Фиктивный брак

Комната Хинаты. Примерно 11:40

      Ханаби ненавидела праздники и всю ту суету, которую неизменно вокруг них разводили такие неугомонные люди, как, например, тот же Конохомару. Единственное, что ей нравилось — это готовить. Вот и сегодня встав с утра пораньше, Хьюга решила напечь блинчиков для любимой сестры, украсить их свежими ягодами малины и голубики, листиками мяты и полить кленовым сиропом… А теперь Хината не хотела просыпаться и по достоинству оценивать результаты её трудов.       — Хината! Просыпайся! — Ханаби уже несколько минут не могла разбудить свою сестру, то тормоша её за предплечье, то стягивая одеяло, то зажимая ей нос. Но Хината только отмахивалась от назойливости младшей, отворачиваясь на бок к стене, сворачиваясь в калачик и вообще пряча лицо в подушку. — Ну Хината… Ну вставай, сегодня такой важный день! — Ханаби заметила торчащий уголок какой-то книги и тут же начала её вытаскивать. — А то я твой дневник опубликую! — Казалось, что это железный аргумент, но это была уже опубликованная книга, да ещё и жены Шодая.       — Публикуй, — прошептала Хьюга-старшая, улыбаясь своей маленькой выходке, давно она не развлекалась так с сестрой. — У меня его всё равно нет.       — Что? Так ты проснулась! — негодовала Ханаби. — Я тебя сейчас убью! — Девушка подлетела к Хинате и начала её тыкать указательными пальцами по спине, бокам и предплечьям, пока та смеялась и отбивалась от шуточной атаки следующей наследницы клана. — Так сложно подняться с футона? — Негодование росло даже не смотря на заразительный хохот. — Да знаешь, кто ты! — Ханаби аж рыкнула и шлепнула Хинату по так удачно подставившемуся филейному месту. — Если я из-за тебя опоздаю на торжество, то…       — Что? — Хината резко вскочила, даже не обратив внимание на последний удар. — Сегодня что? — Хьюга-старшая слегка побледнела, настолько проспать она не могла, неужели вчера зачиталась подарком отца настолько, что у неё напрочь отключился внутренний будильник, ещё ни разу в жизни не подводивший её. Ну, может быть, за исключением одного случая… Но это сейчас было не важно.       — День основания Конохагакуре. — Ханаби непонимающе уставилась на сестру, хлопая глазками и наблюдая за вмиг переменившейся атмосферы и воцаряющейся тут суеты.       — А время? — Хината уже носилась по комнате в поисках расчёски, на ходу сдергивая с себя пижаму, отбрасывая её куда-то в сторону и натягивая на себя попутно любимое белье.       — Почти полдень, — осторожно сообщила будущая глава клана, аккуратно складывая одеяло и подушку в шкаф.       — Блин! Что со мной сегодня? — спросила девушка, закончив, наконец-то с причёсыванием волос. Буквально всё шло не так. Даже майку задом наперёд умудрилась надеть, ну, под излюбленной курткой всё-равно будет не видно, хотя… Лучше переодеть.       — Ты так пойдёшь?! — Ханаби пребывала в шоковом состоянии. Настолько несобранную сестру она видела впервые. Да, сегодня все знают, что должно случиться, но неужели это может выбить из колеи?.. Хьюга не понимала, зачем разводить панику.       — Да. — Хината быстро начала запихивать в рот блинчик, стараясь проглотить его как можно быстрее и не подавиться слишком большим куском. Время нещадно поджимало.             — Вот, говори мне спасибо. Если бы не я, то ты бы проспала самый важный день в своей жизни или, ещё чего хуже, опозорилась на всю жизнь! — Ханаби принялась запихивать в шкаф уже сложенный футон, а заодно посмотрела на развешанную одежду сестры. — Снимай давай свой костюм, — вздохнула она, искося поглядев на отображение сестры. Хината была красива даже в таком, если можно так выразиться, наряде, облизывая пальцы от клинового сиропа и щурясь от удовольствия. Это было одной из самых важных мотиваций Ханаби совершенствоваться в кулинарном мастерстве. — Сегодня праздник, пойдешь в этом, — Ханаби протянула девушке нежно-голубую юбку из материала, похожего на органзу и белый топ, достаточно смело приоткрывающий животик и плечи с лопатками, но надежно скрывающий зону декольте за счет фиксации на шее.       — Нет, они же в обтяжку, все смотреть будут, — смутилась Хината, представив себя в этом. Но вещи всё же взяла. Ей давно хотелось надеть что-то этакое, но… Каждый раз что-то её останавливало, и действительно красивые вещи так и продолжали лежать на полках, будучи одеты только один раз во время примерки.       — Сестрёнка, — у Хьюга почти начал дергаться глаз. — Я же ударю… — Уж очень у Ханаби зачесались руки. Хината должна была всегда идти вперед уверено, с гордо поднятой головой и расправленными плечами в любой одежде, а она… Ну никак не хотела ценить свою красоту и позволять миру любоваться собой.       — Я… Я надену, — сдалась Хината, понимая, что легче уступить и терпеть лишнее внимание и удивленные взгляды, нежели опоздать на праздник. Тем более уже придется бежать. Вздохнув ещё раз, она всё же переоделась.       В дверь комнаты аккуратно постучали.       — Девочки, вы готовы? Вы ещё не поубивали друг друга? — задал вопрос Хиаши, приоткрывший дверь. Ждать его не заставили. Хьюга готовы были отправляться на центральную площадь.

