Теперь ты - хозяин

Майлз был напуган. Так страшно ему не было никогда. Даже когда чертов Крис Уокер был в опасной близости от его шкафчика. Даже когда Трагер отрезал ему пальцы, а после ходил как сторожевой пес вокруг комнат. Даже когда он камеру треклятую потерял! Сейчас все ужасы Мэунт-Мессив померкли перед одним главным кошмаром всей больницы. Вальридер или по старинке Билли. Это странное облако из наночастиц не отставая следовало за ним, пугая своим скрежещем звуком и недосягаемостью. То, что это существо невозможно убить, парень понял еще в самый первый раз. В тот самый раз, когда он убил Криса. Эту огромную свинью он бросал в стены с такой легкостью, будто это был всего лишь шарик. Еще один поворот, и Апшер быстрым движением достает свою верную спутницу - камеру. Трещины в левом нижнем углу словно паутинка расползлись по экрану. Но это не особо мешало репортеру бежать дальше, огибая кровавые лужи и ненужные баллоны. Вальридер неизменно двигался позади… И вот он уже видит тот самый обрыв, который надо перепрыгнуть и спуститься вниз по лестнице. Да он готовится к прыжку. Всего за пару секунд что-то подхватывает его и начинает трепать из стороны в сторону. Голова кружится, к горлу подкатывает тошнотворный комок, а слезы готовы прямо сейчас стечь по грязным щекам. Он знает, что его поймало… Майлзу страшно. Перед лицом появляется нечто похожее на лицо самого Билли. Кроме носа и рта у этого существа есть только глаза. Невидимые, темные глаза, которые, наверное, с ненавистью и злостью взирают на Апшера. Всего секунда и парень чувствует, как падает. Вниз. С большой скоростью. Страх захватывает с головой, превращаясь в типичную панику. Репортер кричал. Нет, он орал! Истошный крик разнесся по всему помещению и поднялся в саму больницу. Брюнет представил, как переполошились умалишенные люди, сбиваясь в кучки или забиваясь в дальние темные углы. Они еще не знают, что «хищники» этого места мертвы. Кроме Близнецов, но они, как стало ясно, не причиняют особо вреда. Болезненный удар разошелся колкой болью по всему телу. Руки пронзили мелкие иголочки, а голова метнулась в сторону, на минуту прикладываясь к ровному неиспачканному полу. Майлз застонал и попытался встать. Хрипы и стоны вылетали из губ журналиста с прерывистым дыханием. Вставать было сложно. Ноги не слушались и сильно дрожали, ладони болели от жесткой «посадки», перед глазами все плыло. Но Майлз пошел вперед. Надо, надо идти вперед. Надо идти в главный зал и отключить Билли. Помочь бедняге. Убить его и этот ужасный дух. Уничтожить раз и навсегда. Бежать было сложно. Но он бежал, так как страх подгоняемый инстинктом самосохранения не позволял остановиться или хотя бы сбавить шаг. Он влетел в главный зал и судорожно стал искать прибор, отключающий беднягу Хоупа. Закрывать двери он не стал. Смысл? Это существо проникает сквозь щель под дверьми и спокойно летит дальше. Майлз лишь надеялся, что прибор действительно убьет этого монстра… Хлопнув ладонью по большой кнопке, мужчина глупо даже как-то истерично улыбнулся. Вот и все! Конец! Осталось лишь заснять… Заснять на камеру… И все! Он наконец-то выберется отсюда! В ровной гладкой сфере тело парня стало биться в конвульсиях, после чего его фигуру скрыла кровь. Сфера полностью была заполнена кровью. Рука без пальца подняла камеру на сферу и, засняв этот знаменательный момент, снова опустила вниз. Писать что-либо было трудно. Мысли путались, тело болело, а истеричный хохот рвался из груди. Теперь можно не спешить. Теперь можно уходить… Апшер развернулся в сторону двери и медленной пьяной походкой пошел к лестнице. Он расслабился. Слишком наивно полагать, что все закончиться прямо сейчас. Скрежет, который исчез на некоторое время, вновь вернулся. Только теперь он звучал не в голове, а совсем близко. А точнее сзади… Дыхание тут же сбилось, сердце застучало о грудную клетку, а пальцы, словно в судороге, задрожали. Хватило всего секунды, чтобы понять, что это не конец. Потом все мысли вылетели с прикосновением спины со стеной. Боль разнеслась по позвоночнику и слезы вновь выступили на глазах. Это было