Кисэ ты дебил?! Или Куроко-Неко?

Извините, что долго не писала, я только недавно сдала экзамены, и вот долгожданное продолжение, надеюсь, что понравится;) POV Akashi       Сейчас я гулял по Токио. Вы, наверное, спросите, каким боком я здесь, и я отвечу, что пришёл сюда по делам отца. Как только я закончил, решил подышать свежим воздухом. Сейчас было тепло, на небе красовались звёзды, которые были хорошо видны из-за отсутствия облаков.       Прогуливаясь, я думал о смысле жизни и об одном человеке, если быть точнее, то о голубоволосом парне с глазами цвета неба. И знаете, что? Кажется, я влюбился. Великий и Непобедимый Император влюбился. Если сказать честно, то полюбил я его тогда, когда впервые увидел в средней школе Тейко. Его никто не замечал, кроме меня. А когда он вступил в клуб, я был на седьмом небе от счастья. С того дня я начал за ним ухаживать, но так, чтобы никто не заметил. А когда вместо меня пришёл Император, я впал в отчаянье, ведь я видел, как ему больно от того, что никто не признает командную игру, но я ничего не мог поделать. А после того, как он выиграл у НЕГО, я пришёл в себя, но боялся, что он откажет.       Вывел меня от тяжёлых раздумий телефонный звонок. Посмотрев, кто звонит, я был удивлён. Звонил мне любитель, точнее, фанатик гороскопов Мидорима Шинтаро. Он никогда мне не звонил, но сегодня, похоже, метеорит над Токио пролетит. Усмехнувшись своим мыслям, я нажал на кнопку вызова и ответил сразу, без предисловий: — Чего тебе надо, Шинтаро? — мой голос спокойный, но немного высокомерный. — А-алло, Акаши, — как ни странно, но голос зелёноволосого дрожал. — Ты знаешь, Шинтаро, я не люблю ждать. Что-то случилось? — Нет... Да, случилось. Можешь приехать к Куроко? — Что же наделали эти бестолочи, зачем мне нужно идти к дому Тецуи? — Да, могу, приду через десять минут, — сказав это, я захлопнул телефон и пошёл в сторону дома моего любимого. Да-да, именно любимого.       Благо, я был недалеко от дома Тецуи, так что уже через десять минут я стоял перед домом "фантома". Как только я постучал, Шинтаро сразу же открыл мне дверь. Завидев меня, он от испуга широко раскрыл глаза и отступил назад. Я решил не заморачиваться и пошёл в сторону гостиной. Когда я зашел в комнату и огляделся, я впал в ступор. То, что я увидел, было выше моих сил. Почти весь состав Поколения Чудес вжимался в стену, а напротив, на белом коврике, сидел Тецуя с голубыми ушками, которые смешно вжимались в макушку, с потрохами выдавая страх хозяина дома, и такого же цвета хвостом, который он сжимал в своих маленьких ладошках. — Как это случилось? — прошипел я и зло посмотрел на парней, которые ещё сильнее вжались в стенку (бедная стена, как ты ещё не сломалась?). Из-за моего взгляда пискнул Тецуя и начал ещё сильнее теребить свой хвост. А в больших глазах я увидел страх, и казалось, что он вот-вот заплачет.       Он глянул на меня и быстро успокоился, сел в кресло, а взглядом показал парням сесть на диван. Те сели и начали рассказывать, что случилось. Я присел на кресло, что стояло напротив дивана, и на моем колене сразу устроился Тецуя. Эти дебилы затаили дыхание и приготовились к крови и хардкорду, а я что? Я ничего. Мне самому понравилось, и я начал мягко поглаживать недокота за ушком, а он мило замурлыкал. Так что я больше не был зол, но они всё равно получат наказание. Тем временем они начали своё объяснение. — Мы решили посмотреть кино, но до дома Кисе и Мурасакибары далеко, у идиота Аомине загорелся телевизор, а у меня DVD нет. А идти к тебе всё равно, что стать самоубийцей... — Последние слова Шинтаро пробурчал, но я всё равно услышал. — Потом мы решили пойти к Тецу... - продолжил ас Поколения Чудес. — Фешили пофмотфреть ужафтикф... (решили посмотреть ужастик) — Надо отучить Ацуши говорить с набитым ртом. Все посмотрели на Кисе, и я тоже глянул на него, а-ля, соврёшь — умрёшь. — И я перепугался и "случайно" вылил на Куроко-чи духи... — тихо закончил этот дебил. Я уже хотел их