Фей

Глава 15 Утром я еле-еле продрал глаза, и на площадь, на которой должен был состояться бой, пришел невыспавшимся, помятым и осунувшимся. После бессонной ночи на моей груди красовалась куча засосов, но я, даже зная о том, что на бой выходят с голым торсом, принципиально не стал их убирать. Вопреки моему виду, голос у меня был очень бодрый и радостный. - Ну, что ж, начнем! - я зажег в одной руке огнешар, в другой - дигербол. - Стойте! - крикнул один из стоящих в стороне старейшин. - В правилах нет ничего о магии. Ты не можешь её использовать! Только свои силы могут быть применены в борьбе за место главы рода. - Кто скажет, что магия не является моей силой? - я с улыбкой посмотрел на эльров, собравшихся посмотреть на бой. - А то, что у вас её нет и в правилах о ней ничего не говорится, это не мои проблемы. Это - проблемы эльра Давейтита. Старейшина не нашёлся, что на это ответить, и спрятался за спинами коллег. Я, усмехнувшись, повернулся к бледному эльру. Кажется, он до последнего надеялся, что мне не позволят бить магией, но, увы, его надежды не оправдались. Оскалившись, я замахнулся, разжигая огнешар. Но бросить не успел. Давейтит сломил свою гордость и опустился на колени, признавая поражение. На требование подняться он лишь помотал головой. Я по-звериному зарычал от разочарования. Кулаки буквально чесались, до того нестерпимым было желание его грохнуть. И простить то, что из-за него, пусть и ненадолго, умер Гелий, я был не в состоянии. Но, увы, прибить, испепелить, размазать тонким слоем, развеять прахом, сгноить заживо я его больше не мог, как бы ни хотел. Разве оставалось кое-что... Не долго думая, я кинул в мужчину густой клубок зеленной энергии. Эльры не успели возмутиться и обозвать меня убийцей, как покрывший Давейтита туман исчез. На земле вместо взрослого мускулистого мужчины сидел испуганный мальчишка, не старше четырех местных лет. Хм-м, должен признать, в молодости Давейтит был очень красив. Сейчас мы выглядели ровесниками. Какая ирония: и мне, и ему намного больше лет, чем мы выглядим. - Ладно, идем, - махнул ему рукой и, обернувшись, пошел к дому. - Что? - он явно ещё не понял, что случилось. - Если хочешь, можешь оставаться, - я демонстративно его оглядел. - Уверен, что любой род с радостью примет такого симпатяшку. Он, наконец, очнулся и заозирался. Увидев, какими глазами на него смотрят, Давейтит буквально рванул ко мне. До дома он держался за мою руку, не отпуская, ему даже не мешало то, что приходилось постоянно подтягивать штаны, ставшие в одночасье не по размеру. Кажется, ему не слишком пришлись по вкусу оценивающие взгляды сородичей. Только когда закрылась входная дверь, отсекая нас от улицы, снова молодой дед отцепился. И только он отпустил мою руку, как обмяк всем телом, словно силы в одночасье покинули его, и он упал, с грохотом повалив вешалку и табурет. На шум сбежалась вся семья. На нас удивлённо смотрели все, кроме жены Давейтита. Увидев постороннего мальчишку, высокая эльра зажала себе рот рукой. Что не говори, а жена узнает мужа в любом виде. Я фыркнул, поднял нашего афериста и толкнул к женщине. - Одеть, умыть, привести в порядок! - твердо повелел ей. - И я, как новый глава рода, запрещаю тебе говорить с ним. О да, я - тиран! Но он сам напросился. Пусть теперь сам почувствует, каково это - быть игрушкой в чужих руках. Женщина ошарашенно посмотрела на мое невозмутимое лицо и увела Давейтита. - Кто это, фей? - спросили одновременно Эльжар и Ренас, провожая паренька взглядом. Я рассмеялся. А мой полудемон нахмурился. - Парни, не парьтесь. Это - Давейтит. Убить я его не мог, он предпочел сдаться. Так что, - развел руками, - придется перевоспитывать. Он слишком заигрался. Подхватив под руку мужа, прошёл с ним в свою комнату. Было очевидно, что он не совсем понимает, что произошло, и мне предстояло ему все разъяснить. Кроме того, у меня появилась одна дельная мысль. Я поделился ею с матерью и заручился её поддержкой. Это я тоже хотел с ним обсудить. Он, вроде как, мечтал увидеть другие миры... *** Давейтит - бывший глава рода. Сейчас - просто растерянный парнишка. Бессмертник ошибся в мотивах, побудивших деда близнецов действовать именно так. Он вовсе не играл в кукловода. Мужчина искренне желал лучшего для своих детей и внуков. Когда он увидел Фея в первый раз - просто замер, до того парень напомнил его самого в молодости. Красивый и хрупкий. Давейтит испугался, что парню придется пережить то же самое, что и он