сам, добровольно принял его за главного в семье. Как бы тот ни стремился брать на себя порой больше, чем сможет вынести, юноша всё же признавал, что его напарник был старше, мудрее и сильнее. И младшему жнецу хотелось хоть иногда чувствовать над собой эту власть, безраздельно отдаваться в чьи-то руки и знать, что его всегда поддержат и защитят. Блондин приподнялся, стягивая брюки, но чуть не рухнул с кровати, чем заработал тихий смех от супруга. Показательно насупившись, он вновь пристроился сверху, проводя щекой с отросшей за день щетиной по груди юноши. - Папы? Детский и нерешительный голос заставил мужчин обернуться к приоткрытой двери, а затем отстраниться друг от друга. Алан покраснел, поправляя брюки и поднимаясь к сыну, Эрик же остался лежать на кровати, спешно приводя себя в порядок. - Что такое, солнышко? – Хамфриз присел рядом с сыном, морщась от неприятных ощущений. Мальчик сжимал в руке Ника – своего любимого зайца, а на его личике отразилось непонимание. Ему всё же было очень интересно, чем это его родители занимались, пока он спал. - Можно я посплю с вами? Там монстры, - пожаловался Дейв. - Милый, Эрик же изгнал их всех, помнишь? - Так нельзя? Его зелёно-жёлтые глазки наполнились слезами, и Алан бросил обречённый взгляд своему супругу. Тот с растерянной улыбкой кивнул, да и что ещё он мог сделать? Мужчина понимал, что сын, сам того не зная, вновь не дал своим отцам отдохнуть. Шатен подхватил мальчика на руки, осторожно укладывая его посередине кровати, одеяло на которой глава семейства услужливо убрал в сторону, а затем бережно укрыл самых дорогих для него жнецов и пристроился с другой стороны. Дейв счастливо прикрыл глаза, прижимаясь к ним. - Спи, солнышко, - Алан поцеловал сына в лоб, нежно проводя рукой по его волосам, а затем перевёл взгляд на мужа. – И ты тоже, любимый. - А завтра примем душ вместе? – с явным подтекстом спросил Слингби, нежно и неторопливо целуя юношу. - Всё зависит от нашего главного счастья. - Завтра же позвоню Спирсу, - уверенно сказал мужчина. – Пусть выполняет обязанности крёстного. - Ты ведь помнишь, что скоро наша годовщина? – прошептал Алан, стараясь не разбудить сына. - Забудешь тут такое. Надеюсь, тебе понравится сюрприз. Спирс уже подписал заявление об отпуске на неделю для нас двоих. И я присмотрел чудесное место, думаю, ты останешься доволен. Хамфриз кивнул, сильнее кутаясь в одеяло и улыбаясь. Будь у него такая возможность – он вернулся бы в прошлое и дал подзатыльник самому себе. Для профилактики. Конечно, не факт, что помогло бы. Алан всё же был слишком упёртый, но тогда, возможно, он бы не бегал так от своего счастья. «Но всё, что ни делается, всё к лучшему, так?» - с этой мыслью юноша уснул, чувствуя, как муж взял его за руку и нежно сжал пальцы.