Дом Узумаки. Примерно в то же время.

      «Десять, — резкий наклон головы в одну сторону с характерным звуком щелкнувших позвонков, — девять, — в другую сторону. — Восемь, — прохрустевшие плечи за счет кругового движения ими вперёд, — семь, — та же процедура и сопровождающий хруст, но в обратную сторону. — Шесть, — прохрустели костяшки пальцев в вытянутом вперед обратном замке. — Пять, — разворот корпуса влево, — четыре, — вправо, — три, — полукруг коленом для разработки тазобедренного сустава, — два, — другой ногой. — Ну всё».       Терпение Саске лопнуло, ну сколько можно ждать этого усуратонкачи, сказал пять минут, так будь добр уложиться в это время, но нет! Мы будем параллельно двести дел делать кроме основного, ищу в куче хлама чистую одежду. И как вообще можно было всё так засрать за такой короткий срок? Учиха этого не понимал.       — Наруто, да сколько тебя ждать? — Саске распахнул дверь в спальню друга и тут же захотел захлопнуть её обратно, но не стал этого делать, как пять минут назад. Лучше уж наблюдать за этим чудом и поторапливать его.       — Да что ты паришься? — Узумаки даже не взглянул на друга. — Без меня всё равно не начнут. — Блондин прыгал по спальне на одной ноге, пытаясь натянуть штаны, в которых запутался. Ещё один неудачный прыжок и столкновения с кучей мисок из-под быстро-завариваемого рамена избежать не удалось.       — Я же говорил тебе, чтобы ты разобрал этот бардак. — Саске скрестил руки на груди и поморщился. В конце концов он к Наруто нянькой или домработницей не нанимался. Хочет устроить тут рай для тараканов и крыс — вперёд. — А почему не начнут-то? — Любопытство взяло верх.       — Там… — Наруто надоело сражаться с штаниной, и, бросив брюки под ноги, он подобрал длинные шорты. — Ну, без меня не начнут, — уверенно повторил он.       — Если ты стал героем, то это не означает, что ты пуп страны, — хмыкнул последний из своего клана, стараясь не замечать весь тот ужас, который продолжал множиться у Наруто в комнате.       — Да пошли уже, я тебя пять секунд жду! — Вознегодовал Наруто, создавая клона, которому поручил навести порядок в доме.       — Да уж, сама пунктуальность, — буркнул Саске, закатывая глаза и думая, что же подразумевал Узумаки. Возвращаться к этой теме ему уже не хотелось, всё равно усуратонкачи ничего уже не скажет. Легче будет увидеть.