убить, но Тецуя, который сидел на моём колене, "немного" помешал. Ну и пусть умрут на тренировках, полудурки. — Так, я позвоню вашим тренерам и скажу, чтобы они увеличили ваши тренировки в десять раз, а ещё лишу вас ваших любимых вещей на месяц. И не думайте, что я о них не узнаю. — Да, знаю, жестоко, но нефиг было трогать моего любимого. — Но... — хотели было сказать Дайки и Рёта, но в них полетели ножницы. — А теперь свободны, — как только я это произнес, в доме остались только я и Тецуя. — Теперь ты. — А что я? Ня. — И что мне надо сделать, чтобы эти кошачьи атрибуты пропали? Хотя у меня есть одна идея. Однажды я увлекался мифологией, поэтому есть шанс снять заклятие. — Что мне делать с тобой, ушастое создание? — спросил я, хотя ответ я уже давно знал. — Любить и ласкать, — надув губки, тихо ответил Тецуя, из-за чего мне захотелось смеяться.       Перестав хохотать, я нежно поцеловал его. Сперва Тецуя брыкался, но потом успокоился и ответил на поцелуй, обвив своими хрупкими руками мою шею. После того, как он ответил на поцелуй, я поднял его и осторожно пошел в сторону спальни. Мягко, боясь сломать хрупкого Тецую, положил его на кровать. Я глянул на него и уже не смог оторвать глаз: взъерошенные, влажные от пота волосы и яркий румянец на щеках, сухие потрескавшиеся губы, которые он облизывает через каждые полминуты. И так хотелось его поцеловать, но его на кровати не оказалось. Этого я не предвидел. Быстро пробежался взглядом по комнате и заметил, что дверь открыта, но я помню, что дверь я закрывал.       Возбуждение как рукой сняло. Я даже не знаю, как это назвать! Обломал весь кайф. Ну не мог, блин, свои способности не использовать хотя бы в постели?       Тецую я долго искал, но его нигде не было. Я устало плюхнулся на диван и осмотрел комнату: большой телевизор, кресло и диван, шкаф с книгами, большой белый коврик, фикус в углу с голубом хвостом, небольшое окно... Я снова посмотрел на растение и заметил голубую макушку. Как можно тише я подошёл к нему и прошептал ему на ушко: — Ещё раз убежишь — на-ка-жу, — я обнял его за талию и в очередной раз раз поклялся, что никому его не отдам. Подняв на руки голубоволосого, я опять пошёл в сторону спальни и как только зашёл, сразу же закрыл дверь на ключ. Теперь ты никуда не уйдешь, Те-цу-я.       Быстро подойдя к кровати, я вовлёк его в страстный поцелуй. Мой язык проникает всё глубже, изучая ротик любимого. Я не спеша снял с парня тоненькую футболку, обнажая бледный торс. Алебастровая кожа местами покраснела, а розовые соски призывно топорщились. Я провел подушечкой пальчика по одному из них, срывая тихий, но такой сладкий стон с припухших уст любимого, после чего коснулся сосочка кончиком языка. Ноги Тецуи сжимают мой торс, губами я касаюсь открытой шеи, мой острый язычок в обрамлении тонких губ ласкает бледную шею. Я поднимаюсь немного вверх от ключицы, обводя по кругу кадык, и срываюсь с подбородка, оставляя за собой мокрую дорожку, которую я потом обдуваю, словно лёгким ветерком. По его телу пробегают мурашки, и тогда я провожу языком эту линию снова. С губ Тецуи я срываю еле слышные стоны. Я хочу слышать эти стоны, они как музыка для моих ушей. — Я хочу, Акаши-кун, хочу тебя, — шепчет он.       Впиваюсь зубами в нежную кожу возле соска и слышу, как Тецуя вскрикивает, тут же ослабляю укус и провожу языком, всасываю кожу и отпускаю с характерным звуком. Довольно смотрю на свое бордово-фиолетовое творение. Облокачиваюсь на одну руку и поднимаюсь с тела Тецуи и снимаю с него штаны, сам раздеваюсь и остаюсь только в нижнем белье, как и голубоглазый. Сразу же обхватываю его член сквозь ткань белья. Он протяжно стонет и выгибается навстречу. Заворожено наблюдая за ним, начинаю поглаживать и сжимать его плоть с каждым движением чуть сильнее. Он двигается навстречу моей руке и шипит, говоря что-то непонятное насчёт трусов. Тецуя замирает на мгновение и громко стонет, чувствую, как в руке становится ощутимо влажнее. Он