Глава двадцать шестая. Секрет шестой
17 ноября 2016 г., 16:08
Несколько терний резко сжимают тело, оставляя и мелкие порезы, и крупные раны. Темно. Она не видит, потому что этот мир полностью поглощен тьмой.
Ей больно. И физически, и душевно, но Она ничего не может сделать. Почему? Почему это произошло?
Глаза уже давно не видят, хотя их и не ранили, не вырвали, как нескольким Ее подчиненным. Она просто не хочет их открывать, не хочет встречаться с действительностью.
Она кричит, когда в тело вновь вонзаются сотни шипов и лезвий, рыдает от душевных страданий, боли и ужаса.
«Нет, не уходи!»
Она, наконец, раскрывает глаза, и не может закрыть, полностью отдавшись настигшему шоку. Почему? Почему, почему, почему?! Прямо перед Ней стоит Он, но сейчас Она так боится Его, так дрожит. Нет…«Это все ради тебя.»
Она вновь кричит, когда Ее дергают за волосы, и красивая прическа распадается. Она кричит, когда Ее кидают на землю, когда на теле не остается ни одного живого места. Он ничего не говорит, когда Он возносит клинок над Ее глазами, когда Она вновь кричит, а алая жидкость ручьями льется по лицу.«Это все твоя вина.»
Почему это происходит с Ней? Почему Он так поступил? Она же не сделала ничего плохого! Чем Она это заслужила? Он ведь не мог… Не мог так поступить! Он бы этого никогда не сделал!«Нет!»
Она с ужасом отскакивает назад и видит, как Он злится еще больше, хватая Ее за руку. Он ломает Ей кости, заставляет смотреть на смерти Ее же подчиненных, на смерти дорогих Ей людей. Зачем? Зачем Он это делает? Почему это не может быть просто сном?«Это моя месть.»
Она видит, как Он смотрит на нее с искоса, как кричат другие люди, как медленно утихает Ее жизнь. Неужели это все так и закончится? Она… даже не может ничего сделать.«ПРОЩАЙ.»
***
Люси задыхается, хватаясь за плечи и горло. Больно… Как же больно от всех этих видений! Surgens ничего не говорит, потому что она не знает, что видит волшебница, но понимает, что это не очень приятно. Эта девушка… Так похожа на меня… Несколько капель крови падают на поверхность, когда Люси чувствует знакомые покалывающие огоньки вокруг, и реинкарнация вступает в свое дело. Нет… Это и есть я. — Dominus mors, — Роза делает небольшую паузу, а затем, прищуриваясь, вновь повторяет: — Вернись к нам. Несколько секунд, и Люси уже лежит в своей постели, тяжело дыша. Пара капель холодного пота стекли по лицу. Лисанна с ужасом уставилась на подругу, убегая в соседнюю комнату за полотенцем. Свет включен, около койки, находясь в шоковом состоянии, сидит Эра, дрожащими руками держа руку заклинательницы. Люк ушел за Лисанной, изредка бросая косые взгляды в сторону подруги. Миры же в комнате не наблюдалось. — Амэ… — Эра, трясясь, смотрела на тяжело дышащую блондинку, резко хватая половину своего лица второй рукой. — Я же… все сделала правильно. Почему ты… Заклинательница резко привстала, пытаясь принять сидячее положение, но тут же скривилась от резкой боли, пронзившей тело. Ни пойми откуда появившиеся татуировки цвета крови загорелись неестественным светом, отдавая волшебнице жуткую боль. Люси издала стон, плюхаясь обратно на подушки. Дыхание постепенно приходило в норму, однако перед глазами все еще стояли ужасающие картины иного мира. Эра продолжала что-то бессвязно бормотать, уже отпустив руку подруги, когда Лисанна с Люком вернулись обратно в комнату с полным тазом воды и парой полотенец. Люси уже хотела спросить, что с ней происходило, когда Лисанна сочувствующие прикусила губу, и уже через несколько секунд все же спросила: — Так ты… видела это?