Резиденция Хокаге.

      Цунаде любила праздники. Нет, не так. Цунаде обожала праздники. Это ни с чем несравнимое чувство радости заполняло её полностью каждый раз, когда она видела, как на главной площади собираются люди, наряженные в свои лучшие кимоно и хакама с хаори. Все хотели оказаться в поле видимости своей Каге. Ну и покрасоваться перед соседями заодно. Цунаде никогда не забудет, как ещё будучи ребенком застала спорящих друг с другом лучших подружек, решающих, чьё кимоно окажется красивее жены Каге. Чем тогда дело закончилось, Сенджу не помнила, но выражение лиц тех девушек впечаталось в её сознание глубоко...       Тут и клан Абураме пришел, а вот и Ибара, которая когда-то радовалась, что Наруто завалил выпускной экзамен из академии и её сын больше не будет подвергаться опасности со стороны Лиса, а теперь первой здоровается с ним и искренне улыбается джинчурики. А вот и её любимая банда ниндзя-медиков, среди которых только Ияши остался в форме. Впрочем, как и всегда.        «Надо будет что ли ему приказ выпустить снимать её на праздниках?» — Промелькнула мысль и растворилась, когда Цунаде заметила Конохомару, что-то обсуждающего с Нобори. И ведь явно он подбивал нормального шиноби на какую-то авантюру, но желания и сил у Цунаде что-либо предотвращать не было. Всё же, не обязательно Сарутоби решил устроить какую-то пакость…       Представители разных кланов перемешивались друг с другом, только Хьюга занимали отдельное место в центре этой площадки, только они и держались вместе, выделяясь из общей толпы жителей, радующихся празднику, своей общей толпой. Все остальные были вразброс. Только вот глав кланов не было видно. Ни одного.       Вздохнув, Сенджу пожелала себе ещё раз удачи. Пора было начинать. Но перед выходом можно было выпить ещё одну чашечку саке.

Площадь перед каменными портретами Хокаге. Это же время.

      Хинату умиляло то, как Ханаби пытается сдержать свои эмоции и соответствовать гордому клану, не отвлекающемуся на пустяки. Ей это всегда удавалось, но мелочи с головой выдавали младшенькую. То она позволит мышцам лица чуть расслабиться, но тут же снова сведет бровки вместе. То сожмет кулачки и тут же их расслабит, успокоив тем самым свой душевный порыв кинуться куда-то и рассмотреть что-то поближе. То лишний раз чиркнет пяточкой в сторону, словно пританцовывая в такт музыке… Хьюга это очень умиляло. Ханаби всегда старалась быть во всём похожей на отца и Неджи, внешне ей это удавалось, но душа ребенка пока что не была зажата в рамки холодного разума полностью, и Хинате это нравилось.       — Хината! — донеслось до девушки. — Хината! — Чуть громче.       Хьюга обернулась, пытаясь рассмотреть того, кто её звал, но пока что это было безуспешным занятием.       — Хината! — Наконец-то голос стал отчетливым и Хьюга узнала сокомандника.       — Киба-кун, — пролепетала она, увидев теперь уже воочию товарища по команде.       — Хината-сама, Вам не следует выходить из центра, — произнёс стоящий позади мужчина, слегка напрягаясь. Он понимал, что ничего плохого не произойдёт, но предосторожность превыше всего.       — Ко, это мой друг и товарищ, — обратилась девушка к телохранителю, тепло улыбнувшись и слегка коснувшись его руки.       — Хината-сама, я передам ему, что Вы с ним поговорите после официальной части. — Неджи отошёл от двоюродной сестры на встречу спешившему к ним Инузука в вечной паре с Акамару.       — Спасибо, Нии-сан.       Хината смотрела вслед тому, кого не отец заставил стать её телохранителем, а кто сам принёс клятву перед принятием печати в верности не главе, не старейшинам, а ей. Хината и сама понимала, что им с Ханаби по правилам сейчас не стоит выходить из защитного построения, но всё равно переживала, что таким образом может кого-то обидеть.       — Киба, — кивок в знак приветствия. — Хината сейчас не может с тобой поговорить из-за правил клана. После торжественной части она подойдёт к тебе, — Неджи выполнил обещание и направился назад к той, которую будет оберегать вечно… оберегать, несмотря ни на что.       На крыше резиденции Каге появились Цунаде и представители опорных кланов Конохи. Жители взорвались приветственными криками. На лице женщины расцвела искренняя улыбка. Та, которая не появлялась у неё после смерти деда. Только он мог заставить Цунаде настолько искренне радоваться и транслировать миру неподдельное счастье, переживаемое ей в этот момент. Даже Наваки и Дан не могли вызвать в её душе именно эту радость.       — Дорогие мои друзья! — обратилась Сенджу к жителям деревни, слегка перекрикивая их приветствия. — Я рада всех вас здесь видеть.       Со всех сторон повторно раздался одобрительный гул. Внучка Шодая подняла руки вверх, призывая всех к тишине. Когда все замолчали, она продолжила:       — Я прошу сейчас всех почтить наших предков минутой молчания.       Забили в барабаны, и всё стихло, только и были слышны удары инструментов. Казалось, что даже ветер стих. Каждый вспомнил тех, кто когда-то жил с ними, кто ушел спокойно, а кто и погиб на миссии. Или того хуже – на войне, защищая близких и друзей.       — Спасибо, — поблагодарила глава деревни. — А теперь… поднятие флага!       По шпилю резиденции торжественно и плавно начал подниматься зелёный флаг с символом Конохи, развеваясь на ветру в лучах яркого солнца.       Зазвучал проигрыш гимна, который пели все жители Конохи [Прим. автора: Все помнят, что работа писалась в далеком 2012 г.? Стихотворение не редактирую от слова совсем, уж простите горе-автора и просто пролистайте ниже, ну или посмейтесь вместе со мной над этим горе-шедевром… (٥⁀▽⁀ )]:

