Не покидай меня

Заваленный бумагами, секретными делами, новыми положениями, я буквально не вылезал из-за своего стола. Изменилось всё: люди, обстановка, кабинет. Но осталась эта дурацкая привычка оглядываться направо каждый раз, когда иду по длинным коридорам штаба. Но теперь эта привычка приобрела жестокий характер: я оглядываюсь и не вижу тебя. Поднимаю глаза, смотрю перед собой, захожу в кабинет, следую по коридорам и не вижу тебя. Ты была так предельно близко, а я лишь смотрел. Я каждый день вспоминаю тот поезд. Будь проклят тот перрон, на котором я самовольно отпустил своё всё! Перрон, на который я больше никогда не вернусь. *** Весна. Повсюду цветут кустарники и цветы. Улицы заполнены оживлёнными людьми. Я помню, как в детстве часто гулял по таким улицам, и вот сейчас всё повторяется. Момент ностальгии завладел моей душой, и вот передо мной возникла совершенно другая картина. Тот самый перрон и поезд, на котором ты должна была уехать. Я ищу возле поезда тебя. Он медленно трогается. Жадными глазами я пытаюсь разыскать знакомый образ, и вот, будто по щелчку, я вижу тебя, уходящую вглубь вагона. Завидев меня, ты идёшь ко мне навстречу. Надо же, я никогда не видел тебя такой улыбающейся! Обняв тебя, что есть сил, я не мог поверить в то, что остановил тебя, что теперь ты будешь рядом. Поверив в это чудо… Я открыл глаза. Перед глазами поплыли смутные очертания тёмного кабинета, такого пустого и огромного. Это был всего лишь сон, сон, который, увы, больше никогда не сбудется. От обиды, пропитанной горечью, в горле застрял ком и будто бы на шею мне привязали огромный камень. Я встал из-за стола и направился к выходу, где меня ждал майор. Внезапно, где-то по середине кабинета вдруг перекосилось всё моё тело от резкой пронзающей боли, которая опять исходила из моего сердца. Я пошатнулся, но сумел удержаться на ногах. Оперевшись о стол, я мучительно долго ждал, пока боль хоть чуточку уменьшится. Скорчившись от очередного приступа, я постарался не издавать ни единого звука, чтобы Армстронг ничего вдруг не заподозрил. Через несколько минут боль отступила и я по-тихоньку уселся на пол. «Чёрт, я второй день не пью таблетки.»- промелькнуло в моей голове. Убедившись, что боль отступила полностью, я осторожно привстал и вышел из кабинета. Около двери стоял майор. Он встретил меня бодрым взглядом и далее начал подозрительно всматриваться в моё лицо. Внутренне я запаниковал. «Чёрт, чёрт, как бы мне сейчас хотелось посмотреть на себя и убедиться в том, что он ничего не заподозрит.» Хах, довольно смешная ситуация: я, как ребёнок, разбивший любимую мамину вазу и спрятавший осколки под кровать, трепещу перед своим подчинённым. Как часто меня пугала мысль о том, что я никогда не смогу стать фюрером, достойным своей страны. Мне всё время хотелось поставить в пример Кинга Бредли, который никогда не отлынивал от своей работы, держал в кулаке всю власть, и всем своим внешним видом соответствовал мощи этой страны; однако его происхождение не давало мне сделать Бредли авторитетом для меня и вызвало такое отвращение, что мне сразу хотелось перестать думать о столь неудачном, как мне казалось, примере. - Вы устали, Рой Мустанг?- выжидающе спросил обеспокоенный Армстронг.- Вам нужно отдохнуть. - Да,- рассеянно ответил я, медленно оглядываясь по сторонам светлого коридора,- Будьте любезны, отвезите меня домой,- вкладывая в эти слова последние свои силы, я почувствовал, как по моему телу резко разливалась усталость. Меня начало ужасно клонить в сон. Войдя в квартиру, я устало тащил свои ноги по коридору и шаркал, как старый дед, и, никуда не сворачивая, направился в самый его конец, в свою комнату. В бессилии упав на кровать, я моментально начал проваливаться в сон. Пытаясь поговорить со своей привычной болью в сердце, которая этим вечером снова по-хозяйски поселилась там, я и не заметил, как уснул.