Фиктивный брак

Три года спустя после Великой Войны Шиноби. Кабинет Хокаге.

      Вот ещё каких-то пять минут назад никто и подумать не мог, что тишина и идиллия, царящие в резиденции Каге, будут так неожиданно разрушены кем-то очень наглым и блондинистым. У Шизуне даже глаз задёргался в тот момент, когда раздался первый вопль героя мира шиноби. Сколь часто эта ситуация не повторяется, а всё равно у женщины от неожиданности что-то происходит не так. Сейчас, например, выпало несколько очень важных бумаг, перемешавшихся от второго вопля Узумаки, подкреплённого выплеском чакры Девятихвостого. Благо, что эта чакра была теперь безопасной для жителей Конохи и друзей Наруто.       — Ну, Ба-чан! — вопил уже несколько минут наш главный герой, нагло пользуясь тем, что никто из АНБУ даже не будет пытаться его остановить, так как все знают, что это бесполезно. Даже Учиха, единственный человек в этом мире, который мог отвесить самому сильному джинчурики хорошую затрещину, не хотел в это ввязываться. У него была дилемма поважнее: остаться в Конохе и возглавить Полицию или же стать истинной «Тенью Огня», как его брат Итачи, защищавший деревню вдали от дома, ведь в мире ещё осталось много зла, с которым надо было разобраться.       — КТО? — Цунаде уже давно надоело это прозвище, а сегодня тем более… Сенджу наконец-то нашла решение, как оставить этот проблематичный для неё пост на Узумаки раньше времени, ну и на радостях позволила себе пропустить несколько пиал рисового вина. А когда она под градусом, если кто помнит, содрогается вся деревня, особенно если Великая Неудачница применяет свою силу или тянется к картам…       — Цунаде-сама, — поправился блондин, сглотнув комок в горле. — Это несправедливо! — Испуга Узумаки хватило ненадолго, Хокаге — она и в Деревне Скрытого Песка Хокаге, но Цунаде была ещё и его крёстной, а значит, сильно не пришибёт, как Джирайю, например, била… Да и Курама подлатает быстро…       — Наруто, это не обсуждается! — Цунаде аж побагровела, и Узумаки понял, что ещё чуть-чуть, и пипец придёт котёнку. — Это правила! — Узумаки вжал голову в плечи. — Или что, я должна переписать ради тебя законы деда? — Женщина мигом успокоилась, оставшись довольной реакцией своего приемника, и села в кресло, специально подобранное для неё по всем правилам эргономики.       — Законы Шодая?! — Глаза Узумаки загорелись огоньком азарта, щёки запылали, а губы растянулись в самой хитрой лисьей усмешке.       — Нет, верблюда, блин! — состроила серьёзное лицо Пятая, хотя сама уже готова была распластаться на полу от еле сдерживаемого смеха. — Наруто, тебе не стать Хокаге, пока ты холостяк, — вздохнула женщина, закрыв глаза и откинув голову на спинку стула. Она представляла, как окажется в горячей ванне сегодня вечером, как сделает теневого клона, придав ему образ Джирайи, и как тот будет делать ей массаж, а потом…       — А как же отец? — Вырвал её из грёз новый вопрос Узумаки. Наруто не мог смириться с тем, что Четвёртому можно, а ему — нет. Несправедливость возрастала.       — Оу, это отдельная песня… — уклончиво ушла от ответа единственная женщина из легендарной тройки Денсетсу но Саннинов, молясь, чтобы Наруто не начал снова про то, что он уже сравнялся с ним в свершениях и может позволить себе такое отступление от правил…       — А ты?! — догадался спросить джинчурики Курамы, чем нарушил ход логики Сенджу, но блондинка быстро выкрутилась:       — А раньше ты никогда не спрашивал… И вообще, я не холостяк, а холостячка — это раз. И я не могу обзавестись женой — это два! Съел?       Цунаде опёрлась о подлокотники своего любимого кожаного кресла и подалась всем корпусом вперёд, как девчонка, загнавшая соседского шалопая в угол в словесной перепалке. В распахнутое окно залетел свежий ветерок, коснувшись затылка женщины и слегка поумерив её пыл.       — Блин. — Узумаки опустил голову, понурив плечи и не заметив всего этого. Он-то надеялся, что на этот раз Цунаде не найдёт, что ответить. Их диалог повторялся ежедневно, и голубоглазый думал, что раз это всё идёт уже на автомате, то вот сегодня уж точно свершится…       — Наруто, иди отдыхай, — сжалилась над крестником Пятая, хотя сама уже боялась, что тот что-то скажет ещё. Импровизации ей хватало. А всё из-за кого? Правильно, из-за этого осла. И что ему вообще в голову взбрело?.. Ну да ладно, сейчас не об этом, об этом позже…       — Да как я могу отдыхать?! — в несдержанном порыве встрепенулся блондин, отпрянув от стола и начиная расхаживать по кабинету, прокатываясь с пятки на носок и слегка шаркая обувью. Он действительно не мог позволить себе отдых, ведь Курама хоть и притворялся уснувшим, но ему было просто необходимо подтрунивать над блондином, когда те оставались наедине, а ещё тренировать его всячески, хотя казалось, что это уже не требуется. Однако Лис был уверен — Наруто ещё очень далеко до того, кто раскрыл его силы полностью…       — Не знаю, вот я… — начала Сенджу, но Узумаки не захотел этого слушать и быстро выпалил:       — А если я найду жену, то стану Хокаге?       — Даю тебе час, — усмехнулась Цунаде, понимая, что не зря она уже месяц выедает ему мозг.       — Я успею! — Узумаки тут же выскочил в окно, создавая в кабинете ещё один воздушный поток.       «Идиот…» — подумали абсолютно все стражники Цунаде, сама Каге и Девятихвостый, прекрасно слышавший весь этот сумасшедший спор двух упёртых в доску баранов.

Несколькими месяцами ранее. Дом Хьюга.

      Хьюга всегда гордились своими глазами и техникой. Они были теми, кто как и Оотсуки, и Сенджу, и Учиха, и Кагуя, и Узумаки стали носителями наследия Богини Кролика, они были теми, кто мог, объединившись с остальными, породить кого-то равного силе и геному Принцессе Кагуи, той, которая подарила миру шиноби. Но мы зашли с вами в дебри размышлений, а потому возвращаемся к настоящему времени.       Хьюга всегда гордились своими глазами и техникой. Хьюга всегда гордились своими традициями и силой. Хьюга всегда гордились своими поступками и решениями. Не было никого, кто бы не мог гордиться главой своего клана, однако Хиаши был исключением. Он не мог собой гордиться. Ведь у него не было сыновей, а дочери… Нет, он не мог сделать кого-то из них главой клана. Это было слишком сложно. Но, с другой стороны, был Неджи, но… Тут Хиаши тоже не мог гордиться собой. Он хотел сделать своего племянника сыном, но Хизаши отказался, и он не смог настоять на своём, а теперь… Единственный, кто мог сравниться с ним в силе, никогда уже не сможет возглавить клан.       Хиаши уже давно стоял во внутреннем дворе, наблюдая за тренировкой Неджи. Ему нравились его правильные, отточенные и в то же время плавные движения. Его завораживал этот танец смерти, это сочетание силы и мягкости в одном теле, это единство гибели врагу и защиты селения… Неджи тренировался тут ежедневно, иногда вступая в спарринги с Хиаши. А после совместной тренировки они каждый раз пили теплый зелёный чай. Но сегодня Хиаши хотел поговорить с племянником, а потому терпеливо ждал, когда парень закончит.       — Неджи, я не знаю, что делать. — Присел рядом с измотанным гением глава клана спустя некоторое время.       — Это насчёт Хинаты? — облокотившись о столб, спросил племянник, глубоко вдыхая и медленно выдыхая воздух. Он чувствовал, как пульсировало его сердце, это его успокаивало. Он понимал, что всё ещё жив. Об этом так же сообщало солнце, ласкающее его обнаженные части тела.       — Да. Она не переживёт этой боли. А если оставить её главой клана, то… что нас ждёт? — Мужчина тяжело посмотрел на единственного, кто смог своими мыслями заменить ему брата. На свою единственную опору в будущем, но… он боялся, что парень умрёт после снятия метки, ведь ещё не выживал никто… Все сходили с ума. Он не хотел больше никого терять из-за этого проклятья, призванного оберегать безопасность крови.       — Я ей буду помогать, — твёрдо произнёс юноша. Он знал, что, по сути, руководить кланом будут старейшины, давя на Хинату, а она не сможет дать им отпор из-за своего характера, а если и попытается, то её постараются устранить. Поэтому он уже давно поклялся на могиле отца, что будет всегда на её стороне и умрёт за неё, но не из-за долга побочной ветви, а по собственному желанию.       — Её слушать не будут, если узнают, что ты помогаешь. Все решат, что она твоя марионетка, — продолжал проверять парня Хиаши. Ему было важно сейчас каждое его слово. Каждая случайная тень эмоции на лице, непроизвольное сокращение мышц. Он уже давно где-то на подсознательном уровне всё решил, но боялся вывести эту информацию в сознание. Боялся признать и осуществить это решение. Ему было страшно. Страшно перед братом, которого он не смог защитить.       — Нет, не узнают. Не беспокойтесь. — Неджи начал догадываться, что Хиаши будет гонять его сейчас по кругу, как белку в колесе, чтобы вытянуть из него правдивую информацию, и он был к этому готов, ведь он и так говорил правду. Он не мог им врать — ни главе, ни Хинате. И поэтому продолжал оставаться абсолютно спокойным и расслабленным, насколько это было возможно. Сейчас он наслаждался темнотой, разрешая себе не открывать глаза и не наблюдать за миром.       — Ты не… — Хиаши так и не смог договорить фразу — его прервал племянник:       — Она идёт. Спасибо за наставление, я учту это и, конечно, попробую снова, — резко сменил тему Хьюга, распахнув глаза и собравшись, чувствуя, что через два шага Хината отодвинет ёсидо и подаст им зелёный чай.       — Я надеюсь, что ты доведёшь эту технику до совершенства, — еле улыбнулся Хиаши, понимая, что стареет, раз не смог услышать шаги собственной дочери. Впрочем, его это очень удивило, ведь он просил подать чай слугу. Тихо зашелестела бумага стен, а после милый голосок, так сильно похожий на голос его любимой, произнёс:       — Отец, Нии-сан, прошу, возьмите. — Девушка с невероятной фигурой, которую она всегда прятала под мешковатым костюмом, протянула поднос с зелёным чаем мужчинам. Сегодня он был с каким-то необычным запахом. Хината снова добавила новые травы, которые, впрочем, нисколько не портили вкус напитка. Да и силы они восстанавливали лучше.       — Спасибо, Хината-сама, — поблагодарил юноша, на секунду дольше положенного прикасаясь к её рукам. Хиаши это заметил, но вида не подал. По крайней мере попытался это сделать.       Хината оставила поднос в руках брата и бесшумно удалилась, кинув искоса взгляд на отца. Он это почувствовал и улыбнулся, но увидел это только Неджи, внимательно смотревший на мужчину, держащего чашку с чаем у колен.       — Как ты понял, что это она идёт? — первым нарушил тишину глава клана и отпил небольшой глоток чая.       — Только Хината настолько пунктуальна, что уже шестой год подряд в это самое время приносит две чашечки зелёного чая, даже если просили кого-то другого. В этом вся Хината-сама, — улыбнулся джоунин S-ранга, наслаждаясь запахом и вкусом напитка, приготовленного сестрой.       — И если меня нет, то выпивает его вместе с тобой? — Хиаши улыбался искренне и открыто. Он знал, на кого может оставить свою дочь и клан, если что-то случится.       — Да. А вообще, может быть, надо спросить Цунаде? Она должна найти выход. Как-никак, но у неё два родственника были Хокаге.       — Возможно, ты прав, возможно, нет. — Мужчина, допив чай, встал и ушёл в глубь дома. Некоторое время Неджи сидел в полной тишине, наблюдая за облаками. Ему казалось, что он понял Шикамару с его любимым увлечением. Это действительно расслабляло и помогало думать, не отвлекаясь ни на что другое.       — Хината… — начал он говорить небу. — Я надеюсь, тебя ждёт светлое будущее. Такое же лёгкое, как эти облака.

Наше время. Больница Конохи.