когда-то. Групповое изнасилование никого не оставит равнодушным. Давейтит никому не говорил, что произошло с ним в первую ночь его первого брака. О его ошибке. Он тогда сам выбрал себе мужа. Тот красиво ухаживал, и будущий глава рода сам упросил родителей, хотя они и были против. Но с первых же дней, как парень попал в дом мужа, начался форменный ад. Муж накинулся на него с кулаками и избил, обвиняя молодого мужа в том, что тот якобы строил глазки всем подряд. Потом его, бессознательного от побоев, отволокли в спальню, где ждали братья мужа. Давейтит до сих пор с содроганием вспоминал то, что с ним делали эти три урода. Год, что Давейтит прожил в доме мужа, казался нескончаемым кошмаром. Но однажды на их посёлок напало племя других эльров и муж погиб. В той стычке он был единственным пострадавшим. Хорошо, что никто не стал спрашивать, отчего взрослый, совершенно здоровый эльр умудрился умереть от разрыва сердца, только лишь увидев врага. И никто не заметил, как его жена вылила весь тот суп, которым потчевала мужа за час до этого. Братья погибшего занялись дележом имущества брата, просто выставив его вдову на улицу. Хорошо ещё, что дали собрать вещи. Они даже не поинтересовались, что именно собрала его вечно забитая жена. А ведь денег они так и не нашли, проклинали скупость брата, умеющего хорошо прятать ценности. Давейтит вернулся в дом родителей и больше не прекословил отцу. Тот и выбрал ему его Радэль, через полгода после похорон. Радэль был не против стать женщиной, и вообще, его хорошо понимала и во всем поддерживала мужа. Когда родились сыновья, он с ужасом смотрел, как они растут. Он воспитывал их в строгости, не выказывая любви, стараясь сделать все, чтоб они не выросли такими же, как он ранимыми романтиками. Когда им исполнилось по четыре года, мужчина начал подыскивать им мужей. Один из претендентов ему показался более надежным, чем остальные. К тому же, жених был старшим сыном одного из старейшин, и согласился взять обоих братьев. Девайтит обрадовался, что сыновьям не придется разлучатся. Но Рамэль и Ренас не поняли отца. Как только они узнали о предстоящем браке, то набросились на него с упреками. Давейтит надеялся, что после брака все уляжется и парни ему ещё спасибо скажут... Не улеглось. Буквально через месяц они вернулись парнями и, собрав вещи, объявили, что уходят в лес, так как в этом доме их не ждет ничего хорошего. Радэль и он очень переживали за них и часто наведывались на их стоянку. Правда, так, чтоб сыновья об этом не догадывались. Через год ничего не изменилось, парни приезжали в поселок только для того, чтоб продать шкуры и мясо добытых животных. Говорить с ними о новом браке было бесполезно. Однажды он узнал, что сыновья завели себе какого-то эльра с синей кожей. Чужаки никогда не могли стать ровней местным, и он решил вмешаться, пока парни не испортили себе жизнь. У него была шикарная шкура дикого варана, на которую облизывались многие из жителей поселка. Именно на неё он выменял Ларина, который напоминал ему Радэль в молодости. Он специально сбросил невесту на снег, под ноги парням, в надежде, что они не отвернутся от несчастного и обогреют будущую жену. Давейтит надеялся, что Ларин сможет заставить братьев забыть про синекожего чужака. Хотя бы одного. Все вышло ещё лучше. Оба сына признали Ларин женой, а к концу весны она родила ему внуков. Правда, после этого сыновья стали более осторожными и теперь подобраться к их дому стало невозможно. Ему приходилось довольствоваться разговорами с другими охотниками, которые виделись с ними на охоте. Именно от них он и узнал, что у него, оказывается, три внука. И третьего сейчас ищут по лесу. Давейтит собирался сам отправиться на помощь к сыновьям, но те успели первыми, впервые за семь лет явившись на сход. И теперь он, обращенный в мальчишку, не понимал, где он ошибся. В чём ошибся? Он хотел, чтобы мальчик, так похожий на него, был защищен. Но оказалось, что этому хрупкому созданию не нужна защита. - Что я сделал не так? - спросил он вслух. Жена лишь горестно вздохнула. Этот новый глава запретил ей говорить, и она могла лишь обнять мужа, чтобы поддержать. 