Перекрёстки жизни

      «Когда это закончится? И что станет теперь?» — лежа на огромной кровати и снова смотря на белый потолок, думала девушка, вспоминая слова брюнета, что встретился ей в парке. Брюнетке было страшно, но не за себя или других, а за того, кто под сердцем был. Страшно, что она могла потерять единственное, что у неё осталось.       Те воспоминания снова дали о себе знать, вспыхивая глубоко в её сознании. Сердце билось так размеренно, но дрожь в руках не унималась, а лишь больше надоедала брюнетке, что не могла собраться с мыслями.       «Я просто не могу это сделать снова. Не могу снова так поступить», — размышляла брюнетка, приоткрывая свои прекрасные глаза. Держа в одной руке ту папку, которую передал ей брюнет, она тяжело вздыхала, не понимая, что подталкивало её снова на этот путь.       Дверь приоткрылась, и на пороге стояла розоволосая девушка, хищно смотря на свою жертву, что, повернув голову, взглянула своими туманными глазами на причину беспокойства.       — Чего разлеглась? И вообще, где Саске? — с грубой интонацией произнесла девушка, после чего направилась к кровати, где и лежала сама брюнетка. Та лишь вернулась в обратное положение, снова закрывая свои глаза, чтобы не видеть девушку, которая одним присутствием заставляла ненавидеть себя ещё больше. — Я к тебе обращаюсь. Где Саске?       Снова тот же голос, но только на этот раз холоднее, отчего непроизвольно у брюнетки пошли мурашки по коже.       — Откуда мне знать? — тихо, приятно, как летний ветер, произнесла Хината, пытаясь забыть и не слышать девушку.       — Раз не знаешь, то проваливай, у нас много дел, — хватая ту за руку, дернула брюнетку на себя она, заставляя Хинату подняться. Успев схватить черную папку, она поднялась, направляясь к выходу и лишь успевая ловить колкости со стороны розоволосой. — Знаешь, я одного не могу понять: почему он всё равно оставил тебя здесь, а не выбросил, как ненужный мусор? — отвратительным голосом проговорила Харуно, смотря на брюнетку, что, лишь сжав кулаки, вышла из комнаты.       — Ненавижу, — прошептала девушка, уходя прочь из злополучного места.       Накинув легкое пальто, она схватила папку, выходя на улицу, где прохладный ветер успокаивал молодую девушку, не давая ей расплакаться. Тяжело — это то, что было у неё на душе. С каждым днем дышать было всё сложнее, и тот мир, который окружал её, те краски, которые он приобрел, стали лишь убивать брюнетку.       «Я больше так не могу!» — уже не раз твердила она, но что-то или пока ещё не родившийся на свет малыш держал её здесь. Та частичка, что хранила в себе хорошие воспоминания, держала её здесь, заставляя хоть раз показывать свою прекрасную улыбку.       Поймав такси, девушка направилась к брюнету с надеждой избавиться от мучений и терзаний, что мучили её. Она знала, что скажет ему при их встрече, но не понимала, почему ответ именно таков.       Когда машина подъехала к огромному зданию, дрожь усилилась, а сердце билось в непривычном темпе. Попрощавшись с водителем, что как-то по-доброму улыбнулся ей, тем самым на мгновение рассеивая страх в сердце; она направилась к знакомому ей дому, что таил в себе свои воспоминания. Взглянув на небо, она тяжело вздохнула, но смогла успокоить сердце, направляясь ко входу, где её ждал дворецкий.       — Приветствую Вас. Если Вы к хозяину, то он сейчас занят, у него сейчас посетители, — вежливо проговорил пожилой человек, кланяясь брюнетке, на что девушка вежливо поклонилась в ответ.       — Да ничего страшного, мне лишь надо ему кое-что передать, — настаивала девушка, пытаясь быстрее уйти из этого места. Стены, атмосфера... Одним словом — всё здесь давило на девушку.       — Позвольте мне ему передать, — спокойно произнёс дворецкий.       — Хорошо, — спокойно вздохнула девушка, понимая, что встретиться с брюнетом у неё не получится, и протянула пожилому человеку папку. — Передайте ему, что я согласна.       После этого она вышла на улицу, вдыхая свежий воздух. Закрыв глаза, брюнетка наслаждалась тишиной, что воцарилась здесь, пока знакомый до боли голос не произнес её имя:       — Хината...       Будто эхом отдавались в её голове произнесенные слова, отчего слезы, не сдерживаясь, прокатились по её щекам, а душа рвалась наружу от той боли, что была внутри.       — Так что же ты хочешь, Яхико? — издеваясь над рыжеволосым, проговорил брюнет, ехидно смотря на присутствующих.       — Ты прекрасно знаешь, что я от тебя хочу, не заставляй меня повторяться, — произнес Яхико, в голосе которого звучали лишь злость и ненависть к человеку, сидевшему напротив.       — Повтори, ты же знаешь — я тугодум.       Снова слащавая улыбка проскользнула на лице брюнета, который наслаждался всей сложившейся ситуацией, ища для себя в этом плюсы.       — Мы просим твоей помощи в истреблении компании Учиха. Для тебя же это только выгодно, тем более что немного раньше у тебя так и не получилось скинуть компанию Фугаку с высоких постов, и тебе пришлось скрываться, так как тебя чуть не разоблачили, а так как ты до сих пор не выполнил то, о чём так мечтал, то сейчас для тебя есть хорошая возможность закончить задуманное, а заодно помочь и нам, — положив на плечо друга руку, холодным голосом произнес Минато, который даже не смотрел на брюнета, что стал уже довольно серьезным.       — С чего ты решил, что я хотел скинуть Учих? Они же моя семья, — проговорил Мадара, смотря на блондина.       — Не притворяйся хорошим человеком, все здесь сидящие прекрасно знают, какой ты человек, — всё так же спокойно говорил Минато.       — Что ж, ты прав, я и вправду такой человек, но соглашаться сейчас не буду. Стоит всё обдумать, — произнес Мадара, вставая с дивана, на котором вальяжно восседал. — Сейчас вам стоит покинуть мой дом. Как только я решу — тут же вам позвоню.       После этого он вышел из гостиной, оставляя друзей наедине. Пару минут они переваривали информацию, решая для себя, правильно ли они поступили, обращаясь к нему, но, закончив с терзаниями, направились к выходу, где их дожидались остальные.       — Ничего, если он откажется, и без него сможем, — произнес Яхико, уже успокоившись, но тут же увидел знакомый силуэт, выходивший из дома. Но знакомая ему фигура сразу испарилась, будто иллюзия.       — Хината, — тихо произнес рыжеволосый, что хорошо услышал Минато, повернувшись в сторону двери.