Ад в ТурФирме

Бли-и-ин… ну и чего так кричать? Оглохнуть можно. И почему так темно? Дура - глаза открой. Чуть приоткрыв глаза, яркий свет вдарил по ним, из-за этого мое лицо скривилось. Немного привыкнув к свету, я осмотрела комнату. Мдя…явно больничка, эти жуткие железные кровати, неудобные матрасы и белые стены. Бок болит, в голове звенит, еще и тошнотики. Случайно взглянув на пальцы правой руки, на лице сразу засияла улыбка. Воспоминания нахлынули, и теперь я улыбалась как девочка-дурочка. Но недолгим было мое счастье. Шум от голосов становился все громче. И я невольно посмотрела в сторону шума. Недалеко от моей койки, возле окна, стояли две фигуры и что-то обсуждали! Очень громко обсуждали. По голосу я поняла, что это были… мама и… ПАПА! Трындец! Картина маслом «На трибуне». - Толя, это не болезнь. Дурная твоя голова. - Да, а что это тогда? Это ты не углядела за дочерью. Слышишь меня, женщина? Твое воспитание! - О-о-о…ну конечно, мужчина. Ты же вообще не участвовал в ее воспитании. Ты в это время по бабам шлялся! - Ой, ну только давай без этого. Где эта деваха, которая совратила мою дочь? Я засажу ее за совращение несовершеннолетних, – плюясь слюной, выкрикивал Отец - Толя, наша дочь совершеннолетняя! - Правда? - изогнул бровь. - Боже, дай мне сил. И куда я смотрела, когда выходила замуж за этого шпунтика? – на лице изобразила вселенское горе. Я не говорила, но мой папа подполковник в полиции. Это жесть. Когда мне было 16 лет, мой папа чуть не посадил моего друга, думая, что тот лишил меня девственности. Парнишку мы, конечно, спасли. Папаня, как бы это сказать, не очень любит однополые отношения. Точнее, ой как не любит. Эта нелюбовь пришла к нему, когда он служил в армии. В армии в него влюбился парень и признался в своих чувствах. После этого папаня всю службу прикрывал тылы. - Мам, пап! – крикнула, а в голове все зазвенело. Родители моментом оказались возле кровати. - Как ты, дочурка? – начала мама. - Да все нормально, голова трещит. Мам, а что со мной? - Ну, у тебя поднялась температура, и ты вроде как в обморок упала. Светлана Викторовна вызвала Cкорую и мне позвонила. – При ее имени на лице появилась блаженная улыбка, папа явно нахмурился. – Дочка, но ты не волнуйся, пару дней полежишь и выпишут. - Да, дочур, все будет хорошо, мы тебя вылечим! – Ой, что это было. И кто - мы? - Пап, я чего-то не поняла, вроде уже лечат, я же в больнице. - Я имею в виду другую твою болезнь, твое помешательство…. - Толь!!!!!! - Молчать, женщина! Ты упустила время, теперь я со всем разберусь, – его голос прозвучал как приговор. – Я найду способ, наймем психологов, гипнозом полечим. – Я просто в шоке! И он говорил это все на полном серьезе. Щенячьим взглядом я глянула на мамку, как бы спрашивая: «Откуда он узнал?». - Милая, ты была в бреду и выпалила все-все. Даже какого цвета у нее трусы. – Моя челюсть повисла. – И не смотри на меня так, я пыталась тебе рот заткнуть. – И даже думать не хочу, каким способом она мне рот затыкала. - Оля, и как давно ты знаешь? – Ну все, теперь не угомониться. Внутри все взвыло. - Недавно. -Пап! - Да! - Папа, это не болезнь. Я люблю ее. Это не лечится. Только если ты мне сердце вырвешь, - а на глазах уже слезы наворачиваются. – Я люблю ее. - Если надо будет, вырву, – громко сказал он и вышел вон. Закрыв лицо руками, я тихо заплакала. Мама присела на койку и обняла меня. Поглаживая меня по голове, она только приговаривала: «Солнышко, успокойся, все образумится, он поймет, ему время надо. Ты же знаешь, он строгих правил. Он поймет, обязательно поймет». От усталости я не заметила, как уснула. - Доброе утро, Ежик, - такой сладкий и приятный слуху голос разбудил меня. Открыв глаза, я встретила два голубых моря, которые смотрели на меня со всей своей нежностью. Одна ее рука покоилась на моей, а другой рукой она гладила мои волосы. - Доброе, – голос получился хриплым. - Я волновалась за тебя. Ты меня жутко напугала, когда упала. И шишку на голове, наверное, набила. – Я невольно поморщилась. – Ежик, почему ты не взяла выходной? - Если б я взяла выходной, я бы не попробовала тебя на вкус! – Ее брови взлетели, глаза моментом потемнели, в них заиграли искры желания. Она двинулась вперед и моментом пленила мои губы. - Кхе…кхе, – послышалось в районе двери. Нехотя мы расцепили поцелуй. Возле двери стояла мама. Слава Богу, не папа. Нет, все-таки надо почитать статью об убийстве в состоянии аффекта, ибо именно это здесь бы и произошло, будь это папа. - Доброе утро, доча, – подошла и поцеловала меня в лоб. - Доброе. – Нет, мамка, конечно, у меня адекватная, но мало ли. - Света, привет! – Света??? Они чего, подруги??? Что за? - Привет, Оль. – Все, я в обморок падаю. Здравствуй, уже такая знакомая темнота…пока мозг обдумывал, как провалиться в темноту, Оля и Света активно общались, не, ну прямо как подруги! - Ежик, ну я пошла, у меня еще сегодня куча встреч, – улыбнулась она и мельком поцеловала меня в губы. – Набирайся сил, они тебе понадобятся, – шепнула на ухо, – и двинулась к двери. - Свет? - Да? - Нам надо будет кое-что обсудить. Сама знаешь. – И чего за тайны у них? - Да, Оль, я поняла. Я позвоню, – и скрылась за дверью. - Маааам! И чего это было? - Отдыхай и набирайся сил! – озорно сказала она и, легонько ударив меня по носу, вышла вон. Не, ну нормально? И чего приходила?