Коноха в сердцах наших с рождения,

Здесь мы живём и в ней мы умрём

За детей, за родных, за друзей, за Хокаге,

За родину мы жизнь без страха отдаём!

Отчизна построена нашими дедами!

Хокаге с Деревней в наших сердцах!

С какими бы нам ни столкнуться б бедами,

Коноху мы будем беречь до конца!

И в тихие дни, дни покоя и мира

Мы миссии будем простые нести!

Нет, не подставим мы командира.

Нам честь за Хокаге по жизни идти!

Отчизна построена нашими дедами!

Хокаге с Деревней в наших сердцах!

С какими бы нам ни столкнуться б бедами,

Коноху мы будем беречь до конца!

В военное время мы силы подымем

И будем сражаться спиною к спине!

Хокаге убитый не будешь ты горем,

Победу одержим мы в страшной войне!

Отчизна построена нашими дедами!

Хокаге с Деревней в наших сердцах!

С какими бы нам ни столкнуться б бедами,

Коноху мы будем беречь до конца!

      Когда многоголосый хор перестал звучать, к Цунаде подошёл Хиаши. Это было не в традиции проведения праздника, поэтому многие начали с опаской перешептываться между собой.       — Хината, поднимись сюда, — попросил Хьюга. Жители снова стали перешептываться, Ханаби ободряюще сжала ладонь сестры и тут же её отпустила. Время пришло.       — Курама, — тихо произнёс Узумаки, стоящий рядом с Саске и Шикаку.       Большая лапа лиса вырвалась из груди джинчурики и, распугав многих, не знавших ещё о том, что Девятихвостый неопасен для граждан, опустилась перед девушкой. Она встала на своеобразный лифт и через несколько секунд оказалась около отца.       — Так как я старшая родственница Наруто Узумаки, — начала свою речь вечно молодая обладательница секретной печати, — правда, не по прямой линии, но… — Цунаде понадобилась пауза, чтобы смахнуть слезу с глаза и собраться с духом. Никогда Сенджу не думала, что способно будет так расчувствоваться и дать слабину. Мелькнула шальная мысль, посещавшая её всё чаще, что пора на покой. — Наруто, Хината, я вас поздравляю, так как…       — Я дал согласие на ваш брак, — подхватил, наверное, тысячу раз отрепетированную фразу Хиаши.       — Ура! — заорал Наруто и кинулся обнимать Хинату. У Саске нервно задергался глаз. Вот уж что-что, а такое ребячество он от друга не ожидал.       Девушка была в ступоре. Она уже и забыла о том, что отец и брат вчера с ней говорили на эту тему. Из состояния шока её вывело ощущение полёта.       Все присутствующие были в шоке. Хьюга никогда не позволяли смешивать свою кровь с чужой, да уж тем более наследницы главной ветви… Исключение было единожды… Это была мать Мадары и Изуны Учиха, и то это тот единственный случай, что сохранила история мира шиноби в памяти и летописях.       «Теперь понятно, почему без него не начали бы», — подумал Саске, наблюдая за тем, как этот обалдуй подхватил Хинату в районе пояса и поднял над головой, кружась вокруг своей оси и смотря на неё. Позёрство чистой воды. Неужели в это кто-то поверит?       «Вот и хорошо, хоть перестанет бегать за мной…» — радовалась Сакура, но это чувство разбавляло другое… Что-то наподобие печали или тоски по безвозвратно утерянному…       Блондин перестал кружить невесту, поставил её на ноги, обнял и обратился к жителям деревни:       — Друзья, поздравьте меня! Я наконец-то заполучил билет на счастье с самой прекрасной куноичи в этой деревне! — Наруто улыбался во все тридцать два, совершенно забыв, что репетировал с Цунаде, а Курама тем временем ему нашептал: «Добавь ещё что-то, исправлять уже бессмысленно». — Нет! В стране! Нет! Во всём мире! Во всей вселенной!       Хината залилась краской: ей были приятны слова любимого, но они и огорчали её, так как она понимала, что всё это лишь на публику, а не идет от чистого сердца. Хиаши с Цунаде готовы были прибить несносного блондина, запоровшего этот момент. Уж одну-то фразу можно было повторить так, как надо. Другие главы не подавали вида.       Люди начали улыбаться, кричать поздравления, и тут какой-то умник выкрикнул: «Горько!» — все дружно подхватили, у уже вся площадь за исключением Хьюга скандировали: «Горько! Горько! Горько!»       Наруто смотрел на всех с лёгкой улыбкой. Хината стала ещё больше походить на помидор. Она коснулась руки парня, он посмотрел на неё и, увидев в серых глазах решимость, начал склоняться к её губам. Медленно, с некой робостью и осторожностью, будто боялся её ненароком разбить. Хината закрыла глаза, немного подняла голову, приоткрыла губы и думала только о том, чтобы не упасть в обморок на глазах у всех. Она всегда хотела, чтобы её первый поцелуй забрал именно он… Она уже почувствовала на губах его дыхание, как…       Губы Узумаки встретили преграду.       — Только после свадьбы! — злобно гаркнул Неджи.       Все подняли гул, выражающий недовольство. Но гению клана было плевать.       — Нии-сан, — произнесла Хината с печалью в голосе, открыв глаза.       — Хината-сама, помолвка — это ещё не свадьба.       — Неджи! — закричала Тен-Тен. — Испортил исторический момент!       Все её дружно поддержали её криками. Красиво запланированная церемония была испорчена безвозвратно. Хиаши уже мечтал отмотать время вспять и дать себе очень хороший подзатыльник, когда пошел на поводу чьих-то девичьих грёз, что всё должно быть красиво… Предложение же делают только один раз в жизни… Да ещё и эта книга с мемуарами… Зачем вообще читал? Над было просто отдать дочери и всё.       — Уважаемые жители Конохагакуре! — Цунаде надоел этот балаган. — Я хотела ещё произнести речь, но вижу, что новость вас расшевелила очень сильно. Так что официальная часть объявляется законченной! Веселимся!