Глава 4.
23 июня 2014 г., 15:11
Я бросился к ухмыляющейся роже Макса, а это был именно он. На осторожность мне уже стало глубоко наплевать. Я только успел заметить недоумение в глазах тех троих, которое сменилось на страх, переходящий в ужас. Но задумываться об этом не было времени, в данный момент мне хотелось разорвать этого типа собственными руками за то, что из-за него я оказался здесь.
— Ты, сволочь разноглазая! Что это за штука была, которую ты оставил на столе? — подскочив к нему, заехал сначала ногой по коленке, в то время, когда он, не ожидая такого маневра, пытался выставить руки вперед, пытаясь поставить блок, а потом, когда он чуть согнулся от боли, тем самым открывшись, я врезал ему нижним хуком прямо в челюсть. — Из-за тебя я оказался неизвестно где, едва не попал в психушку, куда меня чуть не отправил мой же друг. И ты, гад, еще и ухмыляешься?
— Да уймись ты, разошелся! — быстро придя в себя, воскликнул Макс. — Тебя должны были еще в детстве научить, что любопытство наказуемо, но, видимо, не научили.
— Это не твое дело, — буркнул я. Пришлось признать его правоту. — Верни меня обратно, — я даже ногой топнул от возмущения, слишком устал мыкаться неизвестно где.
— А вот это невозможно, — тут же получил я ответ, и во мне стала подниматься злость.
— Как перекидывать черт знает куда, так это возможно, а возвращать — нет?! — взревел я, снова набрасываясь на Макса, но тот уже был начеку, потому, схватив меня в охапку, закинул на плечо без особого труда.
— Мы обсудим это не здесь, — заметил он таким тоном, что у меня тело покрылось липким потом.
— Э... Принц... — начал один из троицы, его голос дрожал. — На нем... э-э-э... индикатор...
— Кто посмел? Вы что, не могли сообразить, что он неприступен и недосягаем? — зарычал Макс, я услышал, как что-то упало, но мне было не видно, что там происходит, потому, проявив чудеса акробатики, извернулся так, чтобы рассмотреть.
Один из парней сползал по стене, закатив глаза, второй оказался на аппарате, на котором светодиоды загорелись ярче и забегали быстрее огоньки на мониторе, а третьего я вообще не увидел. Куда ж он делся-то?
С моей кисти соскочил, расколовшись надвое, браслет, который троица надела на меня. После чего, развернувшись к выходу, Макс размашистым шагом направился прочь.
— Эй! Я в состоянии передвигаться на своих двоих! Отпусти меня сейчас же! — закричал я, только эффекта никакого не было, тот даже шага не замедлил, так и шел, ни слова не говоря. Я попытался ударить его по спине, но только отбил кулаки. Пришлось повиснуть мертвым грузом и ждать, что будет дальше.
При всем этом я еще умудрился поднять голову, улыбнуться троим, застывшим в разных позах парням, подмигнуть и помахать ручкой. А потом в меня словно бес вселился, — с трудом чуть поднявшись, как на передвижном пьедестале, я стал сыпать воздушными поцелуями направо и налево.
— Прощайте, други, счастливо оставаться, не поминайте лихом! — выкрикивал я, чем заслужил ощутимый шлепок по пятой точке, и смешок Макса:
— Паяц, уймись уже.
— И не подумаю даже, — взбрыкнул я, едва не упав, вовремя схватился за его голову, продолжая вещать слова напутствия, в частности о том, насколько мерзка такая работа работорговца.
Потом до меня кое-что дошло. Постучав по голове Макса, как в дверь, от чего тот немного сбился с шага, я поинтересовался:
— Эй, разноглазый, а ты ж тоже, кажись, из этих?
— Из каких, «этих»? — мотнув головой, по которой я продолжал постукивать, спросил парень сквозь зубы.
— Из работорговцев, — пояснил я. — Значит, и тебе надо прочесть Межгалактические законы, — с удовольствием заметил я, решив поумничать. Только набрал в грудь побольше воздуха, как меня перебили:
— Я и так их знаю. А если ты сейчас не заткнешься, распечатаю прямо тут, на глазах у всех, — пригрозил он, я чуть не подавился тем воздухом, который набрал в легкие.