      Наруто был в этом помещении частым гостем когда-то… Помнится, ему даже выделили специальную палату, которая всегда его ждала, да вот только теперь он появлялся здесь только в двух случаях: если ему надо было найти Сакуру или если надо было достать Сакуру. Впрочем, это было одним и тем же делом. Но когда Узумаки всё же умудрялся выбесить Харуно, некоторое время он лежал в своей палате, пока Курама залечивал его повреждения, в другом случае он уходил из больницы здоровым и невредимым, часто даже с приподнятым настроением. И абсолютно все врачи и медсёстры делали ставки, что выйдет в этот раз. Так же было и сейчас.       — Сакура-чан! — обрадовался блондин, окликая сокомандницу. — Я тебя везде искал! — От его крика вздрагивали абсолютно все, но улыбались и кивали, а некоторые приветливо махали герою.       — Чего тебе, Наруто? — ответила уставшая девушка, убирая тяжелые разноцветные папки в разные ячейки стеллажа из древесного массива.       — Ты не устала? Всё нормально? Хочешь, я тебя новостью ошарашу? — засыпал вопросами Наруто, подозревая, что так просто Сакура ему ничего не ответит. Да он был готов поспорить на что угодно, что Харуно ему откажет в любом случае.       — Я только что приняла роды, конечно, я, блин, не устала. А ты это знал! — заводилась Сакура, так как она только недавно орала на блондина, перекрикивая роженицу, чтобы он исчез из окна родильной, а то она ему голову прошибёт чем-то тяжелым. Тогда Наруто исчез, но вот спустя каких-то два часа он припёрся к ней снова. И что его сюда так манит? — Да, всё нормально, так как ребёнок и Ино не умерли, хотя шансы у них были малы! И это ты тоже знал! — Сакура сильно шарахнула несколькими папками по столу, чуть ли не сломав его. — Какие новости меня должны ошарашить? — чуть спокойнее спросила она, повернувшись к товарищу.       — Я дом достроил, теперь вечеринка будет. Ты придёшь? — выпалил блондин, не теряя времени и не испытывая терпения ученицы Пятой, а потом тут же добавил: — А замуж за меня пойдёшь?       — Да, — ответила девушка на первый вопрос, пока Узумаки договаривал второй. — Что? Нет! — опомнилась Сакура. — То есть да — это приду, а нет — это не пойду, — массируя виски, пояснила она на всякий случай, а то Наруто мог что-то не так понять, и было бы поздно, а ей это совершенно ни к чему. Вот абсолютно не надо, чтобы вся деревня её уже через пять минут поздравляла с тем, чего и в помине не было и не будет никогда.       — Ну вот, ты это специально? — огорчился блондин, чувствуя, как Курама уже заливается во всю внутри него.       — Наруто, мы друзья и ничего больше. Слышишь? Ни-че-го! — по слогам отчеканила розоволосая, открывая какую-то карточку больного и что-то заполняя в ней. Это был сигнал, что кому-то пора сваливать, но этот кто-то, конечно же, этого не понял, зато у него был суперский помощник внутри, который поспешил вмешаться в ход событий:       — Наруто, лучше иди отсюда, иначе… — послышался голос Лиса.       — Курама, молчи, — огрызнулся голубоглазый, не понимая, что Девятихвостый говорит не только с ним.       — Оу, Курама, привет, — оттаяла Харуно, очень мило улыбаясь. Она любила этого Монстра милоты и няшности — так его прозвали абсолютно все девушки в деревне, да и за её пределами тоже.       — И тебе. — Из груди Узумаки высунулась полупрозрачная голова демона, мимолетом тыкаясь в лоб Харуно и ужимаясь до нормальных размеров.       — Залезь назад, — надулся блондин, понимая, что теперь-то он точно не выполнит указание Пятой. Да и не хотел он таким способом становиться Каге. Почти двадцать лет прожил без этого титула, так поживёт и ещё немного… Подождёт… Год… Или полгода… Или даже месяц, а там Цунаде сама сдастся…       — Всё ещё дуешься? — ухмыльнулся Девятихвостый, решив подтрунить над своим маленьким сокровищем-сосудом, о котором теперь мечтали все запечатанные Биджу, ну, наверное все, кроме Восьмихвостого. — Барышня ты моя ненаглядная, так бы и затискал! — Из тела Наруто появились лапы, готовые защекотать своего "тюремщика".       — Заткнись! — От крика Наруто очнулся шиноби через три этажа отсюда, находившийся уже месяц в коме. Сам Узумаки только сейчас понял, что собирается делать Курама, да было поздно. Лис уже увидел заинтересованность в зелёных глазах Харуно.       — Сакура, ты представляешь, — начал Курама, — он вчера совершенствовал своё секретное джутцу, за которое не раз получал от тебя по репе, интересно, чтобы сделала Кушина, увидь она это безобразие хоть раз? — Отвлёкся Лис. — Так вот, пытался он сделать совершенную женскую форму и оказался чуть ли не изнасилованным!       — Так я его победил и в полицию Конохи сдал, — оправдался парень, смотря на то, как Сакура сотрясалась всем телом от смеха, стуча ладошкой об стену. — Я Саске помогал, между прочим! — попытался Наруто смыть с себя позор, так любезно навешанный Лисом.       — Ладно, мне на операцию надо, — уже на ходу бросила девушка и скрылась в дверях, забирая с вешалки рабочий халат и давясь смехом. — Ой не могу, пха-ха-ха! — услышали все в коридоре из соседних кабинетов и палат. Наруто тяжело вздохнул.       — Смотри, у тебя минуты две осталось, как насчёт вон той бабульки? — Курама вошёл во вкус в троллинге блондина. — Или во-о-он той девочки, подумаешь, ещё педофилом посчитают, и так уже Сакура знает, что ты извращенец... Хотя нет, давай создавай теневого клона и применяй на нём секси-джутсу, как ты это любишь делать, — продолжал издеваться Курама, с неким садистским удовольствием наблюдая за тем, как Наруто багровеет и бесится.       — Ну всё, теперь тебя не остановить… — понял Наруто, стараясь успокоиться и представить Кьюби беззащитным маленьким лисёнком, которому он отрывает все хвостики и откусывает голову. Эти мысли помогли, Курама обиделся и замолчал.       — Наруто, тебя Пятая зовёт, — сообщил влетевший в кабинет Сакуры Конохомару. — О, Курама, привет! — поздоровался он, давая Лису ещё одну возможность подтрунить над Узумаки.       — Привет-привет. А ты знаешь… — начал было он, но Наруто его перебил, складывая печати:       — Завтра вечеринка в моём особняке, пригласи всех! Пока. — Наруто исчез в облачке пара, оставив ничего не понимающего Конохомару в больнице.       — Я же не договорил… — как в замедленной съёмке произнёс внук Третьего. — А, ну ладно. — Махнул он рукой. — Вечеринка, так вечеринка. Интересно, а за стриптизёрш получит Наруто, или мне лучше заказать и не появляться там?..

Кабинет Хокаге.

      В кабинете, заваленном кучей различных свитков и кип документов, ожидающих подписи Цунаде, сейчас сидели два человека, в свою очередь ожидавшие прибытия третьего, перед которым необходимо было разыграть небольшое представление. Причём за качество игры они могли даже не беспокоиться, так как их зритель всё равно не должен был понять разработанный план. Цунаде быстро достала бутылочку саке из ящика стола и отхлебнула оттуда. Для храбрости. Хиаши усмехнулся этому. Казалось, что именно Сенджу не волнуется, но мелочи выдавали её с головой. Хорошо ещё, что Узумаки их (мелочи) никогда не замечал. Как только Хокаге спрятала бутылочку рисового вина обратно, Наруто появился посреди её кабинета в облачке пара.       — Неужели эта техника Намикадзе? — удивился Хьюга, слегка приподняв правую бровь. Больше в его позе ничего и не выдавало удивления, ведь сейчас он был за пределами своей спальни и должен был держать маску невозмутимого и гордого главы сильнейшего клана до конца.       — Ну… — замялся Наруто. — В некотором роде, но так как я не чистый Намикадзе по крови, то она немного изменилась. Зато печати не нужны, — улыбнулся парень во все тридцать два зуба, уходя от прямого ответа, ведь не рассказывать же о том, что можно перемещаться из одного места в другое без специальных призывных печатей, если обладаешь чакрой ветра, которую ещё и Девятихвостый усиливает своей. — Цунаде… — в очередной раз запнулся Узумаки, увидев нахмуренные брови блондинки, -…сама, — поспешно добавил он, — вызывали?       — Да. Нашёл кандидатку? — жёстко спросила Пятая, скрещивая руки на груди, чтобы не стучать пальцами по столешнице и не тянуть рукава от волнения.       — Да нифига он не нашёл, — проябедничал Курама, появившийся как по волшебству над Узумаки. Троллинг продолжался. Не перед друзьями, так перед старшим поколением опозорим слегка, ибо нефиг было обижать.       — А ещё другом зовёшься, — цокнул обиженно голубоглазый, плюхнувшись на небольшое кресло у стеллажа с важными соглашениями между Великими Селениями, которые надо было бы хранить в сейфе, но дань традициям или, лучше сказать, лень всё переделывать...       — Тогда ты станешь Хокаге, если… — начала выдвигать новое условие Цунаде, но блондин её перебил:       — Что? А зачем я тогда?.. — Довозмущаться Узумаки также не дали:       — Молчи! — Лапа демона дала блондину хорошую оплеуху. А что, сейчас можно было и перед Каге выслужиться, показывая, что джинчурики воспитывают тут потихонечку мальков.       — Спасибо, так… Что я там сказать-то хотела? — запамятовала Цунаде, посмотрев на Хьюга, понимая, что Кураму в расчет своего плана они никак не брали. — А! Точно! Если ты найдёшь общий язык с Хиаши. — Цунаде указала рукой на мужчину с длинными волосами.       — Мы отдельные организмы, общего органа у нас нет, — завёл одну руку за голову Узумаки, широко улыбаясь. Курама подавил смешок, всё же его джинчурики становился умнее, что было приятно, правда, был бы этот ум тогда, когда надо, а не наоборот…       — Наруто! — резко подскочила Цунаде из кресла, оперевшись об многострадальный стол.       — Да молчу я, молчу! — замахал на неё руками блондин, тут же переключая всё своё внимание на одетого во всё белое мужчину, благодаря чему не увидел, как Пятая схватилась за живот и упала под стол в приступе беззвучного смеха от выкрутасов Лиса за спиной Узумаки. — Хиаши-сан, а что Вы от меня хотите? — мило похлопал Узумаки глазками.       — Женись, — отстранённо ответил он, еле сдерживаясь от того, чтобы прыснуть со смеху и завидуя Сенджу, ведь Курама начал танцевать что-то вроде ламбады. Такого его выдержка терпеть не хотела.       — Опять двадцать пять! — всплеснул руками Узумаки, проклиная всё и вся на этом свете за такие дебильные правила, а особенно себя, ведь это именно он хотел быть Каге когда-то. Нет, он и сейчас хотел, но не таким сложным путём. — Найдите мне жену хоть, а… — Наруто состроил жалобную моську, а Курама за его спиной изобразил повешенного на люстре.       — Уже нашли, — коротко отрапортовала Цунаде,взяв себя в руки и выбравшись из под стола, а заодно поправив незаметно в прическе волосы цвета вызревшей пшеницы, позволяя тем самым отдышаться своему союзнику. — Хиаши, продолжай. — Цунаде подошла к окну, из которого была видна почти вся деревня, и отвернулась к нему, только чтобы не видеть выкрутасы Лиса, от которых уже становилось невыносимо сохранять даже на секунду спокойный вид.       — Только одно условие. — Хьюга подошёл вплотную к Наруто (тоже для того, чтобы больше не видеть Кураму). — Твоей женой должна стать моя дочь. — Казалось, что если Наруто сейчас не скажет «Да», то его размажут по стене, в которую тот сейчас очень хотел вжаться.       — Зачем? — обладатель васильковых глаз ничего не понимал, а потому упорно продолжал веселить двух заговорщиков, и в первую очередь — Хиаши.       — Наруто, даже я понял, — не выдержал Лис, прекращая свои кривляния и тяжело вздыхая, прикрывая морду лапой от стыда за свой сосуд. По-иному он и назвать-то сейчас Узумаки не мог, раз у того IQ спустилось на уровень глиняного горшка.       — Ну, тогда объясни, — улыбнулся во все тридцать два парень, с неким обожанием смотря на своего друга биджу. Цунаде долбанула стекло от очередного приступа сдерживаемого смеха.       — Чтобы не накладывать печать побочной ветви. — Сказав это, Курама спрятался внутри джинчурики, надеясь, что тот сам догадается, но Узумаки задал совершенно нелогичные в данной ситуации вопросы:       — А она-то согласна? А кого вы подразумеваете? — А может быть, и логичные они были, но немного не в то время произнесённые.       — Хинату, — коротко ответил Хиаши, думая, плакать ему от такого возможного зятя или порадоваться ему. — Она тебя любит.       «Повезло тебе, парень», — произнёс Девятихвостый так, что услышал только Наруто.       — Я согласен, — почти прошептал Узумаки, наконец-то понимая, почему Хината тогда не бегала за Саске в Академии, почему всегда краснела при нём, почему на ту миссию сделала бутерброды в виде его лица и почему всегда была рядом в самые важные для него моменты жизни, но всегда находилась в тени. Ну, или частично понял… Это же Узумаки с его невероятными открытиями и прозрениями часто не в том направлении...       «Вот молодец», — опять похвалил парня Лис. Только оставалось непонятно, он того хвалил за ответ или прозрение?       А Цунаде с Хиаши уже мысленно чокались за успех своей тайной операции «НаруХина», а также по отдельности готовы были отжигать сальсу и ча-ча-ча за хороший спектакль, который кто-то вёл с блондином больше месяца, и за удачное решение клановых проблем и устроенное счастье дочери, правда, оставались старейшины, которые будут настаивать на метке, но… Хиаши что-нибудь придумает. Он не позволит второй раз ставить метку тому, кого любит. Брата он уже не уберёг…