Достойный предательства

Как же легко на самом деле быть предателем. Переступить черту, отделить мысли, изменить сам их ход и начать действовать. От того, насколько же это просто, в дрожь бросало. А у него уже появлялись союзники. Некоторых он привлекал сам, некоторые поддерживали его идею, а потому сразу присоединялись по собственной инициативе. Врагов у Михаила оказалось так много, что удивляло, как же его до сих пор не спихнули с Небес. Ведь они так легко предавали своего вчерашнего повелителя! Не мог Метатрон понять лишь одного: почему Михаил, будучи столь долго главным правящим лицом Небес, до сих пор не осознал во всей мере нависшей над его головой опасности? Почему так пренебрежительно относился ко всем, включая самого Метатрона? Разве не логично было предположить, что теперь ему стоило попытаться наладить с ним отношения? Возможности, одну за другой, он ему давал. Поджидал в коридорах, приставал по дурацким поводам, таким невинным и вполне вписывающимся в прежнее представление Михаила о себе. Реакция, правда, была одинаковой. Красные глаза раздраженно блестели, Метатрона игнорировали, попутно оскорбляя и уже привычно пиная энергетическими атаками. Ставя на место. Да, Михаил пока что в праве ему приказывать… Как только делалось очевидным, что подобным образом он ничего не добьется, архангел отступал. Попытки эти можно было считать даже полезными, потому что после них жажда мести делалась более непреодолимой. Мести? Нет же… он всегда называл это иначе. Выйти из-под гнета тирана, да, к тому же, судя по его поведению, совсем неразумного в последнее время. Наверное, это из-за того, что он так давно не спал. А это, в общем-то, неплохая причина пристать к нему снова… И Метатрон опять находил беловолосого архангела, предоставляя ему новый шанс одуматься. Правда, теперь действовал более решительно и намекал уже совсем явно – как на скорое предательство, так и на то, что ему хочется большего. Гораздо большего, чем он уже получил и чем получит, если все пойдет так, как он запланировал. Михаил злился. Но это было вполне нормально для него. Какой-то грязный человечишка посмел угрожать ему! Неудивительно, что однажды он едва не начал бой прямо в райском саду, где они встретились. Но в результате все-таки вывернулся из его рук и раздраженно улетел. А в ладони Метатрона остались только несколько пушистых белоснежных перьев. Закрыв глаза, будущий предатель поднес их к лицу, провел по щеке, вдохнул их запах. Они пахли Михаилом… и перед глазами возникла картинка, от которой уже давно не человеческое сердце забилось быстрее. Мягкие губы, изогнутые в многообещающей улыбке. Завораживающий взгляд алых глаз. Тихий и торжественный голос. Еще тогда, когда Метатрон был человеком, очарованным величием и красотой архангела, ему было трудно сдержаться. Ужасно хотелось протянуть руку и прикоснуться. Ощутить под пальцами кожу нежных щек, погладить серебристые пряди волос. А еще лучше – обнять это небесное создание, прижать к себе, властно и собственнически. Богохульные и совершенно безумные мысли, которые, однако, овладели им с того самого момента, как он увидел Михаила. Они и сейчас никуда не делись, но теперь он уже не питал иллюзий относительно того, что ему легко удастся получить желаемое. Но Михаил вообще не воспринимал его всерьез. Оказавшись рядом с ним, Метатрон сразу делался «недостойным», потому что имел человеческое происхождение. Ему никогда не стать таким, как это прекрасное создание, следовательно, он не имеет права даже смотреть в его сторону. Но в том-то и дело, что Метатрону хотелось не только смотреть. Он собирался получить от беловолосого архангела больше, гораздо больше. Заставить воспринимать себя всерьез. И путь он выбрал идеальный, он обдумывал его так долго. Стать опасным противником, низвергнуть Михаила. Забросить его в те самые сети, которые он накинул на самого Метатрона. И тогда