больно и обидно. Отчаяние распустилось в груди и осадком упало в душу. Ему вновь стало страшно… Вновь его подхватывают призрачные руки Вальридера и швыряют в другую сторону. На этот раз нос репортера познакомился с полом и окрасил его яркой кровью. Дышать стало трудно. Не давая очнуться, Билли снова подхватил Апшера и на этот раз не стал швырять в стены. Он взмыл чуть вверх, держа свою жертву и припечатывая её к стене. На секунду бедному Майлзу показалось, что место, где должен быть рот раздвоилось, показывая острые длинные зубы. Но это лишь галлюцинации, вызванные расшатанной психикой и диким страхом. Руки переместились с плеч на ребра. Больно впились в бока, пронзая плоть, но, не оставляя следов. Парень закричал, слезы уже стекали по лицу, но глаза все еще были прикованы к чудовищу. Пытка не окончилась. Вальридер опустив свою морду вниз на грудь репортера резко приник к нему и тут же исчез. Адская боль прошлась по всей грудной клетке, не отпуская ни на минуту. Журналист даже не понял, как упал на твердый пол и как по помещению разнесся хруст… Медленно парень открыл глаза и попытался понять, где он. Секундное помутнение тут же исчезло, стоило мутной пленке спасть с глаз. Ужас всего произошедшего пронесся перед глазами, заставляя окунуться в апатию. Он резко понял, что ни черта он не выберется отсюда. Эта больница станет его могилой! Его записи останутся тут мокнуть от крови и грязной слизи. А правда так и останется погребенная под кучей секретов и мрачности. Но странное желание жить заставило парня подняться. И он поднялся. С болезненным криком он чуть не свалился на пол, но вовремя ухватился за стену и теперь тихо глотал слезы. Его правая нога не двигалась, а при каждом неосторожном движении кость неприятно хрустела и боль диким потоком поднималась по всему телу. Майлз всхлипнул и, подворачивая ногу, направился к своему выходу. Желание жить подталкивало журналиста идти и не обращать внимания на странную тяжесть в груди. Что-то шевельнулось в груди, задевая внутренности и, наверное, проходясь по кишкам, желудку и сердцу. Перед глазами помутнело, сдавленный хрип вылетел из груди, а странное существо вновь шевельнулось внутри. Он попытался успокоиться. Думал, все из-за ноги и шока, но нет. Чудовище, наконец, успокоилось, и Майлз пошел дальше. Дойдя до двери, все повторилось вновь. С новой силой, с особой жестокостью. Сердце неприятно защемило, будто его зажали в тисках. Вальридер будто издевался над Апшером, у которого горлом пошла кровь. Боль была нестерпимой, но кричать не получалось. Казалось, длинные тонкие пальцы Билли сжимали горло изнутри, мешая и дышать и глотать. Дверь нехотя поддалась репортеру, и белый коридор вновь предстал перед взором парня. Наверное, он бы улыбнулся от счастья, если бы не нанооблако сидящее глубоко внутри тела брюнета. Он шел вперед, спотыкаясь о собственную сломанную ногу, шипя и чуть ли не падая. Но парень не сдавался. Дикая мысль билась о черепную коробку, давя на мозг. Очередной поворот и вот снова дверь. Майлз готов налечь грудью и на неё, как она сама отворяется и перед Апшером появляется спецназ. Страх вновь липкими пальцами оплетает невинную душу репортера. Он испуганно осматривает людей, выставляя руки вперед, и пытается найти поддержку в Вернике, что сидит в своей коляске и смотрит на бедного журналиста. Они что-то говорят, но Майлз их не слышит. Теперь он четко понимает, что ему не выбраться. Что это его конец! Первые выстрелы были слишком громкими и ужасающе быстрыми. Боль вновь растеклась по всему телу, но на этот раз Апшер, пошатнувшись в испуге, смотрел на свои руки, заляпанные новой кровью. Вот так вот… Его убьют те, кто должен защищать людей. Его убьют за то, что он пытался помочь! Вторая порция свинца заставила Вальридера выйти из тела, а самого Майлза завалиться набок и закрыть глаза. Он слышал крики тех людей и самого Вернике, слышал хруст ломающихся костей, слышал, как кровь с плеском оказывается на полу. Перед тем, как окунуться в загробный мир Майлз слышит: - Gott im Himmel. Теперь ты хозяин! После чего тьма полностью поглотила Апшера...