расслабляется и жадно хватает ртом воздух. Открывает глаза и смотрит на меня своими затуманенными страстью и похотью глазами. Чувствую, как его плоть снова твердеет. Неужели одного раза мало? Хмыкаю и тяну его перепачканное белье вниз. Он послушно приподнимает бедра и ноги по очереди, позволяя мне его раздеть. После того, как я снял с него трусы, я и сам откинул в сторону ненужную одежду. Только сейчас заметил его хвост, придавленный к постели. Потянул его на себя, усаживая в кровати, и поцеловал, мою шею сразу же обвили его руки, пытаясь притянуть ещё ближе. Теперь, когда он прижимается ко мне без одежды, чувствую, насколько он горяч, мой любимый. От удовольствия кружит голову, член стоит колом. Отцепляю Тецую от себя и буквально валю на постель, снова впиваясь в податливые губы. Он незамедлительно стонет и разводит ноги в стороны, позволяя мне прижиматься ближе. Отстраняюсь от него и привстаю на коленях, осматриваю с головы до ног обнажённое возбуждённое тело и сглатываю от накатившей волны желания. — Тецуя, ляг на живот, — от собственного охрипшего голоса по телу бегут мурашки. Тецуя, дрожа, привстает и послушно ложится на живот, чуть приподнимая бёдра. Сглатываю собравшуюся во рту слюну и тяну к нему руку. Обхватываю его бёдра и тяну поближе к себе, заставляя встать на колени и приподняться на руках. Наклоняюсь и целую основание хвоста, прижимая его рукой к бедру. Обхватываю ладонями мягкие округлости и развожу их в стороны, провожу языком от копчика до пульсирующего колечка мышц. Тецуя, упираясь на согнутые в локтях руки, выгибается и издает протяжный стон. Проникаю в него языком. Довольно отстраняюсь и встаю на колени. Облизываю свои пальцы и вставляю один. Сразу же вытягиваю и вставляю уже два, слышу сдавленный стон и смотрю, как выгибается его спина. Начинаю растягивать, разводить пальцы в стороны и пытаться проникнуть как можно глубже. Горячие стенки с каждым движением сдавливают все сильнее, и, кажется, можно кончить лишь от этого. Вытягиваю пальцы и, приставив головку, начинаю медленно входить в податливое тело. Замираю на несколько секунд и смотрю на любимого. Из его глаз брызнули слёзы. Собираю губами капельки слёз и начинаю медленно двигаться внутри любимого.       Движения становятся быстрее, размашистей, грубее. Хвост обвился вокруг меня и пытается прижать меня ещё ближе к Тецуе. Сам же он подмахивает своими бедрами навстречу моим движениям, пытаясь насадиться ещё глубже. Я понял, что надолго его в этим бешеном диком ритме не хватит, потому и начал двигаться быстрее, лаская член своего любимого, который тоже был на пределе. Тецуя вскрикивает, резко сжимается и кончает мне в руку, делаю ещё несколько тугих толчков и, не выдержав, следом кончаю в него с протяжным стоном. Хватаю ртом воздух и падаю на постель, притягивая к себе своего любимого. — Я люблю тебя, Тецуя, — прошептал я и услышал, что Тецуя уже сопит. Провожу по его влажным волосам рукой, улыбаюсь и незаметно для себя проваливаюсь в глубокий сон. END POV Akashi За всем этим наблюдали пять пар глаз. — А Куро-чин снова станет человеком? — тихо спросил фиолетововолосый парень. — На флаконе было написано, что Куроко уже утром снова станет человеком, — поправляя свои очки, ответил снайпер. — Всё-таки я гений! — весело сказал блондин. — Нет, Кисе, ты не гений, а дебил! Из-за тебя я потерял свои журналы на месяц, да и тренировки увеличились раз в десять! — прошипел Аомине. — А ещё из-за этой картины я так возбудился, что ты неделю не сможешь нормально ходить, — сказав это, ас Тоо прижал к себе блондина и повёл того в сторону своего дома. — Я играю в команде с одними геями, — тихо произнёс Мидорима. — Мидо-чин, а почему ты не отвечаешь на чувства Така-чина? Ведь он любит тебя, — сказал центровой Йосен, прижимая к себе Тацую. После чего они ушли в строну дома Химуро. Посмотрев на удаляющуюся парочку, Мидорима улыбнулся и решил завтра признаться в любви Такао. Но это совсем другая история. Да и конец ли это?