Перекрёстки жизни

      POV Хината       — Итак, госпожа Учиха, как Вы себя чувствуете? — спросил мужчина, осматривая меня.       Я проснулась только вчера, но эта больница уже медленно убивала мои нервные клетки. Медсестры, врачи, бегающие туда-сюда, раздражали меня. Конечно, все это происходило со мной отчасти из-за беременности, но разве мне в таком положении не нужен покой? Хотя о каком покое вообще идет речь, если уже в новостях прошел слух, что жена Учихи попала в больницу по неизвестной причине, что неудивительно.       — Прошу, не называйте меня так, — деликатно попросила я, пытаясь не сорваться и снова не накричать на мужчину, как это было в прошлый раз.       — Хорошо, я не буду Вас так называть, — он снова улыбнулся мне, отчего стало легче, ведь меня бесило, когда он называл меня «госпожа Учиха».       Может, любая другая девушка была бы и рада так называться, но только не я. Хотя вывод, к которому я пришла за ночь, был весьма неутешительным, но другого выхода не было, как бы мне ни было больно. Речь шла о Минато, а точнее, о том, чтобы оставить его. Я не знала, как правильнее поступить, но остаться с Минато я не смогла бы — Учиха просто не позволит мне такой роскоши. Делать больно Минато не хотелось, но и давать ложные надежды — тоже. Я ведь с самого начала знала, что будет, и все равно была с ним, да и не один раз. Глупая? Может быть. Но я хотела снова почувствовать любовь и счастье, которых больше не будет. Ребенок — единственное, что останется от моего солнца, от Минато.       — Хината, Вы меня слышите? Как Вы себя чувствуете?       Все это время, что я думала, на меня обеспокоенным взглядом смотрел врач.       — А? Простите... Да, все хорошо. Мне уже гораздо лучше, — проговорила я, смотря в окно на чудесную погоду.       — Ну и отлично, через три дня мы Вас выпишем. Пройдете пару анализов, осмотров и все. — Хлопнув в ладоши, он привстал и, вежливо улыбнувшись, покинул палату, оставляя меня снова одну.       Когда он вышел, я упала на кровать, запуская пальцы в волосы и небрежно раскидывая их на подушке. Как я мечтала о тишине, о том, чтобы никто меня не осматривал и не сидел рядом, бубня что-то под нос. У меня не было друзей, точнее, они были, но слишком далеко сейчас. Поддержка родных — вот что мне сейчас было необходимо. Но какие родные, если мой собственный отец — тиран, который продал меня, как безделушку, а сестра и вовсе презирает, не считая за человека? За что мне досталась такая доля? Почему именно я? Я никогда не любила роскоши, денег, а просто хотела быть счастливой, хотела любить и быть любимой, но, к сожалению, мне досталось только первое, второе я мимолетно упускала.       В своих раздумьях я пробыла недолго, так как в палату ворвался ураган по имени Конан, сметая все на своем пути, с воплями медсестры за спиной. Как же я была рада видеть её: что ни скажи, но она умела поднять настроение с нулевой отметки.       — Девушка, Вам сюда нельзя, время посещений уже закончилось! Приходите завтра, — вежливо проговорила медсестра, хватая подругу за локоть и ведя в сторону выхода.       Ох, это она зря! Конан не из тех девушек, что просто так сдаются и кого-либо слушаются.       — Слушайте, дамочка, я пришла к своей подруге, и для меня не существует какого-то там времени! Так что это Вы удалитесь, иначе пожалеете, что на свет родились, — злобно прошипела Конан, одаривая медсестру своим самым страшным взглядом, на который была способна, говоря этим, мол, сейчас кому-то придется худо.       — Я позову охрану! — прокричала молодая медсестра, стараясь напугать Конан, но та и виду не подала, что ей страшно.       — Кого хочешь, зови, но, если сейчас же не испаришься, попадешь в морг! Он вроде у вас на первом этаже, недалеко. — Подмигнув глазом, она так же устрашающе смотрела на медсестру.       — Недолго, и чтобы через час Вас здесь не было. — С этими словами медсестра развернулась, шагая в сторону выхода.       — Вот шавка, указывать мне тут будет! — проговорила вслед уходящей девушке Конан, а затем резко повернулась, уже смотря на меня обеспокоенным и злобным взглядом, от которого хотелось убежать. — И во что ты влипла на этот раз, подруга?       — Может, для начала присядешь? — проговорила я, указав ей на кресло, стоящее возле моей кровати.       — Хорошо, — присела она на указанное место, устремляя на меня свой взгляд и приготовившись внимательно слушать.       — Не смотри на меня так! — повернув голову в сторону, сказала я.       Не любила я, когда она так испытующе смотрела на меня.       — Слушай, я приехала сюда по твоему первому звонку и, пролетев тысячу километров, не собираюсь слушать тишину, — спокойным тоном проговорила Конан, при этом крутя в руках телефон.       — Хорошо, прости меня, столько всего навалилось, и ещё эта больница меня просто убивает, — повернувшись к ней, виновато взглянула в её глаза я, мысленно моля о прощении.       — Ладно, давай рассказывай все, как есть.       Тяжело вздохнув, я приготовилась к своему жизненному рассказу, который собиралась изложить подруге. Не хотелось рассказывать ей все, но разве так мне станет легче, если всё буду держать в себе.       — В общем, ты прекрасно знаешь, что я вышла за Учиху по желанию отца, который, скажем так, меня продал, — начала я издалека, наблюдая за реакцией Конан, которая была спокойна.       — Да, это я и без тебя знаю, — фыркнула подруга, смотря на меня. — Давай по существу.       — Не выслушаешь это — не поймешь, — отдернула её я, пытаясь вновь не сорваться. — После нашей, скажем так, «свадьбы» Саске заставил меня переехать к нему, чему я была не очень-то и рада, а зная Учиху, я боялась оставаться с ним наедине, и, кстати, не зря. В тот же день он изнасиловал меня.       — Что!? Ему конец, обещаю!!! — подскочив с кресла, Конан стала возмущенно кричать на всю палату.       Думаю, её крик даже на улице было слышно.       — Тише, Конан... Это больница... Веди себя тихо и дослушай меня, — приложив пальчик к губам, жестом показала ей присесть я и все-таки выслушать меня до конца.       Она вернулась на свое прежнее место, вновь слушая меня.       — Сначала мне было ужасно плохо из-за случившегося, я не могла принять этот факт. Но потом Учиха стал вести себя со мной слишком нежно, и это заставило мое сердце растаять. И я поддалась его чарам. Я долго боролась с собой, но оказалась слишком слабой, поэтому твердо для себя решила, что влюбилась в Саске. В тот же день я отправилась к нему в офис, где и застала самую ужасную для меня картину: он изменил мне. Это было очень больно, ведь я думала, что у нас все будет хорошо и что он меня любит. Но все оказалось иллюзией...       Вспомнив прошлое, я ощутила, как слезы вновь появились в моих глазах и боль вернулась.       — Я знала, что он сделает тебе больно, не будь он тогда Учиха, — сквозь зубы проговорила Конан, сжимая свои руки в кулачки, но, вновь приняв спокойный вид, продолжила слушать меня. — А что дальше?       — Дальше начинается самое интересно, — я улыбнулась, вспоминая нашу первую встречу с Минато и то, как мы хорошо проводили время вместе.       Мое хорошее настроение не ускользнуло от Конан, и та с большим любопытством взглянула на меня.       — Я вся в нетерпении, — улыбнувшись, проговорила Конан.       — Помнишь, наш девичник в клубе, где я напилась в стельку? — вопросительно взглянула на неё, та лишь в ответ кивнула. — Тогда ты говорила, что какой-то симпатичный парень отвез меня домой, спасая от всемирного позора?       — К чему ты ведешь? — спросила меня Конан.       — Тот парень... Мы встретились с ним здесь, в Японии. Сначала я испугалась его: мне тогда было ужасно плохо, а случайная встреча просто выбила меня из колеи. Позже он нашел мой телефон, который я чудесным образом потеряла, и предложил мне встретиться взамен того, что отдаст мне мобильник. Я, конечно, согласилась, даже не подозревая, чем для меня закончится эта роковая встреча. Когда я встретилась с ним, мы рассказали друг другу о себе, и я поняла, что он тот человек, который понимает меня. Мы стали с ним переписываться, а позже он предложил мне съездить на Окинаву. Я и согласилась...       — Но как же Саске? Разве он ни о чем не узнал? — задав интересующий её вопрос, не отрываясь, смотрела на меня она.       — Нет, видимо, он не знал. Ему вообще тогда было не до меня: он хорошо проводил время со своей любовницей, как там её... — Я приложила руку к голове, пытаясь вспомнить имя той девушки. — А, точно! Харуно Сакура.       — Ой, я же знаю её, она училась в твоей школе! Одна из тех девчонок, которой я преподала хорошенький урок... — потерев свои красивые ручки, она зло ухмыльнулась, вспоминая былые деньки.       — Что же, все возможно, но я не помню её, — пожав плечами, взглянула в окно я, где потихоньку собирались тучи, предвещая грозу.       Я не любила пасмурную погоду: она навевала на меня тоску и боль. Дождь заставлял меня вместе с ним проливать слезы, утопая в муках боли.       — И что дальше? Саске не узнал о нем? — проговорила Конан, отвлекая меня от мыслей.       — Нет, я сказала ему, что еду к подруге, и поехала на Окинаву на два дня с Минато — так его звали. Я провела самые незабываемые два дня в своей жизни, но, когда приехала обратно, снова увидела его с любовницей... Для меня это было шоком, ведь Саске снова изменил мне. Было тяжело и больно... Я не смогла оставаться там и убежала. Тогда был дождь, я вся промокла. Я не знала, куда бежать, но ноги сами привели меня к его дому...       Почему-то дальше мне стало тяжело говорить, и я остановилась, боясь произнести ещё слово.       — А что дальше? — нетерпеливо спросила Конан в надежде услышать продолжение, которое я не торопилась говорить.       Сложно было говорить это ей, ведь даже самой страшно признать, что в тот момент моя стена в душе дала трещину и я открылась ему.       — Хината, что было дальше?       — Дальше мы с Минато переспали... — тихо прошептала я, опустив голову так, чтобы челка закрывала глаза, при этом яро сжимая кулачки.       Не то чтобы я ненавидела себя за это, даже, наоборот — мне было очень приятно, но ведь я не должна была так поступать.       — Это было неправильным решением, ведь знала, что будет...       — Знаешь, я бы этому парню руку пожала! Он смог подарить тебе то, что не смог бы дать ни Саске, ни мы. — Она взяла мою руку в свою, одобряюще улыбнувшись.       — Но ведь это была измена, я повела себя глупо... — заплакала я, обнимая Конан, которая гладила меня по голове, пытаясь успокоить.       — Ты поступила так, как считала нужным. Успокойся, никто тебя не винит. Лучше расскажи, что произошло дальше, —  отстранилась от меня она, смотря своими карими глазами на меня.       — Потом я по уши влюбилась в Минато. Мы стали часто проводить время вместе. У меня будто крышу снесло. Все было замечательно, даже слишком! А потом... Потом Саске каким-то образом узнал про нас и обезумел. Он был тогда сильно пьян и избил меня. После я ничего не помню. Проснулась в больнице, и мне сказали, что я... — тут я остановилась, сама задумавшись над всем, что только что сказала.       — Сказали что? — приподняв одну бровь, медленно проговорила Конан.       — Что я беременна... — тихо сказала я, но не для подруги, скорее для себя, чтобы убедиться, что все происходящее не сон.       — Беременна!? — Её прекрасные глаза расширились, смотря на меня с полным удивлением. — Только не говори, что он от Саске?!       — Думаю, не от него, скорее всего, его отцом является Минато... — прошептала я, будто сама впервые услышала это.       — Ого! Я не ожидала от тебя такого, подруга. Ты мой кумир! — она улыбнулась мне, пожимая мою руку.       — Чему тут радоваться?! Я не знаю, что мне делать дальше, — отдернула руку я, хватаясь за голову.       — А что тут думать-то?! Уезжай с Минато и все! У вас будет ребенок, что же ещё надо для счастья?! — с улыбкой протараторила подруга.       — О чем ты говоришь, Конан?! Я так не могу. Я скреплена с Саске договором, и он не позволит мне уехать, — иронично проговорила я, понимая, что вышесказанное не выход из положения. Её безумные идеи вводили меня в ступор, заставляя хвататься за голову обеими руками.       — И что тогда будешь делать?       — Откажусь от Минато — вот и все. Оставлю его. Пусть будет счастлив, хоть и не со мной...       Я уткнулась в свои ладони, тихо плача и понимая, что как бы я ни хотела, но не могла отпустить моё солнце: я слишком сильно любила его, и мысль о том, что рядом с ним будет другая девушка, меня убивала.       — Ты что, совсем глупая?! Разве можно так просто его бросить?! Останешься с этим тираном? Посмотри, что он с тобой сделал? Да на твоем теле живого места нет! — Конан взяла мою руку, на которой красовались шрамы от порезов.       — А разве есть другой выход? — проговорила я, захлебываясь в своих слезах.       — Выход есть всегда, — сказала Конан, отпуская мою руку.       — Убегать от Учихи — это, по-твоему, выход?! — закричала я, не в силах сдерживать эмоции.       — Тише... — Она обняла меня, успокаивая. — Тебе нельзя нервничать, успокойся. Какой бы выбор ты ни сделала, я не буду тебе мешать. Просто не стоит делать больно любящему тебя человеку. Задумайся о том, как ему будет больно, — поглаживая меня по голове, шептала Конан.       — Я знаю, но, если я останусь с ним, будет только хуже, — твердила я.       — Делай, как знаешь, я всегда буду на твоей стороне и в любое время помогу тебе. Я тебя очень люблю. Мы с Яхико тебя любим и хотим, чтобы ты была счастлива. Тебе всегда делали больно, но ты постоянно всем прощала обиды. Хоть раз подумай о себе и сделай правильный выбор. — Она отстранилась от меня, смотря в мои глаза.       Целых два часа мы сидели в тишине, лишь изредка смотря друг на друга. Мне было с ней легко, я была счастлива, что самый дорогой мне человек рядом со мной и поддерживал меня. Её улыбка, которой она одаривала меня, придавала мне сил. Я любила Конан, ведь она заменила мне семью, она стала частью моей жизни, как и Яхико.       — Мне пора, у меня много дел в Нью-Йорке. Я здесь ненадолго. Завтра я зайду к тебе снова, а потом уеду. Прости меня, — прошептала она, направляясь к выходу.       — Ничего, я рада, что ты смогла выбраться ко мне, хоть и ненадолго.       Её слова успокоили меня, и улыбка снова засияла на моем лице.       Мне стало легче оттого, что я выговорилась, поплакала в жилетку, смогла излить душу.       — Помни, что я тебе сказала. — С этими словами она покинула палату, и лишь стук каблуков отдавался звуком в пустом коридоре.       На улице уже был дождь. Маленькие капли стекали по стеклу, оставляя дорожки. Слова Конан засели в моем сердце, но я приняла для себя решение и не отступлюсь. Не хочу, чтобы ещё один важный для меня человек страдал, лучше, чтобы такая, как я, исчезла из его жизни раз и навсегда.       Взяв с тумбочки телефон, я стала писать сообщение, которое мне давалось в великим трудом:       «Минато, но это мое последнее сообщение. Я люблю тебя, ведь ты подарил мне новое прекрасное чувство, ты сделал меня счастливой. Я знаю, что поступаю глупо, но не хочу причинять тебе боль. Я хочу, чтобы ты был счастлив, хоть и не со мной... Найди хорошую девушку, которая сможет подарить тебе любовь, как когда-то мне. Я всегда буду любить тебя, всегда буду думать о тебе. Я никогда не забуду твою прекрасную улыбку, твои великолепные глаза, в которых я утопала. Не забуду тех двух дней на Окинаве. Я буду вечно тебе благодарна. Я хочу, чтобы ты забыл меня, возненавидел. Прости меня, но прошу: забудь обо мне, и не стоит искать встреч со мной...»       Маленькие соленые капельки упали на экран телефон, а руки затряслись.       — Прости меня, если сможешь...       Нажав на кнопку, я отправила сообщение и бросила телефон в стену, который разбился, упав на холодный пол.       Свалившись на кровать, я зарылась лицом в подушку, в отчаянии крича что есть силы. Это самая ужасная боль, которую я когда-либо испытывала.       END POV Хината

***

      — Я смотрю, он заинтересовал тебя, — хищно ухмыльнувшись, проговорил парень, сидя в кресле.       — Я просил тебя добыть его адрес. Ты сделал это? — проговорил брюнет.       — Конечно, за твои деньги любой каприз, — снова ухмылка, и противный слащавый голос раздался в кабинете.       Его худощавые пальцы протянули листок, на котором были написаны иероглифы и цифры.       — Отлично. — Быстро схватив бумажку, брюнет направился к выходу.       — И куда мы так торопимся?! Для начала оплати мои услуги, — ехидно проговорил блондин.       — Держи. — Кинув конверт на стол, брюнет удалился, направляясь в место, которое было указано на листке.