Звезды?

Звезды везде одинаковые. Так всегда казалось Кристофу, сколько бы и откуда бы он не смотрел на них - везде одинаковые. Одинаково далекие белые точки на ночном небосклоне, молча наблюдающие за тем, что происходит на Земле, сверху. На этот раз такое умозаключение снова посетило голову ударника в маленькой деревушке, где они снимали трехэтажный домик для записи с огромным подвалом для всей техники, где-то недалеко от границы со Швейцарией. Тихо, спокойно, всего несколько домов и соседей почти не видно. Удивительное свойство у страны - если есть десяток домов, то это уже населенный пункт. Стоя на балконе и вдыхая холодный воздух, Шнайдер рассматривал опустившуюся темноту, поглощающую всё, кроме маленьких огоньков света в домах внизу долины и соседней деревни. Звезды. Их она тоже не поглощала. Они всё так же смотрели сверху, подмигивая барабанщику. Тот только хмыкнул, поправил воротник пальто, сделал последнюю затяжку и, выдохнув теплый пар вперемешку с сигаретным дымом, зашел в дом. В комнату с кухни тянуло чем-то очень даже аппетитным. Интересно, кто готовит сегодня? Крис различил в этом запахе что-то овощное и что-то мясное, значит он не будет голодать. Эта новость несомненно радовала, потому что желудок уже давно требовал себя подзаправить, хотя эмоций радости на лице у Кристофа не появилось. Шнайдер снял с себя и повесил пальто на вешалку около двери, а затем решил спуститься к ребятам. Его встретил гогот согрупников, бурно обсуждающих какую-то тему. Как позже понял Шнайдер, дискуссия была о новых эффектах на сцене. Но сейчас это мало волновало ударника, поэтому он просто уселся за стол, ожидая, когда ужин будет готов. Какие-то свои мысли летали в его голове неудержимым потоком, что он даже уже не слышал, какие версии выкладывали раммштайновцы и как эти версии тут же отметались строгим жюри в виде Тилля и Флаке. За плитой плясал Пауль, напевая что-то себе под нос. В такт этой мелодии он умело перемешивал рагу, а через мгновение переворачивал ломтики мяса на другой сковородке. Вскоре на кухне застучали шесть тарелок, с которых группа сметала горячее, и звенели шесть бокалов с выпивкой после очередного тоста. Глаза Шнадера были устремлены куда-то в окно, поэтому он не замечал, что в его тарелке ничего больше нет, и что он тянет ко рту пустую вилку. - Эй, - отвлек его ритм-гитарист, сидящий по правую руку от Кристофа, - всё нормально? Никто, кроме него не обращал пока внимания на задумавшегося Криса, ребята оживленно мусолили новую тему. - А? Что? Всё хорошо, да, а что? - Шнайдер отвернулся от окна и посмотрел на Ландерса своими холодными глазами. - Да просто ты странный эти пару дней. И еще ты ешь воздух, - Пауль улыбнулся и сам начал жевать, но рагу, в отличие от кудрявого. - Ой. Наверное, просто устал, - барабанщик потупил взгляд на тарелку и нахмурился, - пойду посплю. Спасибо, было вкусно. - Да не за что, - провожая его взглядом, ответил Пауль. Крис встал из-за стола, поставил посуду в раковину и, махнув всем рукой, поднялся к себе в комнату. Ну как к себе. В доме было всего четыре спальных комнат, так что наедине могли находиться только двое, а именно - Оливер, требовавший спокойствия, и Рихард, который просто хотел быть один. Все, конечно, понимали, что это просто из-за эгоизма и периодических заигрыванием с самим собой в зеркале. Шнайдер же делил комнату с Паулем, успевшим занять раскладной диван, а Крису досталась кровать, у которой был слишком жесткий матрас, из-за чего ударник засыпал далеко не сразу, а только когда вновь привыкнет к постели, смотря в окно.