***

Приглушенный свет от ламп неприятно резал глаза, отбиваясь от белых безжизненных стен. Одна из многочисленных лампочек мигала, будто специально нагнетая и без того ужасную обстановку. Мужчина шёл за девушкой в белом халате, проходя мимо дверей с небольшими окошками, сквозь которые можно было увидеть больных в одинаковой одежде и выражением отрешённости на уставших лицах. - Мистер Ти Спирс, мы пришли, - медсестра открыла перед ним дверь, и он решительно зашёл в кабинет, встречаясь взглядом со старым жнецом. И если его лицо выглядело довольно-таки молодым, то седина в волосах и усталый взгляд говорили о его настоящем возрасте. - Вы супруг мистера Сатклиффа? – скорее не спрашивал, утверждал доктор. - Да. Когда я смогу его забрать? - Понимаете, мистер Ти Спирс… - мужчина достал карточку, пробегая по ней глазами и откладывая в сторону. – Боюсь, Ваш супруг должен пройти полный курс лечения. Мистер Хамфриз ведь не собирается подавать заявление? - Нет, он вошёл в наше положение и не будет распространятся об этом случае, - Уильям тяжело сглотнул. Ему стоило больших усилий убедить в этом Эрика, который порывался распилить Грелля на маленькие кусочки своей пилой, наплевав на все законы. - Но это не первый случай агрессии у пациента. С таким диагнозом… То, что мистер Хамфриз выжил – настоящая удача, Вашего супруга вовремя остановили. - У него есть… шансы вылечиться? – жнец прокашлялся, голос его подводил. И гнетущая обстановка этого места только сильнее давила на него. - Вы знаете, по какой причине Ваш супруг напал на мистера Хамфриза? – врач посмотрел на своего посетителя, сцепив руки в замок. - Разногласия на работе? - Чувство зависти, которое в сочетании с болезнью мистера Сатклиффа вылилось в такую форму агрессии. На это подействовало много факторов, но самым большим… - Стало то, что он не может иметь детей. Так? Хотите сказать, усынови мы ребёнка, всё было бы иначе? - Не в моих правилах делать подобные прогнозы. Но да, вероятность есть. Уильям тяжело откинулся на спинку неудобного кресла. Мог ли он подумать, что их частые ссоры на эту тему приведут к психиатрической лечебнице? Мужчина давно заметил особое пристрастие своего подчинённого к виду крови, но списывал это всё на профессиональную деформацию. Как оказалось, зря. Это были первые предпосылки к осознанию того, что его аловолосое чудо нездорово. И всё же он до последнего старался не обращать на это внимание. До тех пор, пока сам чуть не стал жертвой. - Я могу с ним встретиться? – тихо поинтересовался жнец, не отрывая взгляда от своих сцепленных вместе рук. - Да, конечно. Софи, проведи нашего посетителя в палату 113b. Вошедшая медсестра кивнула, и Уильям поднялся, следуя за ней. Его сердце, казалось, билось где-то в горле, он отчётливо ощущал каждый новый толчок. Руки дрожали, и мужчина чувствовал, что боится заходить в палату. Он так и остановился у двери, некоторое время наблюдая за супругом через небольшое окошко. Длинные, некогда шелковистые волосы были спутаны, выглядели блекло и не ухожено, висели жирными прядями. Лицо приобрело какой-то серый оттенок, а круги под глазами стало видно только чётче. Грелль сидел на койке, прижавшись спиной к стене и натянув на колени серую безразмерную рубашку. Он обнимал ноги руками с короткими, обгрызенными ногтями. Когда Уильям вошёл, юноша устало поднял голову, его лицо не выражало ни единой эмоции. - Явился, да? – бескровные серые губы растянулись в усмешке, кожа на них потрескалась, и из ранок начала сочиться кровь, которую жнец тут же слизал. - Как ты? – Спирс сел на стул напротив кровати, но на расстоянии от супруга. - А как может себя чувствовать человек, которого насильно запихнули сюда? Ты жестокий, Уилли, - парень положил голову на колени, отворачиваясь от мужа и глядя в зарешеченное окно. – Почему ты так со мной? - Грелль, я… - Я же тебе ничего не сделала. Всегда был любящей женой, никогда не упрекала. Так почему же ты бросил меня сюда? За что? – аловолосый заплакал, его плечи подрагивали, но он всё так же не поворачивался к мужу. – Я ведь так хотела, чтобы у нас была настоящая семья… Чтобы у нас был ребёнок… Но ты всё разрушил… Уходи. - Грелль, послушай… - Проваливай, я не хочу тебя видеть! Ненавижу! Я ненавижу тебя! Юноша резко соскочил с кровати и накинулся на Уильяма, который даже не пытался защищаться, поваливая его на пол и стараясь расцарапать лицо. Подоспевшие санитары грубо стянули с него пациента, вкалывая ему лекарство и пристёгивая руки и ноги мягкими ремнями. Спирс сел на полу, глядя в такое любимое лицо, искажённое ненавистью. - Проклинаю тебя, Уильям Ти Спирс! Чтоб тебя демоны пытали!