при всем желании архангел не сможет смотреть на него с пренебрежением. Действовал он исподтишка, с улыбкой на губах и теплом во взгляде. У него было, у кого брать пример! А те же методы наверняка означали еще и то, что он теперь все-таки поднялся на одну с ним планку. Они стали похожими. «Смотри, - так и хотелось сказать, - я использую все, чему ты меня научил! Все, что я увидел в тебе!» Но он снова приходил к Михаилу. Надежда на то, что он поймет наконец и поступит разумно, в нем все еще тлела. Ведь ему куда выгоднее вот так, по своей воле, нежели после, подчиняясь тому, кого он враз возненавидит. Да и нет никакой гарантии, что Метатрону удастся вырвать своего создателя из рук тех, кто его ненавидел и желал поквитаться за века жесткого гнета. - Подумай, Михаил, - улыбаясь, говорил он, с нежностью окидывая взглядом его хрупкую фигурку, - это ведь твой последний шанс! Может быть, тебе все-таки стоит мое предложение принять, а? Я уже не отступлю! Он должен был по взгляду все понять, этот чертов Михаил! Должен был наконец осознать, что по своей воле куда лучше, чем будучи плененным! Какое может быть удовольствие от жизни, если тебя лишат свободы? Если тебе придется подчиняться тому, что тебе не нравится, а твое единственное желание окажется недоступным, как бы ты за него не бился? Уж Метатрону-то точно это хорошо было известно. - О чем ты только думаешь! – шипел на него Михаил. – Неужели правда надеешься на то, что я пойду на уступки такому, как ты? Его противник мило улыбался, доставал шоколадную конфету, уже успевшую подтаять и, пачкая в шоколаде пальцы, отправлял ее в рот. - У нас ведь слишком долгая жизнь, чтобы преуменьшать значение мелких удовольствий, - говорил он, касаясь испачканными шоколадом пальцами губ архангела. Тот, разумеется, тут же пытался напасть, возмущенный таким к себе отношением. Но Метатрон успевал приблизиться настолько, чтобы взять его личико в свои ладони и прошептать в самые губы, не прекращая улыбаться: - Я вот подумал… если ты не отступишь и не уйдешь с моей дороги, я могу, когда все закончится, держать тебя у себя дома под замком. Даже лучше! Ты будешь спать на моей постели, скованный серебряными цепями, осыпанный розовыми лепестками. Я думаю, мне понравится зрелище! И неизбежно смеялся, чтобы сказанное при желании можно было интерпретировать как шутку. При очень большом желании. - Ты идиот, Метатрон. Хуже, чем я предполагал! Холодный презрительный тон стирал к губ брюнета его улыбку. На него смотрели полные презрения алые глаза того, кого он так жаждал превзойти. Отвратительным было то, что он понял Михаила. Подняться до его уровня в глазах этого высокомерного ублюдка Метатрон не смог. Те же методы, да? Михаил никогда не стал бы так нянчиться с противником. О том, как он ошибается, он понял позже, когда обратил наконец внимание на то, на что раньше упорно закрывал глаза. Слишком внимательно он наблюдал за Михаилом, чтобы не заметить и этот блеск в глазах, и отношение, которое вполне можно было назвать «особым». Он совершенно не понимал, как такое возможно. И чем вообще Уриил мог заслужить подобную привилегию. Ангел с одним крылом, привязанный к Соломону! И тут все измышления Метатрона ломались и рушились. Как такое могло быть возможным? Этот ангел совершенно ничего из себя не представлял! Почему же ему удалось добиться пусть своеобразного, но покровительства Михаила? Тем не менее, он узнавал даже методы. «Все-таки мы с тобой похожи!» Только это уже не радовало. Что ж, в таком случае не так уж много ему оставалось сделать. Переманить на свою сторону еще и Уриила! Такой коварный удар в самое неожиданное место! «Ты ошибался. Я многому у тебя научился!» Теперь его снова радовали мысли о скором предательстве. Круг сомкнулся, а пути назад уже не существовало. А серебряные цепи с россыпью ароматных лепестков ведь всегда можно было заменить на железные кандалы.