Тихий час - тревожное время

Тихий час в детском саду. Это когда шумные чертенята на время становятся милыми ангелочками. Воспитатель может наконец-то расслабиться, и позволить себе выпить чашечку ароматного чая или полистать глянцевый журнал. Этот момент прекрасен своим безмолвием, и в какой-то миг действительно начинает казаться, что находишься в раю. Куроко пока еще только грезил о минутах спокойствия, ибо его подопечные сегодня никак не желали укладываться спать. Прогулка на свежем воздухе и подвижные игры нисколько не сморили детей, и они были готовы хоть сейчас снова бежать сломя голову на улицу и гонять мяч. Глядя на резвящихся малышей, Куроко все думал, откуда же в них столько энергии. Наверное, ее хватило бы, чтобы обеспечить работу целой электростанции. Минут пять ушло на то, чтобы разнять вечно задирающих друг друга Аомине и Кагами. Оказалось, маленькому Тайге удалось пронести в спальню недоеденный пирожок, и когда мальчик приготовился его полностью уничтожить, Аомине перехватил хлебобулочное изделие и мгновенно ретировался в самый дальний угол комнаты. Зло сверкнув глазами, Кагами нахмурил брови и, по-взрослому ругнувшись, побежал за воришкой. Завязалась драка, и кто знает, чем бы все закончилось, если бы не вовремя подоспевший Куроко. Пришлось уложить забияк подальше друг от друга, но на этом проблемы не закончились. Малыш Кисе забыл попроситься на горшок, и теперь стоял с мокрыми штанами, разводя ножкой желтую лужу на полу. Куроко метнулся за шваброй в подсобку, но найти ее там так и не смог. Недоуменно разведя руками, Тецуя вернулся обратно, и тут же увидел, что пропажа находится в руках у Мидоримы. Ребенок бережно укладывал швабру в свою постель и пояснял возмущенному воспитателю, что она ему нужна, так как сегодня она являлась его талисманом. Сменив одежку начавшему хныкать Кисе, Куроко подошел поправить покрывало странно притихшему Акаши. Разноцветные глазенки мальчишки хитро смотрели на Тецую. Куроко взялся руками за одеяло, и в следующую секунду разглядел, что пододеяльник весь искромсан вдоль и поперек. Сев на край кровати, Тецуя невозмутимо протянул вперед руку и укоризненно глянул на Акаши. — Ака-чан, отдай мне то, что ты прячешь у себя под подушкой, — Куроко был непреклонен. Маленький Сейджуро скрипнул зубами и нехотя вынул из-под подушки ножницы. Резко вложил их в ладонь воспитателю, а затем так же резко отвернулся на бок. Куроко облегченно выдохнул. В спальне наконец-то воцарилась почти идеальная тишина, и только странное негромкое шуршание нарушало идиллию. Пожав плечами, Тецуя окинул заботливым взглядом не спящих, но лежащих каждый в своей кроватке, малышей, и вышел из комнаты. Мурасакибара перебирал кучку ярких фантиков лежащих на одеяле и что-то бубнил себе под нос. — Вкусняшки кончились… Ацуши хочет вкусняшек… Ацуши нужна конфетка… Малыш спустил босые ножки на пол. Подошел к висящим на стульчике своим вещам и проверил все карманы. Нашел пустую коробочку из-под шоколадного драже, и выражение его лица стало еще печальнее. Мальчик потер кулачками ставшие влажными глазки и, хлюпая носом, подошел к кровати Кисе. На подушке у Реты лежала его заколочка для волос в виде клубнички, и Мурасакибара незамедлительно потянул ее себе в рот. Обслюнявил не предназначенный для еды аксессуар и, разочаровано вздохнув, вернул его на место. Потом Ацуши увидел, как Кагами все еще сжимает в руке кусочек пирожка. Мурасакибара сделал попытку разжать пальцы одногруппника, но вскоре, поняв, что это бесполезно, сдался. Слезы предательски жгли глаза, и отчаявшийся ребенок решил вернуться в свою кроватку. Проходя мимо своего друга Химуро, Мурасакибара остановился, и запоздало захотел пожелать тому хороших сновидений. Ацуши склонился над Тацуей, и тут его нос уловил тонкий запах миндаля. Мальчик понюхал волосы друга, расплылся в счастливой улыбке и, недолго думая, откинул одеяло и забрался на постель. Обнял Химуро и, вобрав в рот прядь его волос, чуть-чуть ее пожевал. Довольный Мурасакибара прикрыл глаза и совсем скоро уснул.

* * *

Попивая ванильный молочный коктейль, который в большом количестве хранился на кухне в холодильнике, Куроко листал журнал, с интересом читая последние спортивные новости. Его любимая баскетбольная команда вновь одержала победу, и это, конечно же, поднимало настроение. Глянув на часы, молодой человек понял, что ему еще больше получаса наслаждаться своим одиночеством. Лениво потянувшись, Куроко чуть приоткрыл окно и взял со стола еще один пакетик с коктейлем. Тихий час. Поистине лучшее время за весь рабочий день. Химуро было жарко. А еще он чувствовал, как тяжело его ноге, будто бы на нее положили мешок картошки. Мальчик попытался приподняться, но понял, что не может этого сделать. Тацуя всегда боялся монстров, живущих под кроватью, но мама всегда утверждала, что все его страхи — это всего лишь его фантазии. Химуро верил ей, однако сейчас готов был об этом забыть. Кто-то лежал рядом. Большой, тяжелый, и, кажется, желающий съесть Тацую. — Ням-ням-ням, — влажные чавкающие звуки над ухом. — Муро-чин миндальный… Повернув голову, Химуро увидел Мурасакибару. Друг-сладкоежка тоже уже проснулся, и теперь широко улыбался Тацуе. Никаких монстров, только Ацуши, но отчего-то Химуро не обрадовался этому факту. Плечи Тацуи начали вздрагивать, из глаз одна за другой покатились слезы. Мурасакибара испуганно замотал головой и ладошками начал стирать мокрые дорожки на щеках друга. Куроко ворвался в спальню как раз в тот момент, когда Химуро уже ревел не хуже сирены, которую включали на учениях по эвакуации для воспитателей. — Та-чан, что случилось? — Куроко сел на кровать к Химуро. — Ацуши со мной спал! — Тацуя заплакал еще громче. — А я знаю, что когда два человека вместе спят, у них потом ребенок получается! Я не хочу ребенка! — Секс, — где-то в углу спальни раздался грубоватый голос маленького Дайки. Кагами спешно слизывал с ладони крошки, оставшиеся от пирожка, Акаши хитро улыбался, Мидорима надевал на швабру свою футболку. — Та-чан, успокойся, от этого дети не получаются, — Куроко погладил по голове плачущего ребенка. — А как они получаются? — Кисе сладко зевнул. — Секс, — и снова Аомине. Куроко строго глянул на Дайки, и тот шмыгнул под одеяло. Взволнованный Мурасакибара во все глаза смотрел на Химуро и не знал, как ему помочь. Ацуши подобрался к другу, крепко обнял его за шею и поцеловал в щечку. — Муро-чин, не плачь… Все хорошо… — Вуа-а-а-а!! — Химуро зашелся снова. — Он меня поцеловал! Вот теперь у меня точно появится ребенок! Куроко вздохнул и поднял глаза к потолку. Ему нужен был отдых. И речь не шла о каком-то там так называемом «тихом часе». Пора в отпуск!