Исполненная мечта

22 апреля, 1906 год. - Просыпайся, дружок. Мальчик нехотя приоткрыл глаза и присел на кровати. В комнате ничего не было видно - темнота, словно бархатным покрывалом занавесила все, что находилось в ней. Даже предметы можно было различить с трудом. - Доброй ночи, Вилли. В спальне было настолько тихо, что хриплый шепот ночного гостя, казалось, заполонял все пространство, прогоняя гнетущую тишину. Мальчик принялся тереть ладошками глаза, пытаясь отогнать остатки сна. - Доброй ночи. А вы где? – Уилсон огляделся, кутаясь в одеяло. В ответ на вопрос послышался только сиплый смешок. В углу что-то зашуршало и, кажется, двинулось. «Это занавески, - промелькнуло в мыслях паренька, прежде чем успел проснуться страх, - занавески, только и всего. Наверное, мама плохо прикрыла окно на ночь». - А я везде, дружок. Ты меня видишь, только не понимаешь этого, - шуршание передвинулось из угла поближе к кровати. - Ты, что, фея? – паренек скептически выгнул бровь, подтягивая к груди коленки. В фей он, конечно, верил, но вряд ли представлял этих милых и добрых существ вот такими – скрывающимися под покровом ночи, с шелестяще-шипящими голосами. - Ну, пускай и так. Да, я фея, - голос насмешливо дрогнул, - Ты очень умный мальчик, Вилли. Не все дети так сразу могли угадать кто я. Ты не против, если я присяду? Уилсон помотал головой, до боли в глазах вглядываясь в гнетущую темноту. Теперь вместо шуршания послышались шаги, затем стул передвинули поближе к кровати и шум снова затих. Вдруг что-то вспыхнуло ярким огоньком, стало видно руки незнакомца, скрытые темными перчатками. Огонек погас, и мальчик почувствовал запах тлеющего табака. Теперь в темноте единственным источником света была сигара. - Отец говорит, что курить плохо, - Уилсон поморщился от запаха и удобнее уселся на кровати. - Ничего не могу с собой поделать! Эта такая дурная привычка, - гость беззвучно ухмыльнулся и выдохнул клубы дыма. Мальчик громко чихнул и зажал рот ладонью, оглянувшись на дверь. «Фея» усмехнулся и снова выдохнул дым, заодно стряхивая пепел с сигары на пол. - Не бойся, дружок, они сюда не придут. Они очень крепко спят. - Почему вы не показываетесь? – паренек недовольно прищурился, разглядывая темноту на стуле. Гость рассмеялся. - И зачем тебе это, Вилли? Мой вид тебе ни о чем не скажет. А что, ты так бы хотел меня увидеть? Уилсон неуверенно пожал плечами и склонил голову набок. Увидеть ночного пришельца хотелось безумно, но все же что-то его останавливало. Было страшно. А вдруг, феи вовсе не прекрасные существа с крыльями бабочек? Вдруг, они приходят по ночам к детям и эти дети больше никогда не