На скорой

На первый вызов ехали долго. Я честно пыталась вспомнить стандарты оказания неотложной помощи, но результат был, откровенно говоря, небольшим... хм, пожалуй, не было никакого результата. На небе медленно, но верно собирались тучи, обещая испортить неплохо начавшийся день. Наконец, машина остановилась возле небольшого мрачноватого здания. - Где мы? - Отделение полиции. М-да… Наверное, можно было подумать, что мне стало немного не по себе. Все-таки работа с асоциальными элементами… Ничего подобного! Сейчас я просто поражаюсь сама себе, но в тот момент, мой интерес только усилился, ведь то, чего я ждала, наконец, случилось. Мой первый вызов… и, о, удача, именно там, где я и представляла – в полицейском участке… Воображение и богатая фантазия быстро дорисовали картинку: темные коридоры, следователи, люди в форме, пациент с огнестрельной раной в живот, или, может быть, у него будут сломаны ребра? «Кровь, кишки, насилие…» Никогда не перестану удивляться себе. Флэшбек Ровно полгода назад, в ночь со 2 на 3 августа, когда я дежурила с хирургами в приемном отделении в областной больнице, поступил пациент с огнестрельной раной в бедро. Это был уже немолодой мужчина, от которого сильно несло перегаром. Ну и естественно, видок был у него тот еще. Фингал под глазом, ссадины на лице, порванная полосатая майка. Одним словом, ночь удалась. Рана выглядела ужасно, но, к счастью, его вовремя привезли – кровопотеря была минимальна. Помню, как хирург вытащил пулю и как больной уговаривал его не выбрасывать ее, а оставить ему на память. Ага, фирма «Щас» к вашим услугам… Конец флэшбека Но меня ждал небольшой облом. Во-первых, не было никаких темных коридоров… Во-вторых, на скамье в камере сидел парень лет 16-17 в измятом спортивном костюме. Николай Сергеевич (а именно так звали моего врача, имя его я узнала от водителя) стал расспрашивать о нем рядом стоящего стража порядка. Как выяснилось, парнишка ничего не помнит – ни адреса, ни фамилии. Имя еле-еле выговаривает – был найден сегодня утром… Дальше я не прислушивалась к разговору, а пригляделась к пострадавшему – глаза у того оказались красные, лицо – багрово-синюшного оттенка. А на лбу небольшой струйкой застыла свернувшаяся кровь. К сожалению, я никак не участвовала в осмотре – все происходящее было в новинку для меня. Думаю, на первый раз с меня было достаточно просто постоять рядом и посмотреть. - Как зовут тебя? - Дима. - Дмитрий, значит. Где живешь? - Не помню… На Ленина, кажется… - Как чувствуешь себя? - Тошнит… и голова кружится. - Что случилось с тобой? - Подрался… - Поедешь с нами в больницу? - Да… Некоторое время спустя в больнице, в приемном отделении: - Кого привезли? - Черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга. Немного неадекватен, честно говоря... Медсестра приемного отделения обратилась к пострадавшему: - Как зовут Вас, молодой человек? - Там же все написано… - Меня не волнует, что там написано. Отвечайте, когда Вас спрашивают! - Эм... Николаю Сергеевичу хотелось закрыть ладонью лицо. Они что совсем не слушают, с чем больной поступил??? Черепно-мозговая травма!!! Какого черта они пытаются от него добиться чего-то, тем более в карте все написано! Как же хотелось высказать этой... медсестре, с ее противным визгливым голосом, все, что он о ней думает! О том, как все они в этом приемнике уже достали… но вместо этого он улыбнулся и сказал: - Давайте я сам все о нем расскажу, больной неадекватен – травма головы, как-никак… - А что вы тогда сразу не сказали? Знаете и молчите? «Глубокий вздох… посчитать до десяти…» Да уж, все же нельзя не заметить, как в больницах порой относятся к врачам скорой помощи. Часто это отношение выражается одним словом: "Извозчики". Но, как бы грубо это не звучало, чуть что случись, все равно люди будут ждать экипаж скорой помощи с нетерпением и надеждой. Но вернемся к нашим баранам , то есть к героям. "Каторжная, неблагодарная работа, - подумал Николай, затягиваясь у выхода больницы папироской. - И