Where I Belong

Я настроил гитару и взял чистый листок бумаги. Эту песню я очень долго держал в себе, она словно зубами вгрызлась в мое сознание. Вдохновение и желание захватили меня и отправили в мой внутренний мир. Музыка, как поток чистой воды, так быстро исходила из-под гитарных струн, что я едва успевал записывать новую строчку песни. Переиграв начало, я быстро нацарапал неразборчивым почерком первые аккорды песни на листке. Я знаю, я упал на дно, И выбраться не суждено. Я никогда не был тем человеком, который стал бы просить помощи у других; мне очень сложно сознаться кому-то в своей беде. Держа всю боль в себе, я всегда поражался тому, насколько могу быть упрямым и гордым. Немного скучно стало жить - Любимою привычкой быть. Вот так я описал это терзающее, дикое состояние. Исчерпавший себя гитарист, который до сих пор имеет множество поклонников, что следят за его глупыми обновлениями даже, если он дает о себе знать от силы раз или два в месяц. Потом они начинают целую схватку откликов в моих отправленных сообщениях, набрасываются на них, как на дичь, ну чем не стая волков? А ведь совсем недавно у меня был читатель, который действительно заботился обо мне, интересовался, чем я сейчас занимаюсь, он был моей опорой, помогал справиться со многим. Остальные же – просто кучка имен, которые добавили меня в «избранное», чтобы собрать весь состав «Паники» за все время, хотя бы в виртуальном мире. Чёрт, как же далеко мы зашли: от простой игры в бесплатные концерты для всех желающих - до настоящих ярких представлений в залах, полных кричащих фанатов. А затем я все это разрушил. У Джона была своя музыка, а Брендон и Спенсер были более успешными, чем любой из нас мог представить в подростковых мечтах. Возможно, я не хотел оставаться на их уровне, я хотел большего. Большего, чем просто стоять играющим украшением на какой-нибудь чужой песне. Это было хорошей мотивацией для того, чтобы начать писать снова. И, может быть, для того, чтобы поделится своим творчеством. Нет места здесь, Блеск весь исчез. Откровенная очевидность этих двух строчек заставила меня вздрогнуть, и я невольно пустил капли чернил поперек страницы. Почему правда всегда так обжигает? Да, мне было не место с ними, я был лишним. Я оставил сцену, «Панику», и ушел. Больше не будет замысловатой подводки на глазах и блестящего макияжа. Я не делал ничего более стоящего с тех пор, как «Young Veins» ушли на перерыв. В конце концов, прошлое всего лишь прошлое. Никогда не стоит на нем зацикливаться. Остальные же двинулись вперед, особенно те, кто пострадал больше всех. Как подтверждает «The Overture», память о которых еще довольно остро отзывается в моей душе, я это заслужил. Я заслужил те два мучительных года молчания, так как, сам того не осознавая, я разорвал группу из-за нелепых причин. Но сожалеть бессмысленно, болезненные эмоции ни к чему не приведут и никому не помогут. Ошибки признал. Господи, это правда. Я знаю, зря ушел тогда, Но я устал быть погребенным. Я перестал писать и хотел зачеркнуть последние строки песни. Действительно ли я готов выразить всю свою неуверенность в этих строках? В глубине души я знал, что должен был остаться в группе, но было очень сложно оказаться отброшенным назад, быть недооцененным лишь потому, что я отказался от ведущей роли. Я знаю, что не должен был быть таким эгоистичным и гордым, но именно эта моя неуступчивость и делает меня тем, кем я есть. И я не стал менять написанное, воспоминания остановили меня. Встревоженные слова, оскорбленные взгляды, притворное понимание вопросов репортера для очередного глупого журнала. И, о Боже, боль в этих карих глазах почти убивает меня. Мое дезертирство нанесло столько ущерба. Двойное предательство не только стоило мне моего лучшего друга, но и еще кое-чего гораздо большего. У меня остались только гитары, на которых я все равно не играл, также я отказался от половины своего гардероба. Я еще легко отделался. Я испытывал такое напряжение из-за возможности получить нечто большее, но я проиграл, потому что решил, что не смогу справится с этим. Не хотел справляться с этим. Страх и да, паника, они помешали мне сказать правду и уступить, вместо этого я скрывал свои намерения за намеками. Я крепче сжал пальцами ручку, удивляясь тому, насколько я сейчас откровенен с самим собой. Я просто и легко пишу о том, от чего убегал в прошлом. Я никогда не был хорош в демонстративности, во всей ее ужасающей и соблазнительной красе. Не будучи ограниченным поэтическими фразами и завуалированными метафорами, я смог написать то, что давно меня терзало. Я почувствовал зависть, и это заставило меня задаться вопросом, как все сложилось бы, не будь я таким трусом. Качая головой, я закончил писать текст песни. Все-таки, плохая это была идея. Сколько бы я не размышлял о тех временах, это никогда не изменит теперешнего положения вещей. Но я должен был хотя бы попытаться. Я проиграл песню два раза, прежде чем осторожно написать ее название – «Я знаю, где мое место». Я кивнул самому себе. Песня получилась именно настолько откровенной, насколько я и рассчитывал. Я включил компьютер и открыл электронную почту. Но меня все равно терзали сомнения. Около пяти минут я пялился в стену и спрашивал себя: «Ты точно уверен в этом?» Я ответил себе, что, да, я готов. Через две недели я зашел в «Soundcloud» и там оставил ссылку на свой «Твиттер». Той ночью я не мог спать из-за переполнявших меня эмоций. Утром, сидя с Капитаном Нотсом*, я пролистывал комментарии. В основном это были обнадёживающие записи, но некоторые заставили меня почувствовать себя некомфортно, а еще несколько оказались близкими к истинному пониманию моих мыслей, что утешает. Я не оставил отклик ни на один из многочисленных комментариев. Я покормил кошек и пошел смотреть какой-то фильм. Я выставил еще одну песню, чтобы отвлечь внимание людей, думая, что сделать аудиофайл скачиваемым было плохой идеей. Было уже слишком поздно, хотя я чувствовал, что раскрыл свою душу перед всеми. Мне не нравилось быть насколько уязвимым, это заставляло меня скверно себя чувствовать. Все же, я впервые рассматривал свою жизнь беспристрастно, будто ничего не случилось; я заметил, что мне стало лучше. Через неделю я должен был встретиться с Дэном. Я сел на диван и принялся переключать каналы, пока не наткнулся на одну из многочисленных ситкомов. Я уже начал вникать в сюжет, когда мой телефон зазвонил. Думая, что это Дэн, я, не взглянув на номер, ответил на звонок: – Да? –Райан? Мои глаза расширились. Неужели это…? – Брендон? _______________ *Капитан Нотс – Кот Райана.