просыпаются? - Хочу, - буквально выпалил паренек и, испугавшись своего ответа, поджал губы. Непроглядная тьма в комнате сразу же разлетелась на лоскутки. В спальне, оказывается, царил приятный полумрак, от окна по полу тянулся яркий луч лунного света. На стуле перед кроватью сидел взрослый мужчина в полосатом костюме и перчатках. Незнакомец хищно улыбнулся и сверкнул почти черными глазами. За его плечами гнездилась та самая тьма, которая совсем недавно обволакивала всю комнату. - А теперь позволь задать вопрос тебе. У тебя есть мечта, Вилли? – мужчина осклабился, обнажая небольшие клыки. «Так феи точно не выглядят. Точно. Никто не будет врать про фей. Он – не фея», - Уилсон забился в уголок кровати и тихонько произнес: - Есть. А вам-то что до моей мечты? - Я всего лишь могу помочь тебе ее исполнить. Ночной гость поднялся и принялся расхаживать по комнате, осматриваясь. Темнота шлейфом тянулась за ним, с шипением избегая лунного света. Мальчик задумчиво склонил голову. Исполнение мечты - ну очень привлекательная вещь. Тем более такой невыполнимой как у него. - Ты же хочешь создать нечто, что поможет тебе обрести славу? Ты же хочешь быть богатым, знаменитым и успешным, так ведь, Вилли? - Откуда вы… - мальчик удивленно округлил глаза. - Я же фея, ты не забыл? – ухмыльнулся мужчина, вертя в руках увесистую энциклопедию, - Ты очень умный мальчик, а с моей помощью ты достигнешь еще больших вершин, чем можешь себе представить! Уилсон слез с кровати и неуверенно подошел к незнакомцу. Мужчина наклонился и сладко улыбнулся, глядя пареньку в глаза. Затем вынул из петлицы розу и протянул ему. - Держи, Вилли. Это залог того, что я исполню твою мечту! А ты пообещай меня слушаться, когда мы встретимся в следующий раз. Паренек вяло кивнул, разглядывая алый цветок. Затем поднял голову и взглянул на мужчину. Незнакомца в полосатом костюме уже не было в комнате. Вместе с ним рассеялась и пугающая темнота, сопровождающая ночного гостя. - Какой глупый сон… АЙ! - мальчик охнул и выпустил из рук розу. На подушечке большого пальца медленно набухала яркая капелька крови. Уилсон со злости пнул розу куда-то под шкаф и засунул пораненный пальчик в рот. В коридоре послышался шум, в спальню заглянула молодая женщина в длинной ночной рубашке и халате, накинутом поверх нее. Заметив Уилсона посреди комнаты, она быстро подошла к нему и обняла. - Снова мучают кошмары, сыночек? - Да… Я пойду спать, мам. Женщина мягко улыбнулась и помогла мальчику забраться в постель. Укладываясь, Уилсон неотрывно глядел в темный угол над кроватью. А из темноты, как ему казалось, за ним продолжали наблюдать знакомые черные глаза.