какого черта меня занесло сюда?" - Эм... там водитель... - прозвучал рядом чей-то нерешительный голос, - похоже, пора на следующий вызов... Он посмотрел на источник звука: - " Ах, да, про тебя-то я и забыл..." - Ну, пошли. POV от Лиды. Мы подходили к машине. Я злилась на себя. Черт, я не знаю, как себя держать, и что мне делать. Наверное, выгляжу полной дурой. Вот же ж... - И зачем тебе все это... – задумчиво произнес Николай Сергеевич. -Что? - будучи погруженной в мысленное самобичевание, я не сразу поняла, что ко мне обращаются. - Каким врачом быть собираешься? - Хирургом, - твердо и уверенно на этот раз ответила я, мельком наблюдая за реакцией собеседника. Та не заставила себя ждать: - Что?! - Николай Сергеевич резко остановился. - Постой-ка, то есть, ты, сама, без какого-либо принуждения, по собственному выбору, в ясном сознании, хочешь стать хирургом?! М-да. Чего-то подобного я и ожидала. Не выгляжу я как будущее светило хирургии, что поделаешь... А может, это все из-за моего нерешительного вида? Но, пускаясь в неизвестность, не могу же я идти напролом? - Да! - отвечаю с некоторым вызовом, сознавая и принимая на себя всю ответственность нелепого выбора. "А вот теперь я точно выгляжу полной дурой. Ну и пусть!" - На твоем месте я бы еще раз подумал. А потом еще раз и еще... Не стоило бы так торопиться с выбором, тем более у тебя есть время. - Хорошо. Я подумаю, – быстро согласилась я. Конечно я подумаю, еще раз триста. Смысл спорить? Но, по-видимому, я никого не убедила. Второй вызов прошел без приключений и без особого напряжения. Машина остановилась у подъезда пятиэтажки, дверь была уже открыта. Проходя мимо двери, я довольно улыбнулась, а внутренний голос довольно захохотал – на ней было приклеено объявление: «Дверь не закрывать. Ждем врача!» Странно это все-таки – чувствовать себя врачом, чувствовать, что тебя ждут и надеются на твои знания, и в то же время мысленно ты понимаешь, что никакой ты нахрен еще не врач. Вроде не обман, но все же… В квартире нас встретила молодая(лет 35), обеспокоенная женщина, которая тут же принялась что-то сбивчиво рассказывать. Не сильно вслушиваясь в ее рассказ, я потихоньку прошла в соседнюю комнату, где тяжело дыша и опираясь обеими руками о край кровати, сидел старик. «Бронхиальная астма, похоже, - подумала я.- Ну, или ХОБЛ (1)». На этот раз я не пряталась на заднем фоне, а активно пыталась участвовать в процессе осмотра пациента: померила давление, пульс; послушала легкие, пока врач опрашивал пациента и родственницу. К счастью, все закончилось хорошо! Совместными усилиями бравой бригаде скорой помощи удалось купировать обострение бронхиальной астмы. (аплодисменты) В приподнятом настроении, мы вернулись на станцию. Подходя к белому зданию, снова разговорились: - У вас скоро экзамены, верно? - Да, ГОСы (2), - тяжело вздохнув, мрачно сказала я, словно упоминая о неминуемом расстреле. - Какие? - Хирургия, терапия, и… гинекология, – перечислила, с отвращением выделяя последнее слово. - Не любишь гинекологию? - с усмешкой спросил он. Я смогла ответить лишь взглядом, достаточно красноречиво отражающим НАСКОЛЬКО я ее НЕ ЛЮБЛЮ. - Да ладно, ты справишься. - Надеюсь. А следующий вызов скоро будет? - Думаю, тебя можно отпустить на сегодня. - Что!? - Хорошенького понемножку. Следующий вызов, возможно, будет через двадцать минут, а может и через два часа. В любом случае, здесь тебе делать нечего. Да и потом… - он остановился и заговорщицким шепотом спросил меня: – Ты что, не хочешь уйти домой пораньше?! «Конечно хочу! Но, надеюсь, меня отпускают не потому, что я полная бездарность?» - Тогда… до свидания? – я протянула ладошку для рукопожатия. - До свидания. Удачи тебе! - И вам! ------------------------------------------------------------------------------------------ 1)Хроническая обструктивная болезнь легких 2) Государственный экзамен. Отличается от обычного тем, что преподавателей в три раза больше, и допускается только одна пересдача.(прим.автора)