***

OST - olafur arnalds feat. arnor dan – so close Звонок телефона ворвался в мерную тишину, и мужчина подскочил, закрывая лицо рукой. Брюнет снял трубку, наощупь находя и надевая очки, которые тут же сползли. - Уильям Ти Спирс, - сказал он по привычке. - Уилл? Прости, я тебя разбудил? – голос Эрика приобрёл нотки неловкости. - Всё в порядке, Слингби, я даже рад этому. Сколько времени? - Уже девять. Я думал, ты давно встал… - Ближе к делу, Эрик, - Уильям устало потёр переносицу. Он не чувствовал, что отдохнул, казалось, сон только больше утомил его. - В общем, мы с Аланом планируем вырваться на недельку на одну базу отдыха, но Дейва не с кем оставить. Можешь взять его к себе? - А почему с собой не возьмёте? - Понимаешь… Дейв сегодня увидел, как мы с Аланом… целовались. В общем, не ожидали мы, что наше чудо проснётся посреди ночи, - даже через трубку чувствовалось, как Эрик покраснел и неловко запустил руку в волосы. За почти век начинаешь запоминать и не такие привычки коллег. - Хорошо, завезёте, - Уильям зевнул, прикрывая рот рукой. - Спасибо, и… ещё раз прости, что разбудил. Мужчина попрощался, а затем положил трубку и поднялся на ноги. Быстрым шагом он зашёл на кухню и увидел Грелля, в фартуке поверх красного халата, алые волосы были собраны в высокий хвост на затылке, а в руке он держал деревянную лопаточку, которой помешивал что-то на сковородке, сверяясь с большой книгой рецептов. Уильям облегчённо вздохнул и обнял юношу со спины, утыкаясь головой в спину. Сатклифф замер, а затем расслабился. Юноша отложил лопаточку и выключил газ, с нежностью проводя ладонями по рукам супруга. В последний год подобное случалось всё чаще, Грелль не знал причину, а Уилл ничего не рассказывал, предпочитая держать всё в себе. Но для того, чтобы понять, что это было связано с его бессонницей, не нужно было быть гением. И алая смерть больше не задавала вопросов, лишь обнимала в ответ, наслаждаясь близостью мужа. Когда дрожь в теле Спирса проходила, он осторожно отстранялся, и Грелль мог повернуться, провести рукой по его лицу, щетине, что появилась за ночь, чуть задевая кожу острыми ноготками. А затем потянуться за поцелуем, которые мужчина превращал в страстные, прижимая бестию к себе так, будто боялся потерять. И Сатклифф знал – действительно боялся. Так же как и он не готов был отпустить Уильяма хотя бы на мгновение, хотел всегда быть рядом, каждую секунду. - Уилли, завтрак почти готов, - улыбнулся юноша. - Звонил Эрик, - брюнет всё ещё держал мужа в кольце рук. – Они хотят оставить Дейва у нас на неделю. - Что, не выдерживают? – засмеялся Грелль. - Дейв проснулся посреди ночи и застал их… Почти на самом пикантном моменте, - Уильям всё же улыбнулся, целуя юношу в макушку. - Уилли, а когда мы уже сможем взять к себе чудную девочку? Я бы наряжала её в платья, водила по магазинам… - аловолосый мечтательно улыбнулся. - Грелль, ты действительно так сильно хочешь ребёнка? - Конечно же, Уилли! Я хочу, чтобы мы были настоящей семьёй. Но с чего ты это спрашиваешь? - Просто так, не бери в голову, - мужчина тряхнул головой. – Будем считать, что наш крестник станет нашим испытанием. А теперь давай завтракать. Грелль задумчиво кивнул, наблюдая за тем, как супруг наливает себе стакан воды. Его беспокоило то, что Уильям стал себя вести странно. Но тряхнув алой шевелюрой, юноша улыбнулся и вернулся к готовке, снова включая плиту. Они обязательно со всем справятся. Вместе.