***

13 февраля, 1928 год. - Я ничтожество! Я… я ничегошеньки не смогу сделать! Ничегошеньки! Я не заслуживаю даже права называться ученым! Уилсон Персиваль Хиггсбери отшвырнул от себя закоптившиеся колбочки и принялся вытирать лицо от сажи. Реактивы прореагировали явно не так, как он хотел, и оставили след на лице и на потолке. «Это еще повезло, что мне глаза не выжгло!» - тоскливо заметил про себя ученый, вытирая платком черные следы со щек. Отбросив испачканный платок на стол, парень завалился в кресло. От обиды и отчаянья в горле стоял ком, а глаза, кажется, уже были на мокром месте. - Эй, дружок! Я вижу, что у тебя небольшие проблемы? – скрипучий и отдаленно знакомый голос прозвучал откуда-то из-за спины. Уилсон с испуганным вскриком подпрыгнул с кресла и резко обернулся. Старый (да и давно нерабочий) радиоприемник дернулся на месте и снова заговорил: - Вилли, ты же помнишь меня и мое обещание? Так что… если ты согласен, то я могу поделиться своими знаниями и с тобой. - Вы… Тот незнакомец, который приходил ко мне в детстве? – Уилсон ошеломленно округлил глаза, не решаясь подойти поближе. Радиоприемник дернулся так, что подозрительно хрустнула полка на которой он стоял, и гневно рявкнул: - Не тяни время, мальчик! Либо сейчас, либо никогда! Юноша отшатнулся назад и рухнул на пол. Сердце судорожно билось в груди, мешая разумно мыслить. «Говорящий приемник, какой-то мужчина, приснившийся мне в детстве в бреду… знания… Неужто я не только бездарный, но и сумасшедший?!» Уилсон с трудом присел на полу и глубоко вздохнул. Радиоприемник гневно сопел, дожидаясь ответа. «Ну а что если…» - Я согласен. - Отлично, я знал, мой мальчик, что ты не настолько труслив и жалок, каким кажешься с виду! – призрачный голос захохотал, а перед глазами юного ученого все поплыло. Голову словно сдавило раскаленным обручем, а в виски после каждого удара сердца загоняли гвоздь. Через минуту стало уже тяжело дышать, а в голове путались различные ранее неизвестные формулы, чертежи. Все они смешивались с паническими мыслями о смерти. И вдруг все прошло. Закончилось также внезапно, как и началось. Юноша хрипло выдохнул и завалился на пол, потеряв сознание... - Поднимайся, никчемный мальчишка! Поднимайся! Уилсон с трудом приоткрыл глаза. Радио перешло уже на незнакомый язык, продолжая одаривать ученого витиеватыми фразами. Он присел на полу и потер затылок. В мыслях навязчиво крутились различные схемы. - Приступай к работе! Или ты намерен и дальше прозябать в этой халупе в лесу?! – радиоприемник задергался от злобы и чуть не обвалил полку. - Да иду я, иду! Уилсон быстро отошел к столу и глубоко вздохнул. Все действия выполнял словно не он: достать пергамент, начертить схему, сделать небольшой макет… Достав из клетки подопытных крыс, он быстро связал их вместе попавшимся под руку шнуром и взял нож. После этого ученый замер, держа грызунов над небольшим медным тазом. - Продолжай, чего застыл? – радио снова загремело за спиной и закашлялось, словно подавившись табачным дымом. - Зачем это? – юноша неуверенно обернулся к приемнику. - Чтобы ты наконец-то хоть чего-то добился. Или предпочтешь остаться ничтожеством в компании белых крыс? Ну же, Вилли, тебе всего лишь нужна их кровь! Уилсон медленно занес нож над притихшими крысами. Одна запрокинула мордочку и уставилась на него красными глазами. Юноша зажмурился, резко опустив нож вниз. Послышался тихий писк, и ладонь залило чем-то горячим. Подержав обезглавленных животных над емкостью, Уилсон отшвырнул тушки в сторону и судорожно обтер руки и так грязным платком. - Ну что ты как девчонка! Скорее, мой мальчик, признание и величие ждут тебя! – голос в радиоприемнике опять расхохотался. Втянув голову в плечи и упрямо поджав губы, Хиггсбери продолжил выполнять то, что всплывало в голове... Уилсон даже не заметил, сколько времени прошло. Просто внезапно он понял, что стоит перед своим строением – громадной машиной непонятного назначения. Лампочки на ней перемигивались, а внутри что-то скрипело и жужжало. - Давай, потяни за рычаг, - голос из радиоприемника словно изменился. Он уже не злился и не унижал Уилсона, он почти мурлыкал ему. Ученый медленно протянул руку к рычагу и замер. «Не делай этого, не делай! Быть кабинетным ученым и то лучше, чем…» - Потяни за рычаг!!! – в этот раз голос загрохотал так, что Уилсон подпрыгнул на месте и судорожно дернул рычаг вниз, запуская машину. Скрип и жужжание внутри усилилось, машина оглушительно загрохотала и словно увеличилась в размерах. В комнате враз потемнело. Кабинет теперь озарял лишь свет неполной луны. Уилсон запуганно огляделся, мнимые знания уже улетучились из головы, оставляя ученого с осознанием того что он не знал и не знает, для чего создана эта адская машина и как она работает. Внезапно, тень машины зашевелилась. Вокруг ученого взвились длинные и цепкие руки, сотканные из теней. Задохнувшись от ужаса, парень дернулся к рычагу, пытаясь выключить жуткий агрегат. Одна рука обвилась вокруг ног, не позволяя сделать ни шагу, а вторая обхватила за плечи и утянула куда-то вниз. «Я сейчас упаду!» - вяло промелькнуло в голове Уилсона. Вместо удара об деревянный пол, он почувствовал, как летит куда-то вниз. Вокруг только сгущалась темнота, а хватка рук становилась сильнее. Ученый потерял сознание сразу, как последняя яркая точка где-то наверху исчезла.