— Что сделаешь? — округлив глаза, переспросил у него.
— Трахну, если так тебе понятнее, — уже откровенно издеваясь, ответил Макс, чем сначала смутил, а потом разозлил.
— Силенок не хватит, — продолжал фраериться я, изворачиваясь, чтобы вывернуться из его хватки.
А вот когда он остановился, я немного струхнул, но постарался не подать вида, собравшись защищаться. Но это оказалась всего лишь заминка перед переходом. Перед нами разъехались металлические двери и Макс со мной на руках ступил... Ой, что это? От увиденного я едва не начал материться. Он ступил в какой-то шланг, похожий на пылесосный, только прозрачный. За его стенками был открытый космос. А шланг словно тоннель между двумя кораблями.
Под ногами парня вибрировало, но он ни разу не пошатнулся, хотя эта «гармошка» раскачивалась из стороны в сторону. Я сначала зажмурился, но потом резко распахнул глаза, боясь пропустить все самое интересное.
Звезды, сверкая и словно подмигивая, были так близко, что казалось, только протяни руку и дотронешься. А когда заметил, как одно такое светило сорвалось и резко спикировало вниз, машинально загадал желание, которое в тот момент зрело у меня в голове.
Засмотревшись на звезду, упустил момент, когда мы оказались еще перед одной дверью, которая плавно отъехала в сторону, пропуская нас внутрь. А когда мы вошли, сквозь прозрачное стекло, которое было рядом с закрывшейся дверью, я увидел, как этот шланг просто отлипает от того корабля, с которого мы пришли, и сам складывается, всасываясь внутрь. Изображение пропало, так как стекло теперь закрылось металлической стенкой. Послышался гул, легкий рокот. А до меня дошло.
— Эй, разноглазый, это что, этот шланг был на одних присосках? — он кивнул, скривившись от прозвища, которым я его называл. — А если бы оно отлепилось, когда мы на середине были?! — в ужасе воскликнул я, представив эту картину.
— Не вопи, без моего разрешения не отлепился бы, — процедил этот тип.
— Ах, да, я же забыл, ты тут всемогущий Принц, — продолжал язвить я. — И как к тебе обращаться? Ваше разноглажество... нет, разноглазество... нет, зовство... — пока я перебирал обращения, меня с силой поставили на пол, от чего зубы клацнули, и я прикусил язык.
— Я же просил заткнуться, — выдал разъяренный Принц, надвигаясь на меня.
— А... ея... ую... — казалось, язык сразу же распух так, что не умещался во рту, говорить было больно и трудно. И мне ничего не оставалось, как зло сверкать глазами. Повеселился, называется.
— Меня нельзя убить, — уверенно произнес он, останавливаясь рядом со мной и дотрагиваясь рукой до рта.
Я отшатнулся и хотел ударить, но вдруг...
— Как ты это сделал? — вырвался у меня вопрос, — после того как боль ушла, язык был в норме.
— Элементарно, — махнул он рукой, разворачиваясь и следуя вглубь корабля. Мне ничего не оставалось, как идти следом за ним.
— И куда мы идем? — не унимался я. — И вообще, ты мне так и не объяснил, с какого перепуга все это затеял.
— Скоро все узнаешь, — даже не обернулся он, отвечая.
Двигаясь стремительным шагом, я даже не успевал все разглядывать, единственное, что привлекло внимание, что пол в том месте, где я ступал, начинал светиться, а у Макса все было нормально. Я даже несколько раз проверил этот феномен. Так засмотрелся, что не уловил момента остановки, потому, с ходу врезался в спину своего спутника. Подняв голову, чтобы проверить из-за чего заминка, увидел, как он ухмыляется, глядя на меня своими разноцветными глазами.
— Чего? — поинтересовался я, на всякий случай осмотрев себя, потрогал голову. Вдруг там рога выросли, а я еще не знаю об этом.
— Ничего, предвкушаю, — ответил тот с явной издевкой, после чего резко развернулся и направился дальше.