16 ГЛАВА Я рассказал Гелию, кем являюсь, а также всё, что узнал и получил от матери. Он сперва был в шоке, а потом попросил познакомить с матерью, отвести к ней. Отвел. Как я ни боялся, но они неплохо поладили. Правда, муж не мог видеть дух матери и общался с ней, касаясь ствола. На пару мы с ней рассказали ему, что происходит с моими сестрами и братьями, когда они рождаются. Всех ужасов, конечно, не описывали, но и того, что рассказали, хватило, чтоб он захотел мне помочь в спасении родственников. Позже, дома, он тихо спросил, пришлось ли мне пережить что-нибудь из того, что описывали мы. Я отпустил глаза и тихо сказал: - Все. Кроме превращения в черного фея, поглотителя. Честно говоря, я узнал, что такое возможно, только из рассказов матери. Фея, которая переживает черное отчаяние, перерождается в такое существо, которое вместо конвергенции, начинает поглощать энергию из всего, до чего может дотянутся. Она не теряет разум и не становится нежитью, просто это такая защитная реакция. Я слышал о черных феях, но, честно говоря, считал их энергетическими вампирами и никогда не думал, что они могут иметь ко мне какое-нибудь отношение. Кстати, мать сказала, что это обратимо и дала мне знание о том, как вернуть фею в нормальное состояние. Этими знаниями оказался набор звуков. А если эти звуки произнести в обратном порядке, то и эффект будет обратный. Нормальная фея превратится в черную. После рассказа муж нежно обнял меня и сказал, что одного никуда не отпустит, и вообще, будет защищать всегда и везде. У меня защипало в глазах, и я всхлипнул. Нечаянно задетые воспоминания о боли и стыде затопили с головой, заставляя искать спасения в таких родных и надежных руках мужа. Да, я существо с более чем 6000-летней историей, сидел на коленках семилетнего по местным меркам паренька и взахлеб рыдал, а он, мой муж, нежно гладил меня по спине и шептал, что всё хорошо и всё в прошлом. В конце концов, он не выдержал и заткнул мне рот своим, прекращая мою депрессию самым лучшим способом. Я ответил, отчаянно желая забыть всё, кроме него. Сильные руки порвали на мне рубашку и быстро стянули штаны. Мгновение - и я голый оказался на постели, а надо мной навис красноглазый эльр, у которого эти самые глаза начали светиться. У него в горле рождается низкий рык, заставляющий мое тело вибрировать. Я сглотнул и потянулся, чтоб откинуть красную прядь с его лица, но он перехватил мою ладонь и лизнул ее горячим языком. Я вздрогнул. Меня словно кипятком обдали. Дыханье сбилось. Я неотрывно смотрел на него, а он, глядя в глаза, провел языком по запястью и дальше по руке. Я потянулся к нему, желая прочесть его мысли, чувства... И тут меня тряхнуло по-настоящему. Он буквально переполнялся хищным желанием и при этом явно из последних сил сдерживался, стараясь не напугать меня. Это был первый раз, когда он завёлся раньше меня, я же был готов накинуться на него. Но в нашем тандеме, в нашей постели верховодит он. ...Тааак, не стоило мне много думать в такие ответственные моменты. Чуть не пропустил все интересное! Не знаю, какое у меня было лицо, но подозреваю, что удивленное. Парень сместился вниз и делал то, что я никогда не решился бы ему предложить. Горячий рот мужа обволок мою плоть. Я судорожно вздохнул и попытался выбраться из-под него. Ага, как же, дадут мне. Я уже понял, что уж если Гелий что-то задумал, то его и атомным поездом не сбить с намеченного пути. Без лишних разговоров он обхватил мои ноги и подтянул меня обратно, при этом нежно куснув. МАМА! Когда, когда он этому научился? Я понял, что нечего дергаться, и просто расслабился, отдаваясь его рукам, надеясь, что он знает, что делает... Ещё как знает! Буквально через пару минут я уже сходил сума и умолял мужа взять меня, потому как его пальцы не давали разрядку, а только подстегивали и дразнили. В конце концов он смиловался и, выпустив мой член изо рта, резко дернул за ноги, подминая под себя. Мои ноги оказались у него на плечах. Oн нагнулся и нежно поцеловал, практически сложив меня пополам, и резко вошел. Я закричал. Мои крики перемежались с его рыком, я подставлялся под сильные резкие толчки. И при этом чувствовал, что он всё равно сдерживается. Теряясь в чистом кайфе, в один из маленьких перерывов между точками, я выдохнул: - Сильнее... Его глаза полыхнули, как костер, в который бросили сухую солому. Быстро перевернув и, поставив меня на четвереньки, он резко вошел, задевая где-то внутри меня самые чувствительные точки. Его руки обхватили мою грудь и крепко сжали, словно он боялся того, что потеряет меня. Я же хотел его, всего, целиком, сейчас, всегда... И резко подавался назад, делая проникновение еще глубже, раскрываясь сильнее. Мой стон слился с его, и мы упали, опустошенные, на кровать. В голове - хрустальная звонкая пустота. Хорошо-то как!