***

«Приблизительно 22 апреля, 1928 года», - Уилсон бережно вывел дату небольшим кусочком угля на потрепанном папирусе. Засунув исписанную бумагу в карман жилетки, ученый осмотрелся. Вокруг высились узловатые ели, закрывая полностью обзор. Узкая тропинка, которую едва можно было различить среди травы и опавшей хвои, петляла между елями и увлекала куда-то вдаль. Юноша запрокинул голову и посмотрел на небо. - Тучи сгущаются, наверняка скоро будет дождь. Да и темнеть начнет через пару часов, - уверенно завил сам себе парень и, поправив тяжелый рюкзак, направился дальше по тропинке. Минут через двадцать тропинка привела его на яркую полянку, вовсе не схожую с мрачным еловым лесом, оставшимся позади. «В этом еще одна странность этого места: всевозможные природные биомы спокойно существуют с друг другом без каких либо границ! Когда я отсюда выберусь, то напишу книгу абсолютно про все в этом месте. И точно заработаю на этом целое состояние», - Уилсон неспешно опустился под деревом и стянул со спины рюкзак. Мимо весело пропрыгал рогатый кролик, но, заметив ученого, издал противный вой и быстро отбежал в сторону. Уилсон вяло усмехнулся. К третьему месяцу заточения такие зверушки перестали его пугать. В странном создании он видел теперь только одно – мясо и возможность выжить, утолив голод. Наблюдая за летающими от цветка к цветку пчелами, юноша задремал. Уилсона разбудил промозглый холод и странное шипение вокруг. Приоткрыв глаза, он понял, что уже наступила ночь. Луна оказалась затянута тучами, и поэтому вокруг ничегошеньки не было видно. Принявшись судорожно ощупывать землю вокруг в поисках рюкзака, юноша осознал, что надвигающееся шипение не принесет ничего хорошего. - Постойте! У меня есть свет, есть! Дайте мне минуту! – Уилсон судорожно огляделся. Он уже нащупал самодельное огниво, но ни факела, ни подготовленных для костра бревен рядом не было. Удар обрушился почти сразу после умоляющего возгласа ученого. Кремень выпал у него из рук, а сам Уилсон чудом не испустил дух после первого же удара. Шипение на пару секунд словно затихло. Юноша попытался нащупать в траве упавшее огниво, чтобы зажечь хотя бы куст рядом. Вдруг, шипение стало таким громким, что заглушило даже собственное тяжело дыхание ученого. Второй удар был слабым, но его хватило, чтобы Хиггсбери рухнул на землю без возможности встать. На поляне наступила тишина, шипение вместе со своей обладательницей исчезло также внезапно, как и появилось. К бездыханному телу неспешно подошел Максвелл. Мужчина нагнулся над Уилсоном, убирая от губ сигару. Затем, выдохнув в лицо ученому табачный дым, ухмыльнулся. - Уже седьмой раз за три месяца, Вилли. Ты такой неосторожный мальчик. Демон нагнулся ниже и мягко коснулся губ парня. Клубящаяся вокруг Максвелла темнота обвила Уилсона бесчисленным количеством рук и приподняла над землей. Мужчина отстранился, облизываясь, затем небрежно подхватил ученого на руки. - Ну что же… твое счастье, что ты нашел здесь столько алтарей. А то обидно снова лишиться всего нажитого. Хотя мне наблюдать за твоими потугами тогда куда интереснее, - ухмыльнувшись, Максвелл снова поцеловал юношу в холодные губы, - Ты же никогда и никуда от меня не денешься, мой карманный ученый. Удобнее перехватив Уилсона, демон исчез.

***

Приблизительно 23 апреля, 1928 года. - Просыпайся, дружок, - шепот Максвелла, казалось, звучал в самой голове. Уилсон с запоздалым воплем резко сел и судорожно огляделся. В глазах все плыло, а желудок сводило от голода, но он был жив… но как и в прошлые разы - ненадолго.