Вздохнув, хотел было последовать за ним, чтобы хоть что-то узнать, но... врезался лбом в прозрачную стену. И откуда она тут взялась? Отойдя на шаг назад, потирая ушибленный лоб, зло глянул вслед уходящему Максу. Но он, будто почувствовав мой взгляд, обернулся, улыбнулся во все тридцать два, махнул рукой, даже послал издевательский воздушный поцелуй, как я давеча, и произнес:
— Не скучай, я скоро буду, причем не один, как раз все и узнаешь, — его слова сквозь эту стену звучали глухо, я едва их разобрал.
Мне ничего другого не оставалось, как ждать. Решив, что в ногах правды нет, собрался сесть прямо на пол, так как в том отсеке, где я оказался, не было совсем ничего, только голые белые стены, от которых даже глаза слезились. Сев в позе лотоса, скрестил руки на груди и собрался медитировать, но тут послышался легкий гул, и из стены выехала сначала кровать, потом небольшой столик-поднос, на котором, через открывшееся окошко в стене, стали появляться блюда с едой.
Вскочив, бросился к окошку, чтобы увидеть того, кто решил побеспокоиться обо мне, но оно было настолько маленьким, восьмиугольным, что разглядеть что-то, кроме рук, причем металлических, не представлялось возможным.
— Наверняка робот, о котором говорили те, первые пираты, — пробурчал я, наблюдая за расстановкой приборов, некоторые из них были мне совершенно неизвестны.
Например, вот эта штука. Взяв в руку нечто, похожее на спицу, только с наконечником в виде прямоугольника, — на лопату похож, — стал крутить и решать, под что ее приспособить. Я ей и есть пытался, используя в виде ложки, но было неудобно, и ее острым концом пытался накалывать кусок, кажется, какого-то мяса, но снова было неудобно, все соскальзывало. Плюнув, взял двузубец, который, как я уже понял, заменял вилку, и, не особо церемонясь, стал помогать себе руками, закидывая в рот все, на что падал глаз. Все оказалось очень вкусным, сытным и питательным. Я так увлекся едой, что пропустил момент появления Макса с каким-то парнем.
— О, вижу наш гость не особо страдает смущением, — раздался смешок позади меня. Я как был с полным ртом, так и обернулся, недовольный тем, что даже поесть спокойно не дадут.
Все содержимое рта едва не вывалилось, когда я увидел точную копию Макса, стоящую рядом с ним и ехидно ухмыляющуюся. Только было существенное различие: у второго близнеца глаза были абсолютно одинаковые, оба фиолетового цвета, причем они настолько ярко выделялись на бледном лице, что просто завораживали, притягивая к себе, как магнитом.
Я вдруг почувствовал, что словно погружаюсь в них, оторвать свой взгляд никак не получалось, сглотнуть или прожевать — тоже. Еще немного — и моей воле пришел бы полный крах. Но тут раздался характерный щелчок в голове. Вот только слов разобрать не смог, они доносились как сквозь вату. Но зато это помогло не только прийти в себя, но и изрядно разозлиться.
Быстро прожевав все, я в упор уставился на этого гада, после чего зло спросил:
— Это и есть ответ на мои вопросы? Меня решили тупо загипнотизировать? Сделать безвольной куклой? — с каждым вопросом я распалялся все больше.
Оба парня переглянулись. Макс с довольной физиономией смотрел на удивленного и пораженного близнеца, его взгляд словно говорил: «Я знал, что так будет!».
— Как ему это удалось? — поинтересовался близнец с одинаковыми глазами. — Я просто поверить не могу.
— Придется, — усмехнулся разноглазый. — А ты мне не верил. Я же говорил, что найду чудо для тебя.
Я пока не перебивал, прислушиваясь к их разговору. Внутри все бушевало от того, что я не мог ничего понять. И только я собрался, наконец, возмутиться, как позади меня послышалось угуканье, и что-то мягкое, прыгнув мне на спину, тут же уткнулось в шею, пыхтя и дыша, как паровоз. Увидев на мохнатых лапах, которые обхватили меня поперек груди, когти, мне стало дурно. А осторожно повернув голову, чтобы разглядеть того, кто на мне повис...
Мой мозг не выдержал такого перегруза, наверное, он просто оказался ослаблен гипнозом, так как, от открытой пасти, где было два ряда острых зубов, меня сначала бросило в дрожь, а потом